Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Борьба против мрака»: как Крупская насаждала ликбез

100 лет назад Ленин принял декрет «О ликвидации безграмотности»

100 лет назад в Советской России вышел важный декрет, регламентировавший ликвидацию безграмотности среди населения. Просвещать рабочих и крестьян, а также сражавшихся за интересы большевистской власти красноармейцев взялись Анатолий Луначарский и Надежда Крупская.

26 декабря 1919 года, в разгар Гражданской войны советское правительство (Совнарком) приняло декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Документ предусматривал полную ликвидацию неграмотности по всей стране: отныне население Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, обязано было учиться грамоте на родном или на русском языке по желанию.

Сколько безграмотных было в России до 1917 года

Народному комиссариату просвещения (Наркомпрос) предоставлялось право привлекать всех грамотных лиц к обучению неграмотных на основе трудовой повинности. Декрет предусматривал также создание школ для переростков, школ при детских домах, колониях и прочих учреждениях, входивших в систему Главсоцвоса. Это был один из этапов по формированию «нового типа» советского человека. Просвещению подлежали, в первую очередь, привилегированные слои общества – рабочие и крестьяне, а также красноармейцы. Массовое обучение взрослых чтению и письму в ранней РСФСР известно под термином ликбез – ликвидация безграмотности у населения.

Оценки соотношения грамотного и «темного» населения в дореволюционной России часто значительно расходятся в зависимости от политических предпочтений их авторов.

Так, советские исследователи имели обыкновение занижать показатели с целью продемонстрировать «отсталость» страны в период власти Николая II. Вероятно, более объективными являются данные незаинтересованных в создании той или иной конъюнктуры иностранных историков. Итак, долю грамотных в Российской империи 1914-1916 годов оценивают в разбросе от 30 до 45%.

При этом министр народного просвещения в указанные годы Павел Игнатьев уже в эмиграции называл еще более внушительные цифры – 56%. Его компетентность на занимаемом посту доказывает следующий случай. В октябре 1918 года бывший министр оказался в многочисленной группе арестованных чекистами в Пятигорске представителей старой власти. Однако местный Совет добился освобождения Игнатьева ввиду его заслуг в области народного образования. Всех остальных, начиная с участника отречения Николая II, героя Первой мировой войны генерала Николая Рузского, большевики жестоко казнили.

«Уклоняющиеся привлекаются к уголовной ответственности»

Уже в конце 1917 года первый советский нарком просвещения Анатолий Луначарский отмечал:

«Всякая истинно демократическая власть в области просвещения в стране, где царит безграмотность и невежество, должна поставить своей целью борьбу против этого мрака.

Она должна добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности».

В декабре того же года в Наркомпросе РСФСР был создан внешкольный отдел под руководством Надежды Крупской. Одной из его основных задач стала организация ликвидации неграмотности в стране. В мае 1919-го состоялся 1-й Всероссийский съезд по внешкольному образованию. По инициативе участников съезда в Наркомпросе был подготовлен проект декрета «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Ликвидация неграмотности рассматривалась как непременное условие обеспечения сознательного участия всего населения в политической и хозяйственной жизни России.

«Срок ликвидации безграмотности устанавливается губернскими и городскими Советами депутатов по принадлежности. Общие планы по ликвидации безграмотности на местах составляются органами Наркомпроса в двухмесячный срок», — отмечалось в декрете.

Для ликвидации безграмотности органам ведомства предоставлялось право использовать народные дома, церкви, клубы, частные дома, подходящие помещения на фабриках, заводах и в советских учреждениях. Ради просвещения населения правительство было даже готово на сокращение рабочего дня:

«Обучающимся грамоте, работающим по найму, за исключением занятых в милитаризованных предприятиях, рабочий день сокращается на два часа на все время обучения с сохранением заработной платы».

Напротив, не желающих ликвидировать собственную безграмотность ждало суровое наказание.

«Уклоняющиеся от установленных настоящим декретом повинностей и препятствующие неграмотным посещать школы привлекаются к уголовной ответственности», — говорилось в восьмом пункте декрета.

«Ликбез – не утопия?»

Всероссийская перепись населения в 1920 году выявила в стране 54 млн безграмотных, что составляло 60% населения. Поэтому проблема ликбеза являлась одной из приоритетных задач ленинской внутренней политики. Требовалось обеспечить доступное обучение дошкольников, детей и подростков, наладить профессионально-техническое образование рабочих и крестьян. После двух войн в РСФСР насчитывалось около 4,5 млн беспризорников, потерявших родственников и место жительства. Все они тоже не могли похвастать умением читать и писать.

В июле 1920 года Совнарком создал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности, подчиненную Наркомпросу. Комиссия взяла под свой контроль организацию курсов ликбеза, подготовку учителей, издание учебной литературы. Помощь в создании учебников оказывали писатели Максим Горький и Лидия Сейфуллина, поэты Владимир Маяковский и Демьян Бедный, ученые Николай Марр и Владимир Бехтерев. В 1920–1924 годах были напечатаны два издания первого советского массового букваря для взрослых. В те же годы появились «Рабоче-крестьянский букварь для взрослых» Вадима Смушкова и «Букварь для рабочих» Евгения Голанта.

В 1923 году было организовано Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность» во главе с Михаилом Калининым.

На средства общества содержались тысячи пунктов или школ по ликвидации неграмотности. Оно ставило своей задачей всемерное содействие проведению мероприятий по ликбезу среди взрослого населения СССР: создавались школы, группы, члены которых вели индивидуальную работу по обучению неграмотных, а также проводили широкую политико-просветительную работу. В 1925 году там обучалось около 1,4 млн взрослых.

«Ликвидировать быстро безграмотность в нашей безграмотной России, где женское население местами сплошь безграмотно да и мужского-то населения половина фамилии подписать не умеет, ликвидировать безграмотность в стране, где на некоторые губернии приходится до 300 тысяч безграмотных, при отсутствии букварей, бумаги, карандашей, перьев и прочее — разве это не утопия? Этот декрет имеет громадное значение. Массы темны и безграмотны не потому, что им нравится быть темными и безграмотными, а потому, что до сих пор нужны были особо благоприятные условия, чтобы рабочий или крестьянин, а тем более работница или крестьянка, будучи уже взрослыми, могли обучиться грамоте.

Нет никого, кто бы обучил, объяснил, растолковал, нет времени, нельзя отлучиться из дому и прочее.

Вот декрет и должен поспособствовать тому, чтобы были созданы такие условия, при которых каждый желающий научиться грамоте мог бы это сделать, не употребляя для этого героических усилий, не принося тяжелых жертв», — объясняла целесообразность появления декрета «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» Крупская.

По переписи 1926 года грамотность населения составила 51,1%, а через 13 лет приближалась к 90%.