с 2009 года является профессором финансов и директором программы MBA в Московской школе управления Сколково. До этого профессор Хейвард на протяжении девяти лет занимал должность профессора в школе Ecole Supérieure de Commerce (ESC) Dijon, Франция. Преподавал в ведущих образовательных учреждениях мира, среди которых — университет Брунела в Великобритании, бизнес-школа ESSEC во Франции, Монтеррейский технологический институт (ITESM) в Мексике, университет Джорджа Вашингтона в США, Национальный университет Чэнчи на Тайване и Юго-западный финансово-экономический университет (SWUFE) в Китае. За время своей работы во Франции профессор Хейвард был дважды удостоен престижной премии Outstanding Educator Award за достижения в области образования и науки.
Сфера научных интересов профессора Хейварда — финансовое моделирование и прогнозирование с использованием искусственного интеллекта. Он является автором многочисленных работ, опубликованных в научных изданиях и заслуживших широкую известность. Он также является признанным специалистом в области вычислительного интеллекта и неоднократно выступал на международных конференциях с докладами по этой тематике.
Серж Хейвард обладает большим опытом консультационной деятельности. Более десяти лет он занимал должность старшего экономиста и старшего консультанта в компании Swingtum Group Pty Ltd (Австралия, Китай). Профессор Хейвард оказывал консультационные услуги в таких областях, как оценка активов, выход на глобальные финансовые рынки, быстроразвивающиеся рынки капитала, управление рисками, энергетические рынки, а также экономические реформы, торговое и институциональное развитие, финансирование международных разработок, микрофинансы и кредит.
Серж Хейвард — обладатель степени доктора экономических наук Лондонского университета, Великобритания.
Исследования показывают, что
нравственные нормы, доминирующие в школах, готовящих бизнес-элиту, значительно влияют впоследствии на корпоративную культуру бизнеса.
Школы транслируют студентам не только средства достижения успеха, но также нормы поведения, которые и определяют ценность той или иной бизнес-школы и ее выпускников. Не будет преувеличением сказать, что сегодня в школе управления Сколково пишется этический кодекс для российских корпораций XXI века.
Около 80% преподавателей в школе Сколково – европейцы и американцы с существенным опытом в бизнес-консалтинге. Большинство из них убеждены, что, несмотря на идеи о российской специфике, о том, что западные принципы могут препятствовать быстрому экономическому росту, исторически именно демократические свободы ведут к большей экономической стабильности.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3426811",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3443825_i_2"
}
одним из первых поразивших меня отличий «академии» от «индустрии» была гипертрофированная принципиальность профессоров практически во всех вопросах.
В первый год своей преподавательской деятельности в бизнес-школе я работал с профессором из Германии Хербертом, который читал вместе со мной курс лекций по микроэкономике. Херберт завалил на экзаменах треть класса, и все попытки со стороны руководства школы изменить ситуацию отвергались им с помощью очевидного аргумента: никому не позволительно посягать на оценку профессора.
Международное объединение «Академия за академические свободы» сформулировало два основных принципа академических свобод. Как внутри, так и за пределами учебного заведения или научного института допускается полная свобода ставить любые вопросы и стремиться к истине, в том числе в отношении противоречивых и непопулярных взглядов, независимо от того, задевает или нет кого-либо та или иная точка зрения. Учебные заведения и научные институты не имеют права ограничивать академические свободы своих штатных сотрудников, а также использовать их публичные заявления в качестве повода для дисциплинарных мер или увольнения.
В одной из недавних бесед президент школы Сколково Рубен Варданян напомнил мне слова бывшего президента IMD Питера Лоранжа: раз учебное заведение создает стоимость, им можно управлять, как любой другой организацией. Принципиальность людей из академической среды радует тем, что даже работая в корпоративной среде, где лояльность может цениться превыше мастерства, профессор остается профессором. Одним из моих коллег по «экспатовской» жизни в Москве был профессор из Бельгии. Невысокого роста, с чувством собственного достоинства во всех своих движениях, он скорее готов был хлопнуть дверью, оставив за спиной невыплаченной существенную сумму гонорара, чем изменить своим принципам.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3394321",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3443825_i_3"
}
Одно из основных препятствий для российских бизнес-школ состоит в сложности привлечения качественной международной профессуры.
Разницей в ценностях во многом можно объяснить причины, по которым западным экспертам непросто прижиться в России. Помимо незащищенности интеллектуальной собственности сами институты, гарантирующие соблюдение международных принципов академических свобод в России, развиты слабо.
В снижении рисков на российском рынке и режиме наибольшего благоприятствования для иностранцев руководителей западных венчурных фондов заверил в мае этого года Дмитрий Медведев, представляя им другой инновационный проект — инноград Сколково. И несмотря на то, что правовая основа иннограда Сколково недавно была подписана президентом, вопросы о законах, которые будут регулировать деятельность зарубежных ученых и специалистов в иннограде, остаются актуальными. Время покажет, в какой степени приглашаемые в Россию международные ученые и профессура будут нести риски, связанные с инновационными проектами, предпринимаемыми в Сколково.
Оба проекта «Сколково» направлены на формирование нового подхода в науке, образовании и бизнесе – подхода, необходимого для дальнейшего успешного развития российской экономики.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3426604",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3443825_i_4"
}
Глядя на международный опыт, я убежден, что в развитии обоих проектов «Сколково» многое будет зависеть от устанавливаемой культурно-этической среды. Несмотря ни на что, я продолжаю верить, что демократические принципы, академические свободы и нравственные нормы станут ядром проектов «Сколково», станут основой для нового экономического «прорыва» и определят, какими средствами он будет осуществляться.
