«Уничтожен сталинским террором»: почему в СССР запретили Фрейда

80 лет назад в Лондоне скончался Зигмунд Фрейд

23 сентября 1939 года в Лондоне, куда ему пришлось бежать из Третьего рейха, скончался всемирно известный психоаналитик Зигмунд Фрейд, подвергнувшийся репрессиям со стороны нацистов из-за своего учения о психоанализе и еврейского происхождения. Его люто ненавидел и Иосиф Сталин, с подачи которого для официальной советской науки Фрейд в начале 1930-х превратился в «главного преступника».

Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1956 года в австрийском Фрайберге (ныне Пршибор в Чехии) в семье торговца шерстью и сукном. Не имея в силу своей родословной большого выбора будущей профессии, он поступил на медицинский факультет и, наделенный педантичностью и чувством ответственности, с отличием постиг врачебное дело.

Фрейд наиболее известен как основатель психоанализа, оказавшего влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX века. Его воззрения на природу человека были новаторскими для своего времени и на протяжении всей жизни психолога не прекращали вызывать резонанс и критику в научном сообществе.

Среди достижений Фрейда наиболее важными являются разработка таких терапевтических методик, как метод свободных ассоциаций и толкование сновидений, выделение специфических фаз психосексуального развития личности, создание теории эдипова комплекса, обнаружение функционирующих в психике защитных механизмов, психологизация понятия «бессознательное», открытие переноса и контрпереноса, разработка трехкомпонентной структурной модели психики.

Сегодня всем хорошо знакомо такое понятие, как оговорка по Фрейду: в начале XX века психолог предположил, что ошибки, совершаемые человеком в речи и действиях, — это показатель неосознанных желаний.

По его предположению, исследуя подобные действия, можно проникнуть в тайны бессознательного, разобраться в скрытых внутренних конфликтах и стремлениях человека, которые были подавлены. Доказывая свою теорию, Фрейд приводил многочисленные примеры из собственной жизни, жизни своих друзей и близких.

Согласно Фрейду, подобные «ошибочные действия» имеют место в тех случаях, когда «Оно» начинает превалировать над «Сверх-Я» и, как следствие, оказывает решающее влияние на поступки и проявления «Я». Такие ситуации обычно происходят в состоянии психического напряжения, либо при быстрой речи или письме. Данный феномен отражает «бессознательное» человека.

Не менее важное место в своей деятельности Фрейд уделял толкованию сновидений.

«При психологической проверке сновидение оказывается первым звеном в ряду аномальных психических образований, из которых другими звеньями – истерическими фобиями, навязчивыми и бредовыми представлениями – врач должен заниматься по практическим соображениям. Кто не умеет объяснить себе возникновение образов сновидений, тот тщетно будет пытаться понять фобии, навязчивые и бредовые идеи и то, каким образом можно на них терапевтически повлиять», — констатировал он.

В дореволюционный период идеи Фрейда нашли отклик среди части русских ученых, имевших возможность ознакомиться с теоретическим и клиническим психоанализом.

Правда, с самого начала вторжения психоаналитических идей в русскую психологию и психиатрию учение Фрейда о сексуальной этиологии неврозов и бессознательной деятельности человека вызывало неоднозначную реакцию. Однако устойчивый интерес к психиатру сохранялся и в советский период.

Одним из самых известных пациентов Фрейда был русский публицист Сергей Панкеев. В отрочестве этому человеку приснился сон о серых волках, молча сидящих на ветвях орехового дерева и посылающих ему сообщения глазами. Он стал истерически бояться изображений лесных животных, постоянно крича, что волк придет и съест его.

Фрейд полагал, что волки во сне — это ключ к тому, что происходит в психике Панкеева. Животные, по мнению комментаторов Фрейда, в сновидениях часто подменяют отца. Идея открытых окон и хищных волков, ждущих и наблюдающих — явный признак подавленной сексуальной фантазии, в которой отец является хищником, а мальчик — жертвой. Описанию болезни Панкеева Фрейд посвятил книгу «Из истории одного детского невроза». Своего пациента в целях сохранения анонимности медик называл в работах «Человек-волк».

Судьба сводила Фрейда и с куда более знаменитым выходцем из Российской империи Львом Троцким – будущим вторым человеком в раннем советском государстве, а до революции – бедным, но энергичным эмигрантом в Вене. Собственно, один из крупнейших специалистов по проблеме неврозов и известный неврастеник, наверное, не могли пройти мимо друг друга.

Троцкий увлекся идеями Фрейда и, придя к власти в России с большевиками, дал добро на проведение психоаналитических экспериментов.

Труды Фрейда активно переводились на русский язык. В Петрограде была организована специальная аналитическая группа для детей с невротическими расстройствами. Одно из столичных высших учебных заведений занималось подготовкой психоаналитиков.

Открывались детские интернаты, в которых организовывалось «свободное половое развитие детей». Так, в 1921 году при непосредственном участии Троцкого и Фрейда был учрежден Детский дом-лаборатория «Международная солидарность», основной целью которого было создание «нового человека». Эксперименты проводились на психоаналитических принципах.

Главным условием этого воспитания было абсолютное исключение родителей из процесса. Впрочем, опасение высокопоставленных родителей за свои чада все же взяло верх, и в 1925 году Дом ребенка был закрыт с формулировкой «неудавшийся эксперимент».

Исаак Дойчер, автор трехтомной биографии революционера, писал: «Троцкий занимался вопросами психоанализа глубоко и систематически и поэтому знал недостатки этого метода».

«Попытка объявить психоанализ «несовместимым» с марксизмом и попросту повернуться к фрейдизму спиной слишком проста или, вернее, простовата. Но мы ни в коем случае не обязаны и усыновлять фрейдизм. Это рабочая гипотеза, которая может дать и, несомненно, дает выводы и догадки, идущие по линии материалистической психологии», — отмечал многогранный председатель Реввоенсовета.

Однако к середине 1920-х годов – одновременно с отстранением Троцкого от власти и его последующим падением – психоанализ оказался вытеснен из среды официальной науки. Наиболее остро противоречия между сторонниками и противниками Фрейда проявились в ходе дискуссии о возможности объединения психоанализа с марксизмом.

А к началу 1930-х, не в последнюю очередь из-за близости к Троцкому, Фрейд превратился в «преступника №1» для советских психологов, работавших на государство. В значительной степени такому повороту способствовала личная неприязнь к психоанализу – или, скорее, к фигуре Троцкого – нового властелина Иосифа Сталина. Отныне теории Фрейда понимались в СССР исключительно как «грязные слова, ассоциирующиеся с сексуальной развращенностью». Для официальной идеологии фрейдизм был неприемлем еще по одной причине: психоанализ рассматривал индивида изолированно, не учитывая его связи с обществом.

«Уже в 1930 году всякая активность советского психоаналитического движения была остановлена, и с этого момента упоминать фрейдистскую теорию разрешалось лишь в плане осуждения.

Как и очень многие другие перспективные культурные тенденции, вызванные самой революцией, психоанализ был вырван с корнем и уничтожен сталинским террором»,

— резюмировал Фрэнк Бреннер в своей книге «Бесстрашная мысль: психоанализ в Советском Союзе».

С приходом к власти в Германии нацистов работы Фрейда были запрещены, а психоаналитическая ассоциация — распущена. Как и многие другие персоны еврейского происхождения, начиная с Альберта Эйнштейна, Фрейд подвергся дискриминации по этническому признаку. Наиболее тяжелый период в его жизни настал после проведенного нацистами аншлюса Австрии.

После ареста дочери Анны и допроса в гестапо престарелый Фрейд с трудом смог перебраться в Англию, хотя власти Третьего рейха требовали с него в качестве «откупа» значительную сумму, которой психоаналитик не располагал. В изгнании Фрейд страдал от болезни: не в силах терпеть мучения, он уговорил своего доктора Макса Шура «помочь ему умереть».

После смерти Фрейда 23 сентября 1939 года горячие споры вокруг психоанализа и самого ученого не прекратились — напротив, они разгорелись с новой силой. Противоречивость в оценках вклада Фрейда в науку наблюдается и по сей день.