Об освобождении
Российский археолог Александр Бутягин поблагодарил власти РФ и родных за поддержку и помощь. Об этом он заявил в интервью «Вестям».
«Я чрезвычайно благодарен ФСБ, которая все это организовала. И, вообще своей родине, которая для меня это сделала. Я на это надеялся, не буду скрывать. И я очень рад, что так произошло. [Благодарен] и своим друзьям, родственникам, которые меня поддерживали в этой ситуации, потому что их письма, письма коллег поддержали меня на месте, а компетентные органы меня вытащили», — отметил Бутягин.
Польские спецслужбы задержали ученого по пути из Нидерландов на Балканы в декабре 2025 года, после чего его арестовали. Прокуратура Польши получила от украинской стороны просьбу об экстрадиции археолога — 18 марта суд принял решение выдать Бутягина Киеву. Защита заявляла, что собирается обжаловать решение. 23 апреля адвокаты подали апелляцию, однако уже 28 апреля стало известно, что ученого освободили. Его и супругу российского военного, проходящего службу в Приднестровье, обменяли на двух кадровых молдавских разведчиков. Обмен состоялся на белорусско-польской границе.
О задержании и претензиях Украины
Археолог также рассказал о том, как его задержали. По его словам, это произошло утром в гостинице, когда он спустился позавтракать.
«Вижу, ко мне двигаются две женщины — подполковник и майор польской спецслужбы. Повели в номер, обыскали, собрали и повезли к ним в штаб-квартиру», — вспомнил он.
Польские правоохранители объяснили, что задержание было связано с претензиями Украины по части незаконных раскопок. Бутягин подчеркнул, что знал об этом. Он предположил, что идею о его задержании подали украинские археологи, а обвинение связано с попыткой формирования негативного образа России.
«Меня Украина обвиняла в том, что я производил разрушение культурного объекта для продажи, статья она такая: разрушение объекта культурной ценности для получения предметов с целью личного обогащения. И адвокаты мои, и я сразу указывали, что это не может быть обращено на меня, потому что никакого личного обогащения не предполагается.
Это понятно, что это был такой пиар-момент... Дело в том, что в украинском Уголовном кодексе прям рядышком есть другая статья — за раскопки без разрешения, но она не предполагает экстрадиции, поэтому она была никому не нужна», — пояснил археолог.
По словам Бутягина, до этого российскими исследованиями в Крыму «никто особо не интересовался на Украине». Однако в какой-то момент, как считает археолог, Киев захотел сделать из него «уничтожителя в клетке». Ученый также уверен, что Украина продолжит и дальше его преследовать, но прекращать работу в Керчи археолог не намерен.
«Вопрос сейчас стоит скорее о том, успею ли я организовать экспедицию до лета, потому что там необходимо еще досдать отчеты, а поскольку я вылетел на 5 месяцев, то это большой срок. Думаю, что, может быть, в мое положение войдут люди. И я думаю, что работы должны быть продолжены», — добавил он.
О судебной системе Польши
По словам археолога, польские правоохранители отнеслись к нему абсолютно формально. Никакого следствия по его делу не проводилось, так как оно было возбуждено на Украине.
«Никто меня не посещал, никуда меня там специально не водили, разговоров со мной не производили, просто я находился в тюрьме», — подчеркнул он.
Бутягин в разговоре с RT отметил, что чувствовал себя политическим заложником. Это, по его словам, понимали и другие арестованные, с которым он общался.
При этом он уточнил, что у него возникли вопросы к правовым институтам Польши. По его словам, многие их тех европейских ценностей, которые открыто декларируются, в польской правовой системе существуют только на словах. В частости Бутягин отметил предвзятость судьи, который принимал решение об экстрадиции. По словам археолога, тот «все время читал лекции о том, «как в России плохо», а как в польской тюрьме хорошо».
Он также добавил, что если бы его экстрадиции на Украину все-таки состоялась, то там с ним бы «так уже не миндальничали».
Об условиях содержания
Вспоминая о том, как прошли пять месяцев в польской тюрьме, археолог отметил, что большую часть своего ареста он провел в четырехместной камере. С соседями, по словам ученого, ему повезло — вместе с ним сидел 72-летний бизнесмен, который очень хорошо говорил по-английски и понимал русский. Однако сами условия содержания были относительно суровыми.
«Достаточно спартанские условия: нельзя покидать камеру никак. Кормежку [приносили] прямо в камеру. Мытье — два раза в неделю по 10 минут. Прогулка — раз в неделю от часа. И так без изменений каждый день», — уточнил Бутягин.
Он также заявил, что первым в СИЗО его посетил сотрудник российского консульства. По словам археолога, за пять месяцев своего ареста он часто общался с российскими дипломатами, а вот связаться с родными по разным обстоятельствам удалось не сразу.
Кроме этого, Бутягин рассказал, что в СИЗО продолжал активно работать — написал как минимум одну статью и книгу о Древней Греции, а также несколько стихотворений и рассказов.
«Моральное мое состояние прекрасное и физическое состояние хорошее. Ну, как бы в целом, я с самого начала поставил себе задачу как можно внимательнее относиться к собственному здоровью. <...> В целом я считаю, что вышел в максимально хорошей физической форме, насколько это можно», — добавил археолог.
В разговоре с корреспондентом «Известий» Бутягин также признался, что первое, что он сделал после освобождения, — это поел «что-то отличное от тюремной пищи». Связаться с супругой он не смог, но зато поговорил с коллегами, которые уже знали о его освобождении.
