— Последняя ваша работа, которая недавно была в эфире, — исторический детектив НТВ «Красный Яр». Можете рассказать немного про вашего персонажа Эдмона Марешаля. Чем он вас привлек?
— Очень интересный персонаж. Эдмон Марешаль появляется в историческом блоке сериала, который освещает тот период, когда Красноярск формировался как некая конгломерация. Конечно же, там находилось много людей, которые пребывали в ссылке. Но самое удивительное, что он француз — он жил в Красноярске, находясь в ссылке, и есть исторические документы, которые подтверждают это. Там даже в Шушенском, где мы снимали, точно жили 3-4 француза.
Это рождает большое количество интересных фактов: да, Марешаль был ссыльный, но уровень его культурного развития был высоким, поэтому к нему относились, как к полноценному члену общества. Он имел право воспитывать детей, которые хотели учиться французскому. Ну и в принципе жил как обычный человек, находясь на чужбине среди людей, которые не соответствовали ему культурно и интеллектуально.
— Вы упомянули, что этот персонаж реально жил в Красноярске. Сложно ли вам было играть историческую личность?
— Документы подтверждают, что в ссылке находились французы, которых в свое время пленили на Отечественной войне 1812 года.
Что касается исторических персонажей, всегда интересно быть частью исторического контекста, особенно если они существуют не в своей реальности. Это интересная задача, которая связана в большей степени с внутренними взаимодействиями с людьми, нежели с внешними — костюмами и прочим.
— В последнее время в России увеличилось количество исторических сериалов и фильмов. Как думаете, с чем связана эта тенденция?
— Я думаю, во-первых, что мы остро нуждаемся в знании собственной истории, потому что про «золотую лихорадку» знает абсолютно любой человек, а вот о том, что у нас в свое время было такое же явление в районе Красноярска и Красного Яра и благодаря этому строились города, об этом никто не знает.
Каждый наш город в стране возник за счет определенных факторов, с которыми связано много интересных, в том числе драматических историй, с помощью которых можно людей просветить о разных эпохах российской истории, ну, и рассказать о судьбах некоторых людей из того или иного региона.
— Съемки сериала «Красный Яр» проходили не только в Красноярске, но и в Минусинске, Дивногорске, Емельяновском районе. Эта экспедиция была для вас утомительной? Или, наоборот, вы были рады посетить много красивых мест? Какое больше всего запомнилось?
— Запомнился, конечно, Красноярск. Я впервые был в этом городе. Так случилось, что в Москве очень много друзей, которые оттуда родом, поэтому я приехал в дружественный край, меня там хорошо встречали.
Одно из самых запоминающихся мест — Шушенское село, в которое в свое время ссылали моего героя. Я там находился две недели в деревянном доме, в котором жил в свое время Ленин. Его, как вы помните, тоже туда сослали. Могу сказать, что для современного человека не кажется наказанием находиться в таких условиях (улыбается). Ведь это место с фантастической природой, невероятно дружелюбными людьми. И там так спокойно. Это скорее курорт, чем наказание, тем более, когда тебя отправили туда на пару лет, можно спокойно написать книгу или подготовить революцию (смеется).
— Если вернуться к нашему разговору про историю: вас лично какая историческая эпоха больше всего привлекает?
— Наверное, в связи с тем, что в январе я посетил Египет, побывал в разных исторических местах, я бы мечтал подробнее узнать о времени совсем далеком (улыбается). Конечно, когда видишь все эти сооружения древней цивилизации, сильно впечатляешься до какого-то тотального непонимания: «Как это было? Как это работало?». Наверное, Древний Египет, — это первое. Второе — Санкт-Петербург, серебряный век.
— Я заметила, что в феврале 2022 года вы перестали пользоваться соцсетью Instagram (владелец компания Meta признана в России экстремистской и запрещена). Почему не перешли на другие площадки?
— Я не очень люблю соцсети, и в связи с изменением траектории нашей сегодняшней жизни как только появилась возможность от них отказаться, я сразу и отказался. У меня нет такого количества визуального контента, который я готов выставлять каждый день. Мне лень (улыбается). Я не самый лучший эсэмэмщик. Я с радостью прожил год без соцсетей и не чувствую необходимости там появляться.
— Ну и, наверное, вы себя отрезали от определенного количества хейтеров, которые всегда были в соцсетях.
— На негатив в соцсетях сейчас уже мало кто обращает внимание, потому что он стал каким-то вечным. С другой стороны, мне кажется, что в соцсетях его больше, чем в реальной жизни. Я очень много перемещаюсь по туристическим и не очень туристическим местам и ни разу за этот год не встретился с негативным отношением к себе из-за того, что я русский. Сильно этому рад, потому что есть истории, что нас не рады видеть, но я с этим пока не сталкивался.
— Я правильно понимаю, что вы больше за экстремальный отдых? Пляжи Таиланда, на которые сегодня стремятся многие звезды, – это не про вас?
— Нет, не могу сказать, что я всегда только за экстрим, просто путешествия у меня делятся на разные категории. Повезло, что из-за работы я могу попадать в какие-то интересные места, вроде Шушенского села. Наверное, вряд ли туда целенаправленно человек поедет. А так я очень люблю ничего не делать и лежать на пляже, как и многие. Я в этом плане обожаю Италию, там можно и на пляже полежать, и посмотреть на архитектурную красоту.
Что касается Азии, я в свое время много времени проводил там. У нас даже с женой было большое путешествие длиною в четыре месяца по разным азиатским странам. Я очень люблю Азию, но в связи с работой такие поездки сейчас невозможны. Хотя мне кажется, что где-то Таиланд — это малая родина для россиян, ведь это очень дружелюбное место. Хорошо там русским.
— От путешествий к теме кино. Сейчас в кинотеатрах по большому счету только отечественные фильмы. Как вы думаете, для кинопроизводства это хорошо или, наоборот, плохо?
— Я не совсем понимаю всеобщего мнения, что в кинотеатрах ничего нет, кроме русских фильмов. Я каждый день проезжаю «Художественный» и там каждый день есть вывески об иностранных лентах.
Отсутствие конкуренции — тоже неверное мнение. Она всегда будет. Есть же огромный пласт азиатского, индийского, ближневосточного кино, которое доступно. Я не большой поклонник ходить по кинотеатрам. Я люблю смотреть фильмы дома на телевизоре. А главное, если кино оказывается неинтересным, его можно выключить и посмотреть другое, чего ты в кинотеатре лишен.
Я думаю, что индустрия будет и дальше развиваться, и недавний прокат «Чебурашки» доказал это при всех новостях о том, что кинотеатры загибаются. Получается, что рынок есть — и это большая вдохновляющая история для всех, кто занят в этой сфере. Главное — делать хороший продукт.
— Что вы последнее смотрели?
— Я на днях начал смотреть нашумевший сериал The Last of Us с какими-то нереальными рейтингами и отзывами, через 15 минут выключил, потому что стало очень скучно, так там долго все развивается. И включил фильм Альфонсо Куарона «Дитя человеческое», который о тех же самых историях. Только это снято настолько талантливо и динамично. Шедевральный фильм. Всем советую.
А из русских проектов покорил до глубины души сериал «Юззз» про Ростов-на-Дону. Я очень люблю этот город, плюс в сериале невероятный актерский состав и замечательный сценарий.
Очень редко встречаются такие жизненные, настоящие, человечные истории. После него сложно что-то смотреть про жизнь в наших регионах.
— Про семью и детей. Вашей дочери Юлии 14 лет. Расскажите, она уже определилась с профессией? Может, хочет пойти по вашим стопам?
— Нет, она еще не определилась с профессией. И это меня совершенно не тревожит, потому что как в 14 лет можно определиться с тем, чем будешь заниматься? Возможно только по какой-то большой любви или фанатизму. Но, к сожалению, у нее нет большой любви или фанатизма к какому-то делу. Она тянется к творчеству визуально-изобразительному — ей нравится кино, но не в актерском плане, а в операторско-режиссерском. При этом она много читает и неплохо пишет, но никакого давления я на нее не оказываю. Пусть сама решает, чем хочет заниматься. На это у нее есть время.
— Юля сейчас переживает переходный возраст. Ощущается ли это?
— Да нет, она у нас очень уравновешенная. С учебой сейчас нет проблем, учится неплохо. Она просто во многом рациональная девушка. При этом ей всегда важны хорошие оценки — такой вот у нас растет карьерист (смеется). Плюс переходный возраст может ощущаться, если ты консервативно строгий родитель, а я точно не такой.
— Часто бывает так, что в общении с дочерьми строгим родителем является именно мама. У вас так же?
— Мне кажется, тут дело не в строгости, а в манере донесения информации. Можно быть категоричным, а можно быть конструктивным. Можно дать ребенку ошибаться. Мне кажется, в этом плане и у меня, и у моей бывшей жены Евгении общее понимание — невозможно уберечь человека от всего, надо иногда давать ему совершать ошибки, чтобы извлечь урок. Ну конечно, разные отношения у Юли и с мамой, и с папой, и с остальными членами семьи. Но мы все пытаемся быть менее категоричными.
— Как вы любите проводить время с дочерью? Может быть, она просится вместе с вами на светские мероприятия?
— Она никуда не просится, потому что не очень социальный человек, как ни странно. Мы очень много смотрим кино вместе, просто общаемся. У нас есть какие-то любимые рестораны в Москве. Проводим время в путешествиях, но это как раз «овощной» пляжный отдых. Еще иногда играем с ней в компьютерные игры.
— В кино Юле нравится то, что нравится вам? Или приходится ее иногда направлять?
— Я от нее очень много наводок получаю на какие-то современные фильмы, о которых понятия не имею. Мы много обмениваемся такой информацией, и это очень интересно. Если я ей советую, что меня в свое время впечатлило, ее это впечатляет в меньшей степени. И эта точка зрения разных поколений всегда любопытна.
Я как-то раз посоветовал ей посмотреть «Ребенка Розмари» Романа Полански, предупредив, что это очень страшное кино, я, когда в свое время его увидел, не мог потом в комнату заходить, где спал. Она мне перезвонила на следующий день, сказав: «Мы с подружкой посмотрели, поржали, вообще ни о чем». Я думаю: «Как так!».
А недавно вышел фильм «Треугольник печали», звонит дочка и говорит: – Ты видел это кино? Говорю: – Да. Она: – И что ты мне его не посоветовал? Это же гениально! – Ну я как-то не подумал (улыбается).
— Многим подросткам не нравится советское кино. Знаю, что нынешние дети не понимают, например, «Иронию судьбы, или С легким паром!». Показываете ли вы Юле советскую классику?
— Я думаю, что она в свои 14 лет все основное видела. Не знаю, насколько ей хочется это пересматривать. Да и мне тоже не очень хочется смотреть то, что я видел раз шесть. В нашей стране и в нашей семье это, конечно, как курс школьной литературы, надо все обязательно увидеть. Но, наверное, Достоевского можно перечитывать раз по шесть, а все это кино пересматривать не обязательно.
— Почему?
— Просто, как правило, это кино так часто бывает в эфире, что мы все, от юна до велика, видели его достаточное число раз. Уже помнишь их наизусть. Другое дело, что есть какие-то эмоционально важные для человека фильмы, и начинаешь их пересматривать в какие-то определенные моменты жизни. Я, например, пересматриваю «Судьбу человека». А у Юли будет свой набор, который сформируется в дальнейшем во взрослой жизни.
