Газета.Ru в Telegram

Можно ли смеяться над изнасилованием

Почему фильмы с жесткими сценами показывают в кинотеатрах

режиссер, публицист

Задачка. В начальном эпизоде фильма насилуют девушку, а потом насильники сообщают отцу, что та сама виновата, потому что в короткой юбке, и все с этим соглашаются, включая отца (то есть авторы визуализируют классический дискурс «виктимблейминга»). Как вы думаете, что это за жанр кино?

Социальная драма, наверно…

Не угадали.

«Сдается, мне, джентльмены, это была комедия», – с мертвым лицом говорит одноглазый Ярмольник, глотнув виски, а вокруг все просто катаются по полу от смеха. Кроме него. Видимо, это был первый в истории кинокритик.

Единственный, кто был в состоянии оценить жанр, – не смеялся.

Что-то похожее происходит сейчас по поводу фильма «Непосредственно Каха. Другой фильм». Все смеются. Кассу собрали. Фильм посмотрели более миллиона. А критики, глотнув виски, сидят с каменной рожей героя Леонида Ярмольника из «Человека с бульвара Капуцинов», и рейтинг у фильма 2,6 балла из 10.

Проблема в стартовом эпизоде с изнасилованием.

Да, традиционные жанры для фильмов на тему насилия: социальная драма и боевик.

С насилия часто начинается социальная драма: «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», «Ворошиловский стрелок», «Необратимость»…

Если это социальная драма – тогда все на месте. У насильников никаких угрызений совести. Насильники не будут отомщены по закону. Все грамотно. Зритель что-то такое почувствовал вроде негодования. Но в меру. Все разошлись довольные собой.

Так, а может ли это быть комедия? Тоже насилуют спящую. Тоже обвиняют за короткую юбку. Тоже никаких угрызений совести. Тоже никакого наказания. Но это смешно. Все то же самое, но смешно. Может ли такое быть?

Можно ли на тему насилия поржать?

Ну, вы вообще… Ну, даже стыдно такие вопросы задавать. Мы, с молоком матери впитавшие шуточки из «Криминального чтива», как отче наш помнящие трех извращенцев: Урода, Зеда и хозяина ломбарда оружия Мэйнарда – должны знать ответ на этот вопрос.
Да, это противно. Но это – уморительно смешно.

– А ю ок? – спрашивает Бутч у изнасилованного босса мафии. Тот стоит весь в крови, переживший невероятный в своей жизни опыт, огромный дядя с огромным дробовиком в руках и ждет расправы, как юная девушка ждет первого поцелуя.
– Ноу. Ай эм нот ок. Ай эм факин фар фром ок.

Можно ли высмеивать изнасилование в принципе? Можно, конечно, и «Криминальное чтиво» со всеми видами насилия, в том числе сексуального, ответило на этот вопрос. И мы точно знаем, какую инквизицию сейчас устроит заднице извращенца мистер Марселлас Уоллес, и нам смешно. Есть ли какие темы, на которые в самом противоестественном виде не пошутил бы мульт «Южный Парк»? Сложно себе такую представить. Перед темой изнасилования они бы не остановились.

Так что же произошло? Произошло то, что зрители захейтили зрительскую комедию «Непосредственно Каха». А почему это произошло? Самый простой ответ: авторы фильма не умеют шутить. По крайней мере, не умеют шутить на запретные темы. Это другое ведомство. Это отдельное ремесло. Кто им не владеет, то пропадет.

Это уже второй фильм про Каху. Первый вышел в пандемию и вызвал зависть во всей киноиндустрии, никто не ожидал такой наглости: настолько за три рубля и так халтурно снятый фильм – так хорошо собрал кассу, что даже самые пошляки и ворюги в киноиндустрии про себя присвистнули: нам бы так. Теперь второй фильм «с более крепким сценарием», как признавались сами авторы, вышел в прокат в мае, на интернет-платформах появился в июле, а скандал вызвал только сейчас. В сети осуждают отрывок из «Непосредственно Каха: Другой фильм». Так как одна из сцен картины оправдывает изнасилование героини. Так это воспринимается.

Шутить на запретные темы надо все-таки уметь. Спросите хоть у кого. Хоть у Эрика Картмана спросите, который обсирает все существующие в природе меньшинства, все формы надругательства над ними, все общественные стереотипы, с этим связанные. Хоть у Александра Невзорова (признан в РФ иностранным агентом) спросите, это он назвал свою книгу «искусством» (!) оскорблять. Почти до самого последнего момента Невзорову удавалось оскорблять всех без каких бы то ни было последствий для себя. Хоть у Фрейда спросите, о том, что такое добрая шутка на запретную тему.

Все шутки запретны, так все они дают нам возможность расслабиться на одну из тревожных тем. Все шутки на свете автор психоанализа классифицировал и объявил, что все шутки направлены: a) против диктата логики; b) против диктата сексуальных запретов; c) против диктата святынь. Шутки на тему изнасилования – классика жанра. Но нельзя буквально и прямо ржать на вышеуказанные темы: надо умело, как фокусник, прикрыть наше наслаждение ловкостью слов.

Вот автор «Криминального чтива» умудрился сцену изнасилования Марселласа Уоллеса даже показать в кадре, и то вышло почему-то очень смешно, хоть и отвратительно. Но у Тарантино в роли жертвы выступает тот, кого в роли жертвы представить немыслимо: громадных размеров нига, который держит в страхе весь город. Несоответствие амплуа и ситуации – классика комедии положений, как и вообще несоответствие – основа комического.

В фильме же про Каху изнасилование снято буквально и реалистично, комического в ней ничего – разве только то, что герои корчат рожи.

В таком буквальном виде «шутка» всегда оскорбляет сразу всех.

Помните, как в анекдоте про тюрягу, где уставшие от сроков арестанты травят анекдоты, просто называя их номер. Выкрикивают номер и ржут. Тогда новичок в этом жанре выкрикивает номер и – терпит полное фиаско. Тишина, никто не смеется. Зеки молчат. Нет, анекдот под номером 19 очень смешной, но выкрикивать его – это «еще уметь надо».

Поскольку общественная позиция в этом вопросе в последнее время стала чуть более «продвинутой», то тиктокеры сразу забили тревогу: «Если вдруг кто-то забыл, в каком мире мы живем, сейчас я покажу вырезки из фильма, который сейчас крутят в кинотеатрах в России», – комментирует эпизод известная тиктокерка.

Другой пользователь добавляет: «Официально все причастные к продакшену, лицензированию и дистрибуции этого фильма – гондоны». Еще один: «То, насколько насилие над женщиной и виктимблейминг стали нормой, [поражает]. Над этим фильмом работал не один человек, там была команда, и ни у кого не возникло мысли, что что-то не так». «ШОК. Как такое допускают в кинотеатры».

Честно говоря, не думаю, что общество стало таким уж продвинутым. Вряд ли реакция в СССР сильно было отличалась. Зрители как зрители, продолжают удивляться, «как такое допускают», только слово «виктимблейминг» их немного испортило.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка