Пенсионный советник

«В ряде наук у нас хорошие позиции»

Директор Объединенного института ядерных исследований (Дубна) Алексей Сисакян о российской науке

подготовил Николай Подорванюк 15.05.2010, 12:02
ИТАР-ТАСС

Россия в некоторых областях науки отстает из-за хронического недофинансирования за последние годы, но в области ядерной физики российские ученые остаются на очень хорошем уровне. Такое мнение за несколько дней до своей смерти высказал академик, директор Объединенного института ядерных исследований (Дубна), член президиума РАН Алексей Сисакян.

Про образование в России
Важно, чтобы образовательный процесс развивался гармонично. Мы обратили внимание, что сегодня подготовка учителей средних школ отстает от современного уровня знаний. Ведь знания, которые возникают, в частности, в последние годы в физике, развиваются поистине по экспоненте, т. е. определенное отставание происходит неизбежно. Поэтому считаю, научные центры должны иметь программы, позволяющие эти пробелы восполнить. Вот и наш научный центр в своих образовательных программах работает не только со студентами и аспирантами, но также и с учителями средних школ по повышению их квалификации, по переподготовке.

В частности, выбрали контингент молодых российских учителей и для них устроили такую школу в CERN, чтобы ликвидировать незнание проблематики вокруг Большого адронного коллайдера, о котором сказано уж больно много разных глупостей.

О состоянии российской науки и Сколково
В работах на Большом адронном коллайдере, которые по достоинству привлекли внимание общественности, след российский, дубнинский, очень заметен. Эти работы, как, впрочем, и работы в американских научных центрах, проводятся, как правило, при активном участии наших физиков. И цитирование работ российских физиков остается одним из самых высоких в мире, а по каким-то направлениям даже самым высоким в мире. Поэтому, когда в средствах массовой информации порой распространяется тоска по поводу нашего отставания, то в отношении области ядерной физики это некоторое заблуждение: мы по-прежнему остаемся на очень хорошем уровне.

Хотя в тех или иных областях науки мы, наверное, отстаем: хроническое недофинансирование за все эти годы не могло не сказаться.
Впрочем, в ряде направлений космической тематики у нас тоже очень хорошие позиции, наши химики, биологи остаются востребованными в мировой науке. Сегодня в организации науки как никогда необходим системный подход: нельзя ограничиваться кластерными или локальными проектами, то есть на одном отдельно взятом участке сделать инновационный прорыв России. В принципе такие пилотные проекты могут иметь место, и они уже провозглашены, но, с другой стороны, нужно опереться на те точки роста, которые у нас сложились традиционно: академгородки, наукограды, технопарки и т. д. В каждом из российских наукоградов есть свои положительные черты, завоевания, и нужно использовать всю эту базу.

Поэтому, создавая проект наподобие сколковского, целесообразно использовать подход, известный в мировой практике под именем технохаб или инновационный хаб.

Такой подход считается более прогрессивным, чем кластерный подход. В самом деле: пусть у нас есть центр, ядро — от него должны отходить спицы, которые опираются как на систему на эти точки роста — наукограды, академгородки и т. д. Следовательно, там нужно выбрать лучшее, что в них осталось, и стартовать в первую очередь с этого. Убежден, если новый проект не будет по принципу хаба опираться на такую научную базу, то ни нобелевские лауреаты, ни тем более молодые люди, работающие в области естественных наук, не приедут в такое место.

О мерах поддержки российской науки
Первое направление — нужно сделать в нашем отечестве программу развития ускорительной базы. Ускорители сегодня — это действительно передний фронт ядерной физики, а тем самым и передний фронт науки. Потому что если мы сегодня говорим о нанотехнологиях, то завтра будем говорить о пико- и фемтотехнологиях, и они будут невозможны без экспериментов на ускорителе. Поэтому программа развития ускорительной базы должна быть. По этому поводу есть целый ряд очень интересных предложений — и в Дубне, и в Новосибирске, и в Троицке — достаточно, кстати, лаконичных по средствам, но тем не менее они нуждаются в государственной поддержке.
Второе направление, если говорить о стратегической поддержке руководством страны российской науки, — это развитие информационных гридтехнологий.
Гридтехнология — это информационная технология, которая опирается на распределенные информационно-вычислительные сети. Грубо говоря, все вычислительные возможности, которые существуют в мире, могут быть объединены в одну сеть. И тогда мы просто подключаемся в эту сеть и не задумываемся, как не задумываемся, откуда поступает электричество — с атомной станции, с тепловой или из гидростанции. То же и с гридтехнологией: мы вычисляем свою задачу в мировой сети и не задумываемся, в каком компьютере происходят вычисления. Это направление является альтернативным суперкомпьютерам, причем для большинства задач, особенно в открытых областях науки, такого подхода достаточно.

Кстати, существующие мировые возможности и сети уже подготовлены. Скажем, сегодня дубнинский гридсегмент является одним из лучших в мире. Считаю, стране нужно, чтобы такими гридсегментами была покрыта большая часть территории Российской Федерации.
Сегодня пока не у всех есть доступ к гридтехнологиям, но в конечном итоге их развитие имеет для страны большое цивилизационное значение.

Ведь гридтехнологии являются следующей, более высокой фазой по сравнению с интернетом: пользователь имеет выход в глобальную не только информационную, но и вычислительную сеть, которая удовлетворяет все его запросы. Тогда все науки, технологические и производственные отрасли смогут решать практически все задачи, которые вообще можно придумать. Что же касается суперкомпьютеров, то они остаются актуальными для ограниченного количества задач, связанных главным образом с какой-то секретной тематикой.
И третье направление — государственная поддержка биомедицинских исследований на стыке биологии, медицины и физики, которые позволят в обозримом будущем решить проблему продления человеческой жизни с хорошим качеством жизни.

Кстати, в каждом из этих направлений есть какой-то кусочек дубнинский. Ведь Дубна не узкопрофильный институт: наши лаборатории своими исследованиями покрывают почти все направления, связанные с изучением строения материи. Если, к примеру, говорить о тяжелых ионах, то мы рассматриваем и такие «профессии» тяжелых ионов, которые связаны со всеми облучениями организма человека, которые вообще могут быть произведены. Для биомедицинской области большие возможности открывают бионанотехнологии, потому что большинство процессов в организме происходят либо путем передачи электрического сигнала, либо путем прохождения химических процессов, а они развиваются на наноуровне. Поэтому с точки зрения физики влияние на эти процессы вполне реально, и мы видим, что в ряде случаев действительно возможно коренным образом изменить наш подход к здоровью людей, к продолжительности жизни человека.

Если дальше фантазировать, то можно говорить об элементах квантового компьютинга, который позволит заменять отдельные участки мозга, т. е. делать некоторые запчасти человеческого мозга. Но это уже может быть связано не с нанотехнологиями, а с науками, опирающимися на физический комплекс, и тут в качестве исследовательской основы пригодятся ускорители. Отцами-основателями Дубны предсказывалось (я это слышал и от Николая Николаевича Боголюбова, и от Игоря Евгеньевича Тамма; слышал, кстати, и от отца своего, Норайра Мартиросовича Сисакяна, он был биохимиком), что XXI век будет веком, когда «царицей наук» станет синтез медикобиологических и физических наук благодаря их взаимному влиянию. Но, чтобы этому процессу соответствовать, нашей стране без научной базы не обойтись.
Полностью с последним интервью Алексея Сисакяна можно ознакомиться на сайте РАН.