column
Слушать новости

То, о чем все сразу же забыли, хотя обещали не забыть никогда

О том, почему в России нет института репутации

писатель, сценарист

Вот она – колонка диванного специалиста на тему, почему в России так хорошо жить.

Как только произошла эпическая история с сетью магазинов высокодуховной и омолаживающей еды «ВкусВилл», у меня взорвался телефон от звонков с просьбой дать комментарий. Вспомнили обо мне, разумеется, не как о писателе, а как о беспринцЫпном пиарщике или, говоря пафосно, эксперте по стратегическим коммуникациям с богатым опытом ответов на вопрос: «Как нам вылезти из этой инфожопы?».

Спрашивали, естественно, о том, что я думаю относительно извинений, принесенных «ВкусВиллом» галактическому народу и правительству за то, что маркетологи сети по недоразумению и без злого умысла, находясь в состоянии аффекта, использовали богомерзкий образ ЛГБТ в своей рекламе. Раскаяние было публичным, с участием практически всего коллектива компании вместе с родственниками и домашними животными.

Я дал один коммент, а потом сказал: «А давайте вернемся к этой острейшей теме недели через две, три, когда поймем реальные последствия произошедшего». Журналисты ответили: «Обязательно! Прямо сейчас начинаем неистово ждать!». И я опять же всех расстроил: «Только вы мне не позвоните, потому что уже через три дня вы не вспомните о кейсе, а все, кто сейчас клянутся сжечь данный магазин, будут спокойно стоять в очереди в кассу. Мы создали общество окончательного потребительского пох... простите, равнодушия, и оно живет по своим законам». Мне не поверили. Прошло три недели. Ни одного звонка. Вот объявилась честная девушка из «Газеты.Ru», и то потому, что у нее напоминалка, наверное, стояла. Уточнила, что я имел в виду под потребительским равнодушием и откуда у нас это приложение в ДНК установилось. В инсте коротко по этой теме прошелся, ну а здесь отвечу развернуто.

Начну с тезиса. В России потребительское поведение не связано с таким понятием, как репутация, точнее, репутация как ценность бренда вообще отсутствует, если мы говорим именно о голосовании кошельком. Иными словами, и гомофобы, и геи будут покупать продукты во «ВкусВилле», если им удобно и выгодно, и не будут, если им неудобно и невыгодно. При этом абсолютно не имеет значения, что они при этом пишут в соцсетях. Помните, как все возмущались жестокостью кого-то из «Чистой линии»? И что? Продажи упали? Нет. А сколько билось в истерике из-за «Сосу за копейки» или «Сяду на лицо»? Покричали и пошли в магазин. Аналогично с реакцией на высказывания или вскрывшиеся истории из темного прошлого разного рода селебрити.

Это в США Кевина Спейси выпилили из кино за то, что слух прошел о его неподобающем поведении в прошлом веке. И не потому, что продюсеры такие уж высоконравственные, а из-за реального риска, что зритель не пойдет в кино или иск какой прилетит. У нас же выльются тонны нечистот в комментах на какого-нибудь актера, но на кассу фильма это не повлияет. В целом, это касается даже политических фигур. Не думаю, что наш избиратель, углядев в каком-нибудь партийном списке человека, который далек от морально-нравственного совершенства (очень далек, вне зоны видимости), рассмотрит эту информацию в качестве мотивации голосовать против.

Удобно это все. Никакой народной материализованной реакции.

Теперь перейдем к объяснению этого феномена. В начале колонки я назвал себя диванным экспертом, то есть никакой науки за моими утверждениями нет, но как говорил Шариков: «В настоящее время каждый имеет свое право».

Мой список причин такого равнодушия:

1. Регулярная тотальная смена идеологического вектора девальвировала любую идеологию, и это экстраполировалось на оценку самых банальных ситуаций. Если у нас вечная путаница с тем, кто Сталин – кровавый тиран или спаситель отечества, неясность со статусом Горбачева, двусмысленность с ролью Ленина, то чего уж копья ломать из-за того, поддерживает лавка геев или не поддерживает. Тем более и по ним-то все сомнительно. Чайковский и Меркьюри вроде как… ну вы поняли. Короче говоря, верить не во что, от этого верят только в деньги, а они, как известно, отпарфюмированы до предела.

2. Сетевая шизофрения. Весь запал на сильные поступки люди расходуют в сетях. Ставят лайки к благотворительному посту, но не переводят деньги. Постят свечки, даже не спрашивают, как помочь семьям погибших. Неистово критикуют власть, но на выборы просто не приходят, и так далее. Люди живут разной жизнью. Они смелые и принципиальные в сети, но инертные и безразличные в офлайне, так как им кажется, что все необходимое они уже сделали.

3. Ультракороткая память. «Какой-такой «ВкусВилл»?» – спросят почти все уже через день. Слишком много более эмоционально весомых событий происходит каждый день. Страна большая, устроена пока так себе, каждый день что-нибудь случается. Упомнишь тут все.

4. Собственный низкий уровень морали и осознанности. Всеобщая мантра «Живи и дай жить другим». А под этим «живи» такое может подразумеваться, что Данте бы похолодел и срочно добавил пару кругов в свой адский стадион.

И это я набросал, на первый взгляд, без усердия. Сами можете дописать еще с десяток. Вот, кстати, и на эту колонку многие, думаю, накинутся, но уже через день, прочитав какой-нибудь мой пост в инсте, скажут: «Милейший человек, куплю его книгу».

Поделиться:
Mail.ru
Gmail
Отправить письмо
Подписывайтесь на наш канал @gazeta.ru в Telegram
Подписаться
Новости и материалы
Все новости