Вопрос российского сапога в Индийском океане

Вышла в свет книга «Большая игра, 1856–1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии» Евгения Сергеева



Причиной Большой игры историки считают страх британцев, что Российская Империя распространит свое...

Причиной Большой игры историки считают страх британцев, что Российская Империя распространит свое влияние на Индию

wikimedia commons
Вышла в свет книга «Большая игра, 1856–1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии» Евгения Сергеева — книга о ключевой геополитической интриге в Евразии, до сих пор влияющей на жизнь континента.

История эта началась анекдотом, продолжилась дипломатическими скандалами и военными операциями и не закончится никогда. «Большая игра», которая тогда еще никак не называлась, началась со знаменитого Индийского похода Павла I: казачий корпус атамана Василия Орлова был отправлен завоевывать Индию, но успел дойти только до Саратова, когда императора нечаянно убили, а поход был отменен.

Это несостоявшееся завоевание, может быть, так и осталось бы историческим анекдотом, но, к несчастью, породила в англичанах страх. Британцы (никто так до сих пор точно и не знает с чего) вдруг заполучили страшнейшую фобию:

Россия придет с севера и завоюет нашу Индию.

Никакие уговоры и указания на тысячи километров безжизненных пустынь и гор, разделявшие две империи, не действовали: умом сыны Альбиона все понимали, но видение чубастых казаков, сваливающихся с перевалов Гиндукуша прямо на земли «жемчужины короны», раз за разом заставляло их просыпаться в холодном поту.

Естественно, как это всегда и случается, убежденность в грядущей агрессии довольно быстро передалась и предполагаемым агрессорам.

«А почему бы и нет?» — призадумались русские и начали свое продвижение в Среднюю Азию.

Англичане в ответ влезли в Афганистан, и закружились державы в сначала робком, а потом все более страшном и одновременно завораживающем танце. Танце, имя которому дал впоследствии укороченный на голову в Бухаре британский капитан Артур Конолли, а ввел его в широкий обиход лучший певец империй всех времен и народов Редьярд Киплинг, – «большая игра».

Термин этот до сих пор многими из наших соотечественников воспринимается как откровение, что, правда, вполне объясняет второе расхожее название «большой игры» – «пляска теней». Дело в том, что до прямого военного противостояния между империями дело, к счастью, так и не дошло, ограничившись «войной чужими руками» и непрекращающейся борьбой разведок. То есть тем, что у нас не афишировалось никогда, ни при одном режиме.

Вот большинство россиян так до сих пор и убеждено, к примеру, что один из ключевых российских «полевых агентов» Николай Пржевальский занимался исключительно поисками лошади имени себя.

В Англии же «большая игра» – один из самых популярных исторических сюжетов. С самого начала эта история стала органичной частью викторианской эпохи — достаточно вспомнить вернувшегося из Афганистана доктора Ватсона, не говоря уже про киплинговского «Кима». А уж вышедшее уже в конце двадцатого века невероятно увлекательное научно-популярное исследование Питера Хопкирка «Большая игра», уделавшее по тиражам многие записные бестселлеры, спровоцировало новый всплеск интереса к этому сюжету во всем мире.

В том числе и в России. И с этого момента у любителей истории не прекращается непрестанное жужжание: «Ну где же наша версия «большой игры»? Отсутствие симметричного ответа Хопкирку тем обиднее, что «русская» сторона «большой игры» была куда драматичнее, экзотичнее и просто кинематографичнее, нежели британская.

«Русские» игроки очень часто были не только русскими: в смертельно опасные легальные и нелегальные рейды на запретную для европейцев территорию ходили самые экзотичные фигуры.

Выдававший себя за узбекского торговца поручик Валиханов — казах знатнейшего рода, пошедший на службу русским. Сосланный в Оренбург поляк Виткевич, проявивший в ссылке феноменальные способности к восточным языкам и ставший одним из лучших наших агентов в Афганистане: его таинственная смерть в петербургском отеле на следующий день после встречи с царем до сих пор будоражит любителей заговоров. Будущий военный министр Российской империи и антигерой Японской войны Куропаткин. Шведский барон, будущий президент Финляндии Маннергейм. Бурят Бадмаев, едва не переигравший в Тибете англичан, увлекшийся впоследствии политикой и ставший непозволительно близким к трону, на чем и погорел. Аварец знатного рода Алиханов, разжалованный за дуэль в рядовые, благодаря блестящей операции которого Россия бескровно присоединила Мерв.

Даже несостоявшийся российский диктатор генерал Корнилов — и тот (спасибо матери-калмычке) ходил в нелегальные рейды в Персию под видом туркменского караван-баши

и переквалифицировался из разведчиков в «чистые» военные уже в весьма солидных чинах.

Увы, все эти истории так и оставались в архивных документах, разбросанных статьях и докладах на конференциях. Все, чем мы могли похвастаться, – это несколькими биографиями активных участников игры да книгой Алексея Постникова «Схватка на Крыше мира», очень неплохой с научной точки зрения, но нелегкой для чтения и к тому же посвященной только одному эпизоду игры — памирскому вопросу. А обобщающей работы не было – не считать же таковой книгу «Большая игра» тележурналиста Михаила Леонтьева, представляющей собой беллетризованную версию его цикла телепередач, со всеми вытекающими последствиями.

Теперь, наконец, такой труд появился — и это очень неплохой итог. К книге Сергеева можно предъявлять претензии, но за те пять лет, что автор работал над этой монографией,

он проделал поистине гигантскую работу, подняв и британские источники, и британские исследования, и российские архивы.

Да, его концепция «большой игры» может вызывать вопросы, но он первый отработал тему от и до, и нет, пожалуй, ни одного сюжета «большой игры», которому не нашлось бы места в книге. Более того, по широте охвата книга Евгения Сергеева превосходит и большинство британских работ (а в тамошней библиографии по теме их не один десяток). Дело в том, что автор весьма убедительно доказывает, что схваткой в Центральной Азии (чем обычно и ограничиваются британцы) это противостояние не исчерпывается. Противники все время смещались к востоку: игра началась в Персии и Афганистане (если не на Кавказе), перешла в Среднюю Азию, затем через китайский Синьцзян в Монголию и Манчжурию и остановилась только на берегу Тихого океана.

Однако, при всех своих достоинствах, книга Сергеева все еще не ожидаемый всеми «наш ответ Хопкирку». С широким читателем у нее будут проблемы, и неслучайно тираж книги всего 800 экземпляров. Книга «Большая игра» отличается от своей британской тезки хотя бы тем, что это вовсе не блестящий нон-фикшн, читаемый взахлеб, почище иного авантюрного романа.

Перед нами научная монография, со всеми присущими этому жанру недостатками.

Как любой нормальный академический исследователь, Сергеев и не думает отказываться от принятого в этом клане «птичьего языка», вгоняющего неподготовленного читателя в зевоту. Но это полбеды — хуже другое. Сергеев, как истинный ученый, больше всего озабочен введением в научный оборот новых добытых им сведений, а уже исследованные сюжеты он проговаривает скороговоркой: это, мол, и так всем известно. Это так, но они известны в узком цеху историков.

А обычный читатель так и не узнает из этой книги, как, к примеру, самовольно захватив с горсткой людей многотысячный Ташкент, генерал Черняев в демонстративно-гордом одиночестве шел по пустынным и еще залитым кровью улицам в баню, чтобы сразу показать, кто здесь хозяин.

Или о том, как два главных героя «схватки на Крыше мира» — поляк Бронислав Громбчевский и родившийся в Индии британец Френсис Янгхасбенд — переписывались в старости, в 1920-х. Когда-то они были молодыми и дерзкими армейскими капитанами, доводившими до истерики императоров и ставившими на уши министерства иностранных дел. А ныне бывший генерал-лейтенант царской армии и астраханский губернатор, лишившийся всего из-за революции и ставший нищим пенсионером в независимой Польше, писал рыцарю Британской империи (титул получен за захват Тибета), президенту Королевского географического общества, покровителю покорителей Эвереста и основателю новой религии.

И письма эти были – за слабым знанием Громбчевским английского и незнанием Янгхасбендом польского и русского – на фарси. Языке, которым оба бывших разведчика владели в совершенстве.

Впрочем, нет так нет. Киплинг не зря сказал: «Только когда все умрут – кончится большая игра».