Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Майские указы выполнили по-мексикански

Как зарплаты ученых повышают за счет сокращения их ставок

Евгений Онищенко 11.05.2017, 08:28
Александр Астафьев/РИА «Новости»

Как майские указы президента выполняют путем сокращения научных ставок, как лукавые цифры закрались в отчеты об их выполнении и что общего у России с Мексикой, рассуждает Евгений Онищенко, член Центрального совета Профсоюза работников РАН, научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева РАН.

В преддверии пятилетия со дня принятия майских указов президента России правительство отчиталось об их выполнении. Они, судя по отчетам, выполняются вполне успешно: «Всего в «майских указах» содержится 218 поручений Правительству. Из них к настоящему времени Правительство должно было выполнить 180 поручений. Выполнено и снято с контроля 165 поручений — 91,7% от числа поручений, которые должны были быть выполнены к настоящему времени».

Многие положения майских указов носят формальный, «бумажный» характер (принять, утвердить и т.д.), и по таким положениям правительству отчитываться легко и удобно.

Но есть и положения, по которым заданы конкретные численные показатели, и, как правило, это наиболее важные и интересные для людей вещи — то, с чем и ассоциируется у многих само понятие майских указов. Уровень зарплат, объем финансирования и т.д. — мы остановимся только на тех положениях, которые имеют непосредственное отношение к реальной жизни.

Науку затрагивают два майских указа: «профильный» Указ №599 от 7 мая 2012 года «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки» и Указ №597 от 7 мая 2012 года «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики»,

требующий довести среднюю зарплату научных сотрудников до 200% от средней по региону к 2018 году.
Основные требования Указа №599 в следующем:
— увеличение к 2018 году объема финансирования государственных научных фондов до 25 млрд рублей;
— увеличение к 2015 году внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% ВВП;
— увеличение к 2015 году доли публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах, индексируемых в базе данных Web of Science, до 2,44%.

Насколько же успешно они выполняются? Вот отчет правительства о выполнении данного указа. В той части, где основная нагрузка ложится на ученых, а роль правительства сводится к разного рода стимулированию их активности, выполнение идет наиболее успешно: «По сведениям, полученным с использованием аналитических сервисов базы данных Web of Science, доля публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах

составила в 2013 году 2,08%, в 2014 году — 2,1% и в 2015 году — 2,31%».

Более того, по данным директора Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Леонида Гохберга, «по итогам 2016 года доля российских статей в журналах, индексируемых в Web of Science, достигла рекордной для последних лет величины — 2,45%». Так что работу ученых можно оценить как минимум на четыре с плюсом.
Но там, где достижение показателей целиком и полностью зависит от правительства, ситуация совсем иная…

«Случай так называемого вранья»

На момент принятия майских указов в России действовало два государственных научных фонда — Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский гуманитарный научный фонд, в 2016 году последний был присоединен к РФФИ. Соответственно, следовало бы ожидать, что в 2018 году объем финансирования РФФИ достигнет 25 млрд рублей.

Однако в правительственном отчете говорится другое: финансирование РФФИ в 2017 и 2018 годах составит 11,6 млрд рублей, но есть еще один системообразующий научный фонд — Российский научный фонд (РНФ) — и суммарный объем финансирования этих фондов в 2017 году, как и в следующем, составит 29,3 млрд рублей.

У неискушенного читателя может создаться впечатление о досрочном выполнении данного положения майского указа, однако это иллюзия, создаваемая мастерами написания гладких отчетов. Если смотреть на дело со строго формальной точки зрения, то есть правительственные документы, которые четко указывают, что под научными фондами понимается РФФИ. Рассуждая неформально, можно было бы сказать, что не имеет значения, что написано в старых бумагах — главное, что создан новый фонд (РНФ) и ему выделены деньги.

Но дело в том, что создание РНФ не привело к выделению дополнительных бюджетных средств: РНФ были переданы деньги, которые ранее планировалось потратить на конкурсы в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России 2014– 2020». Причем общий объем финансирования этих конкурсов в 2017 году должен был составить 21,1 млрд рублей, тогда как РНФ в этом году получит 17,7 млрд рублей.

Таким образом, можно констатировать полный провал выполнения данного положения Указа №599: в 2018 году бюджет РФФИ составит 11,6 млрд рублей вместо 25 миллиардов,

т.е. прирост финансирования по сравнению с 2012 годом составит не 15,5, а 2,1 млрд рублей.

Столь же печально обстоит дело и с общим объемом финансирования исследований и разработок. Тут у правительства нет возможности словчить и приходится печально констатировать: «По данным Минобрнауки России, значение показателя доли внутренних затрат на научные исследования и разработки в 2015 году составило 1,13% валового внутреннего продукта. При этом доля внутренних затрат, проводимых за счет бюджетных средств, в общем объеме внутренних затрат составила 68%, а внебюджетных источников — 32%. В 2014 году значение указанного показателя составляло 1,09%».

С 2012 по 2015 год объем внутренних затрат на исследования и разработки вырос с 1,05% ВВП до 1,13% ВВП, тогда как должен был достигнуть 1,77% ВВП.

Согласно утвержденной незадолго до принятия майских указов «Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года», уже в 2016 году внутренние затраты на исследования и разработки только за счет бюджетных средств должны были достигнуть 1,12% ВВП.
Соответственно, за выполнение поставленных в майских указах задач, касающихся финансирования науки, правительству можно поставить твердую двойку.

«Богатые тоже плачут»?

В отчете этого года о выполнении Указа №597 говорится о весьма скромном росте зарплат научных сотрудников в 2016 году (на 4%). Но в будущем году, при очередном отчете, вы наверняка услышите победные реляции: зарплаты научных сотрудников достигли 200% от средних по региону. С учетом того что, по последним данным Мосгорстата, средняя зарплата в Москве превысила 70 тыс. рублей, зарплаты ученых из Москвы должны приблизиться к 150 тыс. рублей. Неужели жалобы ученых на очень низкое финансирование науки —

это не более чем крокодиловы слезы, а на деле они живут вполне себе зажиточно, несмотря на все сказанное выше?

В настоящее время в большинстве академических институтов средняя зарплата научных сотрудников составляет 40–50 тыс. рублей в месяц. Выделенных на этот год дополнительных средств на повышение зарплат хватит для того, чтобы увеличить этот показатель примерно на 4 тыс. рублей. Соответственно, в тех регионах России, где средняя зарплата находится на уровне 20–25 тыс. рублей, особых проблем с выполнением «зарплатного» майского указа не будет.

Однако перед руководством институтов, расположенных в регионах, где зарплаты заметно более высоки, особенно московских институтов, стоит практически нерешаемая задача. Бюджетные планы на следующий год не сулят науке сколь-нибудь заметного роста финансирования, серьезных внутренних резервов для повышения зарплат у институтов также нет.

Но, как говорилось в старом анекдоте, есть три вида лжи — ложь, большая ложь и статистика. Для достижения плановых показателей по зарплатам, которого правительство жестко требует от министерств и федеральных агентств, не обязательно сокращать число научных сотрудников в 2–3 раза. Достаточно переводить сотрудников в режим неполного рабочего времени: вместо 8 часов в день научные сотрудники —

сугубо формально, конечно, — будут работать 4 или даже 2 часа.

При этом реальные доходы работников научных институтов не вырастут, зато зарплата среднестатистического научного сотрудника, работающего 8 часов в день, вырастет в 2–4 раза.

Несмотря на очевидные издержки и растущее недовольство людей, процесс «выполнения указа» уже пошел: в некоторых московских институтах

научные сотрудники переводятся на 0,5 ставки, в отдельных — даже на 0,2 ставки.

Вместо заключения позволю себе лирическое отступление. Выше в подзаголовок вынесено название старого мексиканского сериала. С чем у обычного россиянина ассоциируется Мексика? Сериалы, реалити-шоу, популярные у американцев курорты, тропические джунгли, незаконная миграция в США, жестокие наркокартели, пирамиды ацтеков… — к этому ряду можно прибавить еще один интересный факт:

в 2015 году по объему финансирования фундаментальной науки Россия опустилась на уровень Мексики

— обе страны израсходовали на фундаментальные исследования 0,16% своего ВВП (или по два с небольшим миллиарда американских долларов). И чем эти ученые еще недовольны?