Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Министр-вредитель» и 896 шапок

Петр Бурчеев о том, почему возврат к советской системе образования невозможен при любом главе Минобрнауки

Петр Бурчеев 23.08.2016, 08:54
Пресс-служба Министерства образования и науки России

Реакцию общественности на отставку министра образования и науки Дмитрия Ливанова предсказать было нетрудно. И действительно, как только стало известно, что он переходит на работу по налаживанию экономических связей с Украиной, во всех политических лагерях развернулось действо под названием «провожали Ливанова — порвали два баяна». Радовались все: от либералов до националистов. Правда, проводы быстро были свернуты, и все убежали на ристалище — ломать копья по поводу его сменщицы. Но это уже другой вопрос.

Вернемся к Ливанову и попробуем понять, чем объясняется столь редко наблюдаемый общественный, простите, консенсус в оценках. А недовольство было непритворным: согласно опросу ВЦИОМа, проведенному в апреле этого года, Ливанов являлся самым непопулярным членом кабинета министров, получившим общую оценку 2,72 балла. Вспомнить основные претензии не составляет труда: планомерно уничтожал великую советскую систему образования, поддерживал ЕГЭ, который есть порождение лукавого, закрывал и объединял вузы, чуть не прикончил Академию наук и тратил деньги на программу «5-100». В общем,

выражаясь словами Михаила Евграфовича, «сжег гимназию и упразднил науки».

Каждую из этих претензий можно разбирать подробно, и результаты могут оказаться весьма неожиданными. Возьмем тот же пресловутый ЕГЭ. Я сейчас скажу страшную вещь: сегодняшний ЕГЭ ничуть не хуже советской «билетной» системы оценки. Вспомните, сколько скандалов происходило во время сдачи единого государственного экзамена в начале 2000-х. А теперь сравним с недавно прошедшим ЕГЭ-2016. Ни одной негативной публикации, никакого шума в прессе. Просто нет поводов. Исчезли и «ЕГЭ-туризм», и «помощь» учителей на экзаменах, и выкладывание правильных ответов в интернет, и все остальное.

То же и с «оболваниванием» и «тупой зубрежкой». Именно при Ливанове из ЕГЭ активно убирали тестовую «угадайку», в некоторых предметах добавили устную часть, в школу вернули сочинение, а экзамен по математике разделили на базовый и профильный. По сути, ливановскому министерству удалось оптимизировать процесс сдачи экзамена, выстроить систему независимой, предельно открытой и, насколько это возможно, объективной оценки знаний школьников. Система отлажена, и по большому счету у тех, кто реально сталкивается с «выпускными», к ЕГЭ в его сегодняшнем виде очень мало претензий.

Но разбирать подробно каждую проблему в российском образовании вряд ли имеет смысл, потому что хороших министров образования у нас не было и не будет никогда.

Министр образования и науки всегда будет проклинаемым «камикадзе», потому что наше общество хором скандирует: «Перестаньте гробить советскую систему образования!» А все, что он может в ответ, — это только развести руками.

Забудьте. Не будет у нас советской системы образования. Вот только один пример. В НИТУ «МИСиС», ливановской alma mater, третий год действует стипендиальная программа Best MISIS: поступающие в университет абитуриенты с высоким баллом ЕГЭ на первом курсе ежемесячно получают от 10 тыс. до 20 тыс. руб. в зависимости от количества баллов. И эта программа работает, хотя, конечно, и обходится университету в копеечку. Родители честно признаются: это для них мощный мотивирующий фактор, «по крайней мере я в Челябинске буду спокойна, зная, что у дочки деньги на тарелку супа в столовой будут».

Так вот, если разобраться, то Best MISIS — это обычная советская стипендия. По деньгам выходит примерно то же самое: половина плохой зарплаты, порядок цифр сопоставим. Вот только в Союзе тогдашнюю Best MISIS получали все студенты страны, а не суперотличники одного университета. И не один год, а пять минимум. А теперь подсчитайте, какие это деньги. Сейчас в стране 4,77 млн студентов, умножаем пусть даже на 10 тыс., потом на 12 месяцев, потом пусть даже на четыре года бакалавриата. Сравниваем со строкой «Образование» в бюджете, вздыхаем. А это только вузы, без среднего специального образования. А это только стипендия.

А зарплаты преподавателям? Советская образовательная система стимулировала конкуренцию в этой сфере, ей надо было, чтобы на место вузовского преподавателя прорывались лучшие. Поэтому зарплата «остепененного» работника высшей школы была изрядно выше средней зарплаты по стране, а профессор получал столько же, сколько и депутат Верховного совета, — 500 руб. Переводить в сегодняшний эквивалент будем? А общежития? А финансирование научных исследований? А оборудование для лабораторий? Вы знаете, сколько стоит современный электронный микроскоп?

Давайте признаемся хотя бы самим себе:

советская система образования требует вкладывать в высшую школу столько, сколько Россия просто не может себе позволить.

Мы живем в весьма небогатой стране, ну нет у нас столько денег. Зато есть оставшаяся в наследство образовательная система, которая изначально на уровне общих принципов формирования заточена под то, что в нее будут вливать и вливать финансы. Которых, как всем с недавних пор известно, нет, но… в общем, вы в курсе. Сохранение этой системы при финансировании, упавшем в несколько раз, привело к закономерному итогу. Помните знаменитую басню про овечью шкуру и восемь шапок? Вот именно это у нас и получилось.

Причем количество «шапок» постоянно росло.

По данным Росстата, в 1980 году в РСФСР было 494 вуза. В Российской Федерации к 2010 году их количество возросло до 1155, и это не считая филиалов, число которых тоже резко увеличилось.

При этом более чем в 40% российских вузов учились менее 1 тыс. студентов. Большинство таких «академий» и «университетов» только с большой натяжкой можно назвать вузами. Там слабая материально-техническая база, почти нет современного оборудования и масштабных библиотечных фондов, очень низкий процент преподавателей с учеными степенями, практически отсутствует научный сектор.

Поскольку получившиеся «шапки» использовать по назначению было крайне затруднительно, из них сделали то, на что они хоть как-то годились, — конторы по узаконенной продаже дипломов и отсрочек от армии. И все бы хорошо, но страна начала развиваться и ей потребовалась пусть и не прежняя (денег нет!), но эффективно работающая система образования.

Отсюда и все непопулярные действия министерства. Отсюда и закрытия вузов — с 1080 на момент прихода Ливанова до 896. И пресловутые «слияния»: за прошедшие годы качество подготовки резко упало во многих давно существующих университетах, вот министерство и цепляло их к сильным вузам, вынуждая тех «паровозить» отстающих.

Отсюда и сокращение количества студентов более чем на четверть — с 6,48 млн до 4,77 млн, — ну не нужно стране столько дипломированных специалистов, нет для них рабочих мест, зачем высшее образование будущим секретарям и продажникам?

Отсюда и то пристальное внимание, которое «ливановское» министерство уделяло развитию среднего специального образования. И даже пресловутая программа «5-100», она, похоже, вовсе не для попадания в топ-100 мировых рейтингов была задумана, а для усиленного финансирования небольшого количества критичных для страны университетов, сохранивших (правдами и неправдами) высокое качество преподавания. Так сказать, «в условиях нехватки всего, чего только можно, в первую очередь спасают тех, у кого наибольшие шансы выжить».

Посмотрите на список участников программы: там не региональные даже, а «межрегиональные» образовательные центры, ведущий гуманитарный вуз страны, ведущий медицинский вуз, около десятка лучших технических вузов, сохранивших наши знаменитые научные школы по физике, математике, инженерным наукам и т.п.

Все вышесказанное не значит, что Ливанов — ангел, а министерство все делало правильно и только мы, неблагодарные, этого не оценили. Нет, ошибок и недоработок было более чем достаточно. К примеру, стремление министерства жестко отслеживать эффективность работы университетов вылилось в итоге в бюрократический девятый вал, и количество разнообразных отчетов, программ, планов и т.п. практически погребло под собой несчастных преподавателей. Но все это не отменяет того факта, что и новый министр с вероятностью в 90% будет заниматься тем же самым «вредительством» и «разрушением». Другие варианты как-то плохо просматриваются.

И дело вовсе не в пресловутом «православном сталинизме».