«Возвращаться, чтобы сесть, не совсем правильно»

Депутат Илья Пономарев заявил «Газете.Ru», что погасил долг перед «Сколково»

Андрей Винокуров, Марина Стародубцева 17.07.2015, 14:34
Басманный суд Москвы заочно арестовал Илью Пономарёва Антон Новодережкин/ТАСС
Басманный суд Москвы заочно арестовал Илью Пономарёва

Следственный комитет объявил в международный розыск депутата-эсэра Илью Пономарева, хотя уголовное дело против него возбудили еще в марте. Депутат, которого обвиняют в хищении у фонда «Сколково» 22 млн руб., с сентября прошлого года живет в США. В интервью «Газете.Ru» Пономарев заявил, что уже погасил свой долг перед «Сколково» и рад, что его объявили в международный розыск.

— Когда шли еще только разговоры, что дело возможно, вы говорили, что не будете подавать на политическое убежище. Сейчас ситуация несколько другая. Будете принимать какие-то новые меры?

— Никаких новых действий я предпринимать не буду. Я и раньше предполагал, что это произойдет, вопрос был только в том, когда это случится.

В некотором смысле я очень доволен сегодняшним фактом, потому что любая процедура экстрадиции идет через суд страны, в которой должно приниматься соответствующее решение. Пока непонятно, где это произойдет конкретно, но главное — мое дело будет рассматривать по существу в суде другого государства, и мое доброе имя будет наконец очищено.

— Вы останетесь теперь в США?

— С вероятностью, близкой к 100%, это будут не США. Потому что это произойдет в момент пересечения какой-либо границы. Я постоянно езжу и в Америке нахожусь менее 50% своего времен. Это может быть Германия, Англия, Украина, хотя может и Америка, но это наименее вероятный вариант.

— Разъясните, ведь если будет запрос, дело должны рассмотреть по вашему местонахождению?

— От того, что я в этой стране просто нахожусь, не возникает повода дело рассмотреть. Любая страна реагирует в момент, когда у них есть запрос, которого, кстати, до сих пор нет, а во-вторых, когда возникает то или иное событие, связанное с необходимостью реагирования. Если я пересекаю границу, это — событие. Или я могу сам прийти в полицию и сказать: «Давайте рассматривать». Но в Америке мне это делать не очень интересно, потому что США всегда стоят особняком с точки зрения всех правовых механизмов. То, что вопрос будет рассмотрен здесь, не произведет на европейцев никакого впечатления. Поэтому гораздо лучше, если это произойдет в Европе, но я еще раз повторю: я не оказываю влияние на процесс.

— Вы по-прежнему связываете свое дело с попыткой нанести через вас удар по Владиславу Суркову?

— Когда-то два года назад дело о «Сколково» началось именно из-за этого. Но сейчас я не связываю происходящее с ним, только с самим собой.

— Ваш долг перед «Сколково» погашен?

— Насколько я могу судить, да. Списания с карточки закончились. У меня только нет официального подтверждения от приставов, но вроде все.

— Кто-то из российских политиков пытался выйти с вами на связь, помочь?

— В Госдуме я дружу с несколькими депутатами, их имена хорошо известны. Они поддержку оказывают, остальные — нет.

— Вы упоминали, что готовы поговорить со следователями на своих условиях? Что это за условия?

— Ну, я, вообще говоря, практически пошутил на эту тему. Понятно, что следователи ни за кем не ездят. Я с ними на связи через е-мейл и по телефону. Даже общался, но это неформальная история. Но они хотят, чтобы я конкретно дошел до здания Технический переулок, дом 2 (адрес Следственного комитета РФ. — «Газета.Ru»). Я им предложил встретиться на нейтральной территории, всегда готов с ними пообщаться, но их мое желание мало волнует.

— Вы говорили, что в мае должны были закончиться все ограничения, которые не позволяли вам вернуться в Россию. Но теперь-то уже передумали?

— Я до этого не мог вернуться, потому что был долг. Сейчас он погашен и тем самым ограничение на пересечение границы снято. Но возвращаться, чтобы сесть, не совсем правильно.

— Вы говорили раньше, что будете заниматься укреплением российской диаспоры в США. Работа идет или есть какие-то изменения в этом вопросе?

— Изменений нет, активно работаю на эту тему. Осенью будут сделаны первые публичные шаги. Пока подготовительная стадия.

— А лекции сейчас тоже читаете? Возбуждение уголовного дела уже как-то отразилось на вашей репутации?

— Все всё прекрасно понимают. Репутация страдает с точки зрения простых людей. Они читают то, что распространяет СК.

Конечно, когда они видят слова о 30 тысячах долларов за лекцию, у них сжимаются кулаки и возникает классовая ненависть (смеется).

— Ваш адвокат Мария Баст сказала «Газете.Ru», что будет добиваться включения вас в список жертв политических репрессий. Вы за подобные шаги?

— Решение должны принимать те, кто составляет эти списки. Хотя характер моего преследования всем очевиден, пусть они и делают выводы.

— У вас были уже какие-то разговоры с американскими правоохранительными органами в связи с возбуждением уголовного дела?

— Нет, никакого контакта не было. Я, конечно, информировал тех, с кем я общаюсь во всех странах, о том, что происходит, но пока не было факта розыска, запроса и т.д., не было предмета для разговора. Сейчас, если запросы будут распространены по каналам Интерпола, то и возникнет повод переговорить.

Адвокат Сергей Бадамшин говорит, что Следственный комитет уже исчерпал все возможности для того, чтобы встретиться с Пономаревым, поэтому единственное, что он может, — это объявить его в международный розыск. Собственно, это и было сделано.

«Это нужно для того, чтобы избрать меру пресечения в виде заочного ареста, а без международного розыска это невозможно сделать, — объясняет Бадамшин. — Любая страна, куда будет направлен соответствующий документ, может задержать Пономарева, в том числе та, которая сотрудничает с Интерполом. Далее будет решаться вопрос по поводу его экстрадиции, если есть соответствующее соглашение с Российской Федерацией. Если он будет соответствующим образом подан в международный розыск, то его могут задержать в другой стране. Если Пономарев сможет доказать, что его преследуют по политическим мотивам, то его шансы остаться в неприкосновенности на территории другого государства достаточно велики. Но международный розыск значительно усложняет жизнь человеку в его перемещении по миру».

Что касается выдачи Пономарева Соединенными Штатами, то соглашения о взаимной экстрадиции преступников между нашими странами не существует. В сентябре 2013 года президент России Владимир Путин в беседе с американскими журналистами заявил, что это США отказались его подписывать. По словам Путина, «США отказались с нами подписывать такое соглашение. А наших преступников, которые не какие-то секреты выдали, а у которых руки по локоть в крови, которые людей убивали, которые торговали людьми, и наши коллеги американские знают об этом, нам не выдают».