Газета.Ru в Telegram

«Это был самый настоящий бунт сытых»

Как повстанцы в Ливии расправились с Муаммаром Каддафи

Волнения в Ливии начались на следующий день после того, как стало известно о бегстве из собственной страны президента Туниса Зин аль-Абидин Бен Али. Здесь есть буквальная хронологическая преемственность. Бен Али покинул Тунис 14 января 2011 года, а уже 15 января в ливийских городах Бенгази, Дерне и Эль-Байдене прошли первые протесты. Недовольство было вызвано слишком долгими сроками строительства жилья. Протестующие стали захватывать недостроенные дома, нападать на офисы подрядчиков и муниципалитеты. В новой главе спецпроекта «Цена Арабской весны» «Газета.Ru» рассказывает, как началась революция в Ливии, которая потом переросла в гражданскую войну.

Сразу после начала протестов Муаммар Каддафи, который правил страной с 1970 года, выступил по национальному телевидению. С одной стороны, он называл бунтарей «неблагодарными и подлыми собаками», с другой признал, что сроки строительства жилья затянулись и обещал наказать виновных. Тут стоит оговориться: возводимые дома строились по «смешанной схеме». Треть расходов покрывали покупатели, а две трети – государство. В Ливии при Каддафи это была обычная практика.

Уже 27 января агентство Reuters сообщило, что ливийское правительство учредило фонд в размере $24 млрд «для целей обеспечения жильем населения».

Руслан Березкин, хирург из Белоруссии, в 2011 году жил и работал по контракту в Ливии – в городе и оазисе Гадамес на северо-западе страны, на стыке ливийской, алжирской и тунисской границ. По его словам, при Каддафи особое внимание уделялось именно жилищному вопросу.

«Вблизи Гадамеса был построен второй город, приготовленный для молодых семей. Трехэтажные дома со всей инфраструктурой, с кухнями на верхнем этаже, чтобы не перегревать дома изнутри. Если у нас печка на первом этаже, чтобы обогревала дом, то у них обратная проблема – нужно отвести лишнее тепло, потому и кухни у них на третьем этаже. Такие запасные города были не только в Гадамесе, во всех городах с численностью от десяти тысяч человек», – рассказал Березкин «Газете.Ru».

Слишком эксцентричный и «беспокойный»

Известный британский социальный философ и публицист пакистанского происхождения Тарик Али в статье «Истоки восстания в Ливии» для газеты Тhe Guardian отмечал, что «причины произошедшего ливийского бунта не в бедности или коррупции, они лежат в любой плоскости, кроме экономической и социальной».

Действительно, на 2010 год рост внутреннего валового продукта в Ливии составил 2,5%. Страна демонстрировала устойчивое хозяйственное и социальное развитие. Ливия занимала 53-е место по Индексу развития человеческого потенциала ООН, опережая на тот момент, например, Россию, а также Болгарию и Сербию. Для сравнения – сейчас Ливия на 105-м месте. Продолжительность жизни составляла в среднем 74 года, медицина и образование были бесплатными. Известную проблему составляла безработица, но как раз она сокращалась – с 28% в 2005 году до 19% в 2009 году.

Социолог Максим Шугалей проводил в Ливии полевые исследования. Он был вместе со своим коллегой Самером Хасаном Али Суэйфаном захвачен в плен исламистской группировкой RADA и почти два года провел в тюрьме «Митига» в Триполи.

«Ливия при Каддафи была одной из самых передовых стран Африки. Экономика была очень развитая и сложная. Были многочисленные социальные программы. Их не стоит преувеличивать, это не был «рай на земле», но это было социальное государство. Очень хороший показатель – экономическое планирование. Люди при Каддафи жизнь планировали. Получить образование, работу, обзавестись машиной, домом. Когда такое планирование есть у людей – это говорит о том, что общество устойчиво функционирует. Планирование есть в Европе, США, отчасти в Китае, было в Ливии. Сейчас, конечно, ничего в Ливии люди не планируют», – рассказал «Газете.Ru» Шугалей.

Вместе с тем, отмечает Шугалей, в Ливии чувствовалась усталость от правления Каддафи. Он был у власти слишком долго и был он при этом человеком «очень беспокойным».

«Конечно, там не было никакого демократического общества. Но недовольные были. Причем те, кто был во власти и рядом с властью. Были недовольные, скажем так, эксцентричностью Каддафи. Никто не знал, что от него ждать. Его чиновники не знали, приближенные, военные. То он начинал проект «Великой рукотворной реки», за которой его часто за глаза называли «безумцем», то пытался объединить всю Африку под лозунгом «править миром будут черные». При этом Ливия должна была ассоциировать себя не с арабскими миром, а с черной Африкой», – добавил Шугалей.

Горе повстанцев от большого ума

С новой силой протесты возобновились в феврале. Их центром стал город Бенгази – второй по величине после Триполи. Во время существования в Ливии монархии Бенгази был одним из двух столичных городов, невдалеке от которого располагалась резиденция короля Ливии Идриса I. Когда Каддафи сверг монарха, он лишил Бенгази столичных функций. Поэтому в городе его не слишком любили и сохраняли фронду.

Формальным поводом для волнений на этот раз стал арест юриста и правозащитника Фатхи Тербиля. Его довольно быстро отпустили (впоследствии он даже займет пост министра по делам молодежи), но протесты это не остановило.

Одним из тех, кто выходил на протесты был Тахар Дахеш, чиновник Министерства юстиции Ливии.

«Когда люди стали выходить на улицу, я тоже выходил. Полиция действительно жестоко разгоняла людей, это никому не нравилось. Некоторые люди исчезали. Все были против. Кто-то об этом говорил открыто, другие говорили только друзьям. В Ливии никогда не было такого, что люди боялись говорить. Над Каддафи даже шутили. Этого никогда не было в печати и на телевидении, но в дружеском кругу высказывать свои взгляды никто не боялся», – вспоминает Дахеш.

Режиссер-документалист Андрей Молодых как раз в это время работал в Триполи.

«Это был самый настоящий бунт сытых. Самыми недовольными были люди с хорошим образованием, полученным в Европе за государственный счет, и умными мыслями в голове, но без каких-либо шансов пробиться в элиту. Это конфликт между избыточно заботливым отцом и обеспеченными детьми, которым хочется действовать самим, а не жить на дотации папаши. Кроме того, Каддафи не простили расстрелы 2005 года в Бенгази. Во время разбушевавшейся тогда демонстрации полиция, обеспечивая безопасность итальянских специалистов, открыла огонь по своим. То есть Каддафи мстили за то, что он защищал европейцев. Вот такой тоже парадокс», – рассказал «Газете.Ru» Молодых.

Пик выступлений пришелся на 17 февраля, которое оппозиционеры назвали «Днем гнева». Огромная толпа вышла на центральную площадь Бенгази, а полиция и военные, пытаясь ее разогнать, открыли огонь. Кто именно начал стрелять – не ясно до сих пор.

Ливийская правозащитная организация Human Right Solidarity, штаб-квартира которой находится в Женеве, утверждала, что снайперы спецназа армии застрелили 13 человек. Правительство Ливии выпустило пресс-релиз, где утверждалось, что снайперы – это боевики оппозиции, которые специально стреляли по своим, чтобы вызвать ярость у толпы.

Так или иначе, но стрельба спровоцировала штурм правительственных зданий. После этого глава МВД Ливии генерал Абдель Фаттах Юнес перешел на сторону восставших. 27 февраля в Бенгази был сформирован Национальный переходный совет – альтернативный Каддафи орган власти.

Страна распалась пополам.

Половая тряпка вместо парадного портрета

После перехода Бенгази под контроль восставших противостояние превратилось в открытую и затяжную гражданскую войну. Глава переходного совета, доктор права Мустафа Мухаммад Абд-аль-Джалиль анонсировал «военный марш на Триполи», в котором должны были участвовать «десятки тысяч ополченцев». Но «ополченцев» силы Каддафи отбросили.

Вооруженное противостояние распалось на серию больших и малых битв. Города и оазисы много раз переходили от одной стороны к другой. В марте армия правительства даже предприняла попытку штурма мятежного Бенгази.

Эта попытка, едва не завершившаяся успехом, обернулась поражением и концом режима. На фоне штурма Совет Безопасности ООН по инициативе Соединенных Штатов принял резолюцию № 1973 от 17 марта 2011 года. Из постоянных членов Совбеза за эту резолюцию проголосовали сами США, Великобритания и Франция. Россия и Китай воздержались.

Формально резолюция запрещала любые полеты над Ливией, но на деле это было разрешение для авиации НАТО сбивать самолеты правительственных сил, что и было немедленно сделано. Буквально за неделю Каддафи утратил контроль над небом. Повстанцы же наоборот получили постоянную воздушную поддержку. Ход войны был теперь предрешен. Армия повстанцев медленно, но уверенно теснила каддафистов.

«Небо закрыла внешняя сила, НАТО закрыло. Они сразу решили, что Каддафи – преступник. Никто не разбирался. Не доказывал. Вот что больше всего возмущает. Я думаю, что более мелких вмешательств тоже было очень много на уровне полевых командиров, на уровне организации всей повстанческой армии, которая изначально не могла противостоять армии Каддафи», – говорит Андрей Молодых.

Страны НАТО инициировали сразу несколько авиационных операций против армии правительства. Главные из них – операция «Рассвет Одиссея» США и операция «Хартман» Франции. Отдельную операцию «Мобайл» провела Канада.

Триполи был взят в сентябре, Каддафи бежал в свой родной город Сирт и был убит во время штурма при попытке вырваться из окружения. Мятежники сумели захватить его еще живым, но тяжело раненным. Видео с жуткой расправой над Каддафи показали все мировые телеканалы. На записи он пытался взывать к совести повстанцев: «Позор вам! Вы не ведаете греха».

Каддафи, по всей видимости, был убит 20 октября. Его тело было выставлено на всеобщее обозрение в торговом центре в Мисурате, а после он был тайно захоронен в пустыне.

«Было много странного. После переворота симпатизировавшие повстанцам туареги от них же и охраняли сербский лагерь с техникой, на почве чего происходили перестрелки. Бывший горячий сторонник Каддафи постелил у себя в магазине на пол его портрет и требовал от всех входящих вытереть о него ноги. И повстанческие флаги, и зеленые флаги Каддафи можно было одновременно увидеть в домах у многих. Людям надо жить, растить детей. Но в тот магазин, я, конечно же, больше не зашел. Уехал через полгода после смены власти», – вспоминает белорусский хирург Руслан Березкин.

Как после смерти Каддафи страна погрузилась в хаос гражданских войн — в следующей части спецпроекта «Цена Арабской весны».

Дальше вы перейдёте на сайт нашего партнера