Пенсионный советник

Суд без розеток и статуэток

В деле Сергея Удальцова появились два новых адвоката

Константин Новиков 18.02.2014, 20:47
Сергей Удальцов в Мосгорсуде ИТАР-ТАСС
Сергей Удальцов в Мосгорсуде

Во вторник в Мосгорсуде начались слушания по существу дела Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева, выделенного в отдельное производство из «болотного дела». В первый же день судья отказал Развозжаеву в медицинском освидетельствовании и переводе в ближайшее к суду СИЗО из-за ухудшившегося состояния здоровья. Двум новым адвокатам Удальцова было отказано в отсрочке слушаний для ознакомления с делом.

То, что в Мосгорсуде во вторник судят Удальцова и Развозжаева, можно было понять еще на подходе к дворцу правосудия. Перед главным входом стояли два куба (технология, впервые примененная Алексеем Навальным на выборах мэра, доказала свою эффективность), на которых были изображены фигуранты громкого дела. Чуть дальше на заборе висели плакаты и лозунги, среди которых выделялось старательно вышитое цветными нитками полотнище «Мануфактура Бастрыкина: шьем дела на заказ». Возле кубов стояли мрачные активисты «Левого фронта» числом около десяти, сжимая в руках флаги движения.

Сергея Удальцова доставили в суд через главный вход, группа поддержки кричала что-то ободряющее. Уже в холле координатор «Левого фронта» развернулся к толпе:

«Общаться с вами я не имею права, но говорить вслух никто не запрещал. Спасибо всем, кто пришел нас поддержать».

Оказавшись в просторном зале заседаний, Удальцов поприветствовал своего напарника Леонида Развозжаева, которого уже доставили и завели в «аквариум», затем обнялся с адвокатом Кариной Москаленко. До сих пор о ее участии в процессе ничего не было известно, как и о еще одном адвокате, с которым Удальцов обниматься не стал.

Таким образом, количество защитников лидера несистемных левых удвоилось: к Виолетте Волковой и Николаю Полозову добавились адвокат Михаила Ходорковского Москаленко и бывший адвокат сенатора Игоря Изместьева Виктор Федорченко.

Заседание началось, и оба обвиняемых были подвергнуты стандартному опросу: дата рождения, образование, место работы и т.д. На последний вопрос — «позволяет ли ваше состояние здоровья принимать участие в заседании» — подсудимые ответили неодинаково. Удальцов сообщил, что его состояние позволяет, а Развозжаев, которого было практически не видно в «аквариуме», ответил: «Пока готов».

Причина неуверенного ответа выяснилась практически сразу, на этапе заявления ходатайств.

«После моего похищения я был подвергнут пыткам, в том числе психологическому давлению, — сообщил Леонид Развозжаев.

— На меня оказывали давление в Иркутске — несколько суток держали в пресс-хатах, криминальные элементы требовали от меня, чтобы я признал причастность Удальцова к преступной деятельности. В иркутском СИЗО был неоднократно избит. В результате действий как со стороны неизвестных мне лиц, так и сотрудников правоохранительных органов ухудшилось здоровье. Прошу направить на медицинское обследование и в институт Сербского. У меня участились психологические срывы и панические атаки. Не хотел бы распространяться на медицинские темы, но состояние здоровья очень плохое. Кроме общефизического состояния эмоциональное оставляет желать лучшего. Через пытки прошел — это здоровья не добавляет».

Впрочем, в этой просьбе судья Александр Замашнюк (он вел процесс Тихонова — Хасис) отказал, пояснив, что «лицо, содержащееся под стражей, обращается с жалобами через администрацию изолятора» и уже по решению администрации медики назначают обследование. «Судом изучалась справка, в которой каких-либо заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, включенных в соответствующий перечень, у последнего не имеется. Так что вопросы он должен решать по месту содержания под стражей».

Судья отказал Развозжаеву в еще одном ходатайстве — о переводе из СИЗО-5 в СИЗО-1. «При транспортировке в автозаке сильно укачивает, — пожаловался Развозжаев. — Дистанция — 25 км от «пятого» и 3 км от «первого».

В СИЗО-5 нас привозят к 12 ночи, подъем в 6 утра. Содержание в СИЗО-1 в бытовом смысле похуже, чем СИЗО-5, и более строгое. Поблажек никаких нет, но я готов. Чем больше порядка, тем лучше. Но с моим здоровьем переезды и недосыпания лишат меня возможности полноценно готовиться к суду».

Судья отказал в удовлетворении этой просьбы, так как, по его словам, она также находится вне компетенции суда.

Леонид Развозжаев в Мосгорсуде//Фотография: ИТАР-ТАСС
Леонид Развозжаев в Мосгорсуде//Фотография: ИТАР-ТАСС

Но одно ходатайство Развозжаева судья все-таки удовлетворил. Подсудимый попросил о привлечении в качестве общественного защитника корреспондента «Новой газеты» Юлии Полухиной. Судья Замашнюк вкратце проэкзаменовал соискательницу на знание юридических тонкостей (хотя был не обязан этого делать) и, похоже, остался удовлетворен. Таким образом, количество защитников Развозжаева также удвоилось: теперь, кроме адвоката Дмитрия Аграновского, второго подсудимого защищает корреспондент оппозиционного издания.

Во время подключения к процессу очередного защитника судья вдруг обратился к Удальцову с неожиданным предложением.

— Давайте или вы прекратите играть, или вы мне наиграете на тех предметах, на которых вы играете, — напряженным голосом сказал он.

— Вы поиграть хотите или мы защитников слушать будем?

— У меня день рождения был — это подарок, — несколько смущенно сообщил Удальцов, выпуская из рук статуэтку, изображающую, похоже, его самого.

— Свои подарки на следующее заседание не приносите, — отчеканил непреклонный судья. — Если хотите поиграться или они вам дороги, играйте вне пределов заседания.

Лидер «Левого фронта» переставил статуэтку на соседний пустующий стол позади себя и развернул ее к зрителям.

Тем временем со своим ходатайством выступила Виолетта Волкова. Он попросила обеспечить защиту розетками, потому что зарядные устройства (планшетов, ноутбуков и телефонов) садятся и это мешает обеспечивать квалифицированную защиту.

— Не знаю, имеет ли смысл в присутствии публики обсуждать наличие или отсутствие электрогенератора у защиты, — озадачился судья.

Но ходатайство Волковой поддержал Николай Полозов.

— Касательно электроэнергии полностью поддерживаю — это позволит более полно обеспечить право на защиту, — сообщил он.

Но обеспечивать защиту дополнительными мощностями судья Замашнюк отказался. «Разъясняю: статья 240 УПК определяет принципы уголовного процесса — устность, гласность и открытость, — сообщил он. — Все допросы в присутствии сторон. Призыв защиты к обеспечению электроэнергией, которой ей не хватает в средствах, которые защита носит с собой, является надуманным».

Затем с ходатайством обратился адвокат Федорченко, который только что вступил в дело и просил дополнительный месяц на ознакомление с делом. К просьбе присоединилась Карина Москаленко, которая попросила всего десять дней. Но отказано было обоим.

Затем представители прокуратуры зачитали обвинение. Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев обвиняются «в подготовке неоднократных массовых беспорядков на территории России» осенью 2012 года и организации массовых беспорядков 6 мая 2012 года.

По версии следствия, оглашенной обвинением, Удальцов и Развозжаев вступили в сговор с грузинским политиком Гиви Таргамадзе, который, собственно, финансировал массовые беспорядки.

Ключевое доказательство обвинения — видеозаписи, сделанные неустановленными лицами в неизвестном месте скрытой камерой, которые затем были переданы телеканалу НТВ и продемонстрированы в передаче «Анатомия протеста 2» .

Прокуратура зачитывала обвинение. Защитник Юлия Полухина неосмотрительно тратила электроэнергию своего телефона, несмотря на отсутствие в зале розеток, адвокат Федорченко внимательно смотрел ксерокопии плохого качества и водил по тексту пальцем — видимо, начал знакомиться с делом незамедлительно. Полозов сидел, закрыв лицо рукой, и, похоже, дремал. Сергей Удальцов сидел откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Волкова общалась с Москаленко; перед ними лежал открытый том, весь исчерканный розовым маркером. Аграновский внимательно слушал.

Прокурор Алексей Смирнов монотонно читал, широко расставив локти, его молодой напарник Дмитрий Боков теснился рядом, сложив ладонь к ладони и глядя в пространство перед собой.

Затем свою реакцию на обвинение огласила защита.

«Вину не признаю, могу обосновать свою позицию», — сообщил Удальцов и немедленно начал обосновывать.

«Против. Еще не время», — прервал его судья, но координатора «Левого фронта», уже больше года не участвовавшего ни в одном митинге, было уже не остановить. Он сослался на 273-ю статью УПК и заявил, что хочет выразить свое отношение к обвинению.

В итоге Удальцову все-таки дали высказаться. «Я считаю, что следствие выполнило политический заказ на нейтрализацию активной части оппозиции», — сообщил он. Некоторое время судья слушал координатора «Левого фронта». После нескольких безуспешных попыток его остановить, на фразе «события на Болотной были провокацией властей и правоохранительных органов», Замашнюк объявил десятиминутный перерыв.

После перерыва Сергей Удальцов продолжил выступление, но судья все-таки не дал ему закончить, сославшись на норму, в соответствии с которой обвиняемый может быть удален до конца процесса, если он не выполняет требования судьи.

Через несколько минут был объявлен перерыв до среды, 19 февраля. В этот день начнется опрос свидетелей обвинения.