Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Неправильное животное

Фото: cinempire.com
Долгожданное продолжение «Розовой пантеры» выходит в прокат. Но знаменитый лейбл красуется на розовом зайчике китайской выделки.

Убит тренер французской сборной. С его руки исчез немаленький бриллиант. Расследовать беспредел префект полиции (Кевин Кляйн) поручает инспектору Клузо (Стив Мартин) — сыщику из глубинки, герою «Тридцать три несчастья» с добрым сердцем и амбициями комиссара Каттани. Для подстраховки к Клузо приставлен жандарм-стукач (Жану Рено придется танцевать в трико).

На самом деле сюжет здесь побоку.

Фильм смонтирован из слабо связанных комических номеров, исполняемых Стивом Мартином. С лиц остальных участников проекта не сходит оторопь перед глубиной режиссерского замысла. Все предсказуемо: инспектор Клузо, понятно, не пропустит ни одного канализационного люка, в который можно упасть, и ни одного сливного бачка, который можно разрушить, как Бастилию. Для полноты картины не хватает смеха за кадром и специально приглашенных героев (и они приходят в лице агента 007 и музыкальной темы из бондианы).

Режиссера фильма Шона Леви, съевшего собаку на сериалах вроде «Лэсси», да и Стива Мартина, выступившего соавтором сценария, роднит с их героем Клузо патологически серьезное отношение к себе. Ритм фильма подходит чтению двенадцати томов уголовного дела: каждая острота отделена от следующей внушительной паузой, в которую вы можете вдоволь насмеяться и успеть подумать о вечном.

Например: в каком сливном бачке спрятались $80 млн бюджета картины? Рено посмотрит в пол, Кляйн спрячет глаза, Мартин улыбнется доброй пшеничной улыбкой...

Проще всего сказать, что халтурщики решили погреть руки на славе шедевра Блэйка Эдвардса с Питером Селлерсом в роли Клузо, но это не так. Фильм честно повторяет стиль и приемы, но не «Розовой пантеры» 1963 года, номинированной на «оскары» и «глобусы», а ее сереньких сиквелов 60–80-х, снятых тем же Эдвардсом, которые вертелись вокруг образа неуклюжего полицейского Клузо. Все остальное, чем «Пантера» брала, было почему-то Эдвардсом убито, и его горе-сыщик, оставшись наедине с самим собой, сразу сник.

Феномен же звездной «Пантеры» держался на неразрешимом противоречии: Клузо и весь свет. Человек в футляре попадал на праздник жизни, и его серость превращалась в самый кричащий цвет.

Светская легкость 60-х сквозила в каждой детали блестящего маскарада Эдвардса: шкура тигра, на которой выволакивали надравшуюся в ноль принцессу, полицейский патруль в шкуре зебры, норовящей опустить морду в каждый коктейль, пара кинг-конгов, заплутавших в ночном Риме на спорт-карах...

В этой сказке джентльмен, даже если он трижды вор, всегда находил минутку пощекотать пятку дамы, под юбкой которой таился, красивые грабили богатых к общему удовольствию, и Клузо был нужен примерно, как Карла дель Понте в Куршевеле.

Ничего близкого ни по стилю, ни по вкусу в новоделе нет. А находку в виде тренера ЦСКА Юрия, готовящего французскую сборную, смогут оценить разве что в пределах России.

Сильной стороной «Пантеры» Эдвардса был звездный ансамбль, игравший с Клузо в прятки: принцесса в изгнании Клаудиа Кардинале, античная распутница Капуцин (будущая атаманша из «Блефа» с Челентано), лорд-медвежатник Дэвид Найвен, кстати, блестяще перенесший шарм «Пантеры» в комедию «Мозг» с Бельмондо и Бурвилем. Леви же умудрился низвести Рено и Кляйна до мебели в кабинете Стива Мартина, которую он иногда задевает по ходу сюжета. Как? Почему? Ещё Мартину для подтанцовки взята певица, красавица и подружка Майкла Джексона Бейонсэ Ноулз, а на роль тренера-трупа пригласили Джэйсона Стэтхэма из фильмов Гая Ричи. Это все.

Интересно, что все беды фильма лежат на поверхности. Проект реинкарнации «Пантеры» готовился в недрах Голливуда лет пять. Не изучать всех прописных истин ее успеха там просто не могли. Впечатление намеренного оглупления картины под целевую группу зрителей не оставляет с первых кадров, и, вероятно, ее действительно верстали под идиотов. Проучить создателей тряпичного клона «Пантеры» проще всего, посмотрев настоящий фильм Эдвардса 1963 г. и насмеявшись всласть.