«Чемпионский год по повреждениям»
— Каким для вас стал минувший сезон?
Свинин: Он был трудным, на контрастах. Очень хорошо были готовы все наши пары — и взрослые, и юниорские. Сделали качественные программы. К нам приезжали специалисты, отмечали это отдельно. Говорили, что вот-вот будет некий прорыв — и мы сами его ожидали. Если бы не травмы... Этот сезон у нас был чемпионским годом по повреждениям. Мы не ожидали такого и были немножко к этому не готовы.
— Давайте начнем с Софьи Леонтьевой и Даниила Горелкина. Помню, у Сони попала инфекция в рану на руке.
Свинин: С ребятами в этом плане получилось очень обидно. Они выехали на этап Гран-при в Магнитогорск на свой первый старт и выглядели очень прилично, несмотря на начало сезона. Шли первыми после ритм-танца, по сумме стали вторыми.
Ребята эмоционально воспряли — и по баллам, и по местам все шло хорошо. Сезон, как казалось, получается. Дальше должен был быть этап в Москве. Оставалось несколько дней, мы делали тренировочные прогоны в костюмах. И в ходе проката Соня порезала несколько пальцев на руке. Довольно глубокие были ранки, но глобально ничего особенного — такое в танцах случается сплошь и рядом. Соне оказали первую помощь и даже сказали сперва, что зашивать ничего не надо.
И вдруг на следующий вечер она звонит и говорит, что палец распух и пульсирует. Через какое-то время присылает фотографию — от кисти до плеча идут красные вены. Ужас какой-то.
Жук: Инфекция попала. Каким образом?..
Свинин: Сразу же вызвали скорую. Соня поехала в больницу вместе с нашим врачом.
Уже ночь была. И ей сказали, что нужно делать срочную операцию. Вставили трубки для откачки гноя...
Уже после мы приехали к ней в больницу, решили у врачей спросить, а как вообще такое могло случиться? Ведь раны сразу обработали, все было нормально. Они говорят, что бывает, но очень редко. И вот это «очень редко» попало на ребят.
Жук: Причем федерация пошла нам навстречу, за что им спасибо. Дали ребятам этап в Омске на замену. Но, к сожалению, подготовиться мы не успели.
Свинин: Получилось успеть только к чемпионату России — и то с большим трудом. Пальцы на той руке у Сони не гнулись, так что выступили как смогли. В итоге весь сезон, несмотря на отличную подготовку, прошел в борьбе. Причем, что самое обидное, все решил случай. Бывает, что не попадаешь с программами, к примеру, или с музыкой. А здесь всем все понравилось, но на выходе получилось как получилось.
Жук: Всего три старта в итоге у ребят было в сезоне. Конечно, за столь малый срок, учитывая все обстоятельства, раскрыться у них не получилось. Хотя все предпосылки для этого были.
— Самое, наверное, обидное, что по всем раскладам сезон для них ожидался прорывным. Было ощущение, что в нем можно очень сильно упрочить свои позиции.
Жук: Именно. Конечно, для ребят это было очень непросто морально — получается, что все будто бы прогрессируют, а они, наоборот, откатываются. И, главное, ведь они не виноваты в этом. Да и никто не виноват. Но что поделать, приходилось вместе справляться с этим унынием. Сейчас, слава богу, нам всем удалось выправить эту ситуацию. На данный момент можем сказать, что ребята на подъеме, так что мы смотрим в следующий сезон с позитивом.
«Стянули кожу, чтобы швы не разошлись, — и поехала»
— У Зои Пестовой и Сергея Лагутова тоже была своя история с травмами в этом году.
Свинин: Зою с Сергеем тоже очень хорошо восприняли судьи, их программы понравились. На юниорских контрольных прокатах они показали себя отлично. Но дальше началось невезение.
Жук: Мы готовились к этапу в Москве. Тренировочный прогон, уже самый конец — и на последнем акценте Зоя падает Сереже на ногу, он подворачивает голеностоп. А через три дня уже соревнования. Ну, подумали, ничего страшного, день отдыха — и все пройдет. Но на следующий день он приходит и говорит, что кататься не может.
Свинин: Надо знать Сережу — если он говорит, что не может, то он действительно не может.
Жук: Сережа не катался две недели — врачи запрещали. Еле-еле успели подготовиться к этапу в Казани. Ребята вышли нервные, в коротком сорвали, в произвольном ошиблись. Естественно, расстроились, хоть и стали третьими. Но ладно, ничего страшного, идем к первенству России. Смогли подготовиться и ментально, и физически, все было нормально.
И тут на самой последней тренировке Зоя падает и распарывает себе ногу так, что просто кошмар.
Свинин: Повезли Зою в травмпункт — так как она несовершеннолетняя, то в детский. А там ведь тоже не каждый день привозят ребят с такими травмами, так что, в общем, они оказались не готовы. Посоветовали ехать в другую больницу. Там ее положили в стационар, наложили лангетку. Доктор посмотрел — к счастью, ничего важного не было задето. Просто очень глубокая рана.
Жук: Зое, по сути, наложили гипс на 10 дней, а через семь нам уже уезжать в Саранск. Мимо первенства пролетать было нельзя, ведь это минус сборная. Юниорский финал Гран-при в этом году не учитывают, на первенство старшего возраста мы не проходили.
И здесь нужно сказать о ее силе духа. Мы решили, что раз рану зашили, ничего серьезного не задето, то пару дней отдыха — и будем пытаться рисковать. В итоге
Зоя вышла и сказала, что будет кататься. Ей стягивали кожу, чтобы швы не расходились, — и она поехала.
Ребята стали вторыми, и у них были лучшие прокаты в сезоне, хотя все было против них. Они выглядели, как машины просто. Мы Зое сказали, что в наших глазах она невероятно выросла. Мы совершенно не ожидали, что такое может быть.
«Приглашали батюшку на каток»
— Милана Кузьмина и Дмитрий Студеникин тоже ярко начинали, их программы очень нравятся. Я для себя ребят отдельно выделял перед стартом сезона, но как-то в итоге совсем не пошло. Что случилось?
Жук: Самое интересное, что обе программы нравились самим ребятам. И Майкл Джексон в ритм-танце, и Клеопатра в произвольном отлично легли на них, и они это чувствовали. Здесь все испортил первый старт в сезоне — этап в Красноярске. В ритме у них был перекид за голову в самом начале — эффектный элемент, зрителям он очень нравился. Тогда, в Красноярске, зал на нем прямо взорвался, и Дима в этот момент завелся — мол, сейчас я вам всем покажу. А затем упал на элементе. И я поняла, что все — будем на последнем или на предпоследнем месте.
Здесь хочу сказать, что это неправильно, что в танцах на льду подобные ошибки стоят так дорого. Получается, если ты падаешь, то все, ты свободен. Хотя подобное случается и у лучших пар мира. Не должно быть так, что у тебя сразу минус 7–8 баллов. У нас такой отрыв отыграть практически нереально.
После этого ребята более-менее оправились, но сезон, безусловно, подпортили. И, что основное, потеряли кураж — появился страх повторения ошибки. Но мы обсуждали с Миланой и Димой, что, значит, нам всем нужны такие ситуации. Нужно пройти их и не сдаваться, чтобы стать сильнее в будущем.
Свинин:
Честно говоря, мы даже батюшку приглашали к нам на каток — потому что, ну, столько совпадений происходит, что начинаешь уже задумываться.
Приходил к нам батюшка, разговаривал со спортсменами, святой водичкой окропил. Надеемся, что это как-то поможет.
— Уже поняли для себя, как справляться с таким валом совпадений в будущем?
Жук: Мы кое-что поменяли в вопросе подготовки к сезону. Скажем так, чуть быстрее [стал] проходить постановочный процесс. Возможно, такой стрессовый сезон нам был в некотором роде нужен — как минимум для перемен в нас самих.
Свинин: Сейчас, слава богу, ребята замотивированы на борьбу. И с постановками для трех вышеназванных пар мы уже разобрались, так что ожидания у нас хорошие. Единственное — возможно, будут какие-то изменения у взрослых по части ритм-танца, потому что еще могут последовать корректировки в правилах.
«Дискотека, если честно, надоела»
— Как вам, кстати, тема «Золотого вальса» на этот сезон? Встречаю о ней довольно разные мнения.
Жук: Сам вальс красивый. У нас его очень классно катали в свое время Яна Хохлова и Сергей Новицкий, у ведущих пар он выглядел замечательно. Хотя в целом этот танец очень непростой, его нужно прямо катать. Но это в некотором роде и хорошо. А то вся эта дискотека, если честно, уже немного поднадоела.
Свинин: В первый год, кажется, все радовались. Но уже на второй она всех задолбала.
Жук: Хотя и в правилах к вальсу они написали, что сама музыка может быть разной — хоть хип-хоп. Поэтому мы пока в поиске. И в целом с музыкой, по нашим ощущениям, сейчас стало очень сложно. Все катано-перекатано, а новой будто бы и нет.
— При этом и «золотой фонд», вроде бы, уже лишний раз брать не стоит — потому что, ну, сколько можно.
Жук: Мы стараемся, ищем интересные обработки. Александр у нас очень хорошо умеет это делать. Но в целом ситуация стала довольно непростой.
Свинин: Действительно, новой музыки, подходящей под танцы на льду, сейчас практически не появляется. Все цепляются за то, что было когда-то.
Жук: Все усложняется особенностью нашего вида.
У нас ведь как, если берешь быструю музыку — ты остаешься без уровней, потому что ребята просто не успевают.
Если присмотреться, сейчас даже в мировом танцевальном топе энергичные композиции берут разве что только Лайла Фир и Льюис Гибсон.
Все остальные же в основном катают что-то медленное, лиричное, и это объяснимо действующими правилами. Ведь по программам нужно расставить элементы, и они, согласно нормам, должны быть легкими, катучими, музыкальными. Поэтому лично для меня этот период самый сложный в сезоне. Но тем приятнее, когда все в итоге получается.
— В межсезонье к вам пришли Милана Жабина и Вениамин Башуров...
Жук: Для нас их приход был приятным удивлением. Мы, конечно, не хотели отпускать Милану еще два года назад, но на тот момент у нас просто не было подходящего ей партнера. Они с мамой пришли к нам и честно все сказали. Когда они встали с Вениамином, нам эта пара сразу понравилась — подумали, в будущем будет интересно.
Свинин: Почему мы удивились — в какой-то момент пошел разговор, что Милана и Вениамин ушли от Ксении Румянцевой. Мы спрашивали, к кому, а нам отвечали: «Ходят слухи, что к вам». А нам в тот момент никто не звонил, ни о чем не говорил. Да и они хорошо шли по сезону, все было спокойно.
Жук: Мы всегда старались делать так, чтобы у нас был резерв.
Конечно, мы не можем, как академия Монреаля, держать по 50 пар — ни условий, ни специалистов под это сейчас нет.
Но сами по себе ребята очень хорошие, старательные, восприимчивые. Их потенциал нам очень нравится.
— Сейчас в вашей группе все пары либо подходят к выходу во взрослые, либо не так давно туда вышли. Мне кажется, для танцев на льду это один из самых сложных временных отрезков, потому что даже очень сильные дуэты часто зажимают в тиски за счет клише, что у них «юниорское катание». Как вообще можно переломить этот стереотип?
Жук: Пожалуй, секрет здесь только один — очень точно попасть с программами. У нас были примеры, когда именно за счет ярких постановок удавалось сразу пройти в прослойку «взрослых» ребят.
Очень важно обратить на себя внимание и показать, что ты в обойме. Взрослые пары отличаются именно этим — яркостью, боевитостью и матеростью. Последнее, кстати, набирается довольно быстро, когда спортсмены уже начинают выступать по мастерам. В юниорах, что удивительно, этот навык почти не приобретается, как ни старайся.
Свинин: Это связано с опытом соревнований с признанными мастерами. В юниорах ребята, как бы они ни катались, все же катаются и соревнуются по-детски со всеми вытекающими.
«На международной арене будет тяжело»
— От межсезонья ждете чего-то особенного?
Жук: Очень хочется допуска взрослых и юниоров на международную арену. Очень хотелось бы хоть куда-то выехать. Одно дело, когда один или два года изоляции. Но когда три, четыре, пять...
Свинин: Мы, конечно же, благодарны нашей федерации. Несмотря на все запреты, они смогли устроить в России настоящий спортивный праздник. Если посмотреть по количеству соревнований, то у нас их сейчас не меньше, чем на международной арене. И интерес к фигурному катанию поднялся. Но, безусловно, хочется мирового соревновательного эффекта. Это нужно не только нам, но и спортсменам.
Жук: Тем более у нас внутри страны образовалось огромное количество сильных танцевальных пар. Раньше было так, что за пределами топ-5 или топ-6 встречалось не так уж много интересного. Сейчас же буквально все дуэты в борьбе.
Свинин: Если же смотреть предметно, то межсезонье проводим в работе. Приглашаем разных специалистов — к примеру, к нам приходил Никита Кацалапов, чтобы немного поработать с нашими старшими ребятами, в том числе и над «Золотым вальсом». Никита потрясающе катался раньше, а сейчас будто бы даже стал еще лучше, так что его замечания были невероятно ценными. И объясняет он, кстати, прекрасно. Надеемся, что в будущем нам удастся поработать еще.
Кроме того, позанимаемся сценическим мастерством. К нам придет артистка Елена Скороходова — она сама каталась, а сейчас играет в Пушкинском театре. Это очень важно, так как танцы сейчас стали очень характерные, и презентовать себя нужно ярко.
— Касательно допуска — наверное, здесь еще играет роль необходимость очной борьбы с мировыми лидерами. Мы можем очень много говорить о заочных противостояниях, но опыт столкновения лоб в лоб ничем не заменить. На той же Олимпиаде в Милане, мне кажется, это прочувствовалось особенно остро.
Жук: Безусловно.
Хочется отметить, что Петя Гуменник с Аделией Петросян все равно такие молодцы! Стресс наверняка был страшный: нигде не выступать — и тут сразу Олимпиада. Петя вообще выпрыгнул из штанов, сделал даже больше максимума.
Свинин: Даже внутри страны у нас есть такое, что перед тем же чемпионатом России нужно обязательно проверить себя на других стартах. А здесь ребята оказались в ситуации, когда у них не было никаких «подготовительных» международных турниров, кроме отбора в Пекине, который был за полгода до этого. Разумеется, то, какой результат они показали в Милане в этих условиях, достойно огромного уважения.
— Наши танцы готовы к выходу на международку?
Жук.: Ох, тяжело будет... Надо морально не сломаться.
Свинин: Сам по себе выход на международную арену для нашей сборной будет очень трудным. Но надо с чего-то начинать. Вы правильно заметили — по телевизору сравнения проводить неправильно. Когда ты находишься там, в борьбе, все ощущается совершенно иначе. И сами спортсмены в этой очной конкуренции с международными лидерами растут над собой в совершенно ином темпе.
Жук: Хочу отметить, что у наших пар есть одно важное преимущество — экстерьер и отличная подобранность по параметрам. Российские танцы выделяются красотой, и в нашем виде этот фактор играет значительную роль. Поэтому есть ощущение, что «задушить» нас на корню все же не сумеют. Раз зажмут, два, а третий, условно говоря, не сумеют. Но нас, тренеров, эти закулисные игры касаться не будут. Наше дело — подготовить и настроить, а дело спортсменов — кататься так, чтобы не было дополнительных поводов придраться.
Кстати, касательно подобранности — есть и примеры, когда фигуристы достигали успеха и в менее выгодных условиях. Я в этом плане часто вспоминаю Шарлен Гиньяр/Марко Фаббри. Одно время Барбара Фузар-Поли присылала их к нам потренироваться — это было в тот период, когда Александра Степанова и Иван Букин еще совсем молодые были — год, может, 2013–2014. Для нас они всегда были большой загадкой — по росту одинаковые! Но как они работали, какого уровня достигли... Фантастика просто.
Они поражали своим трудолюбием. Падали, у них что-то не получалось, плакали, но всегда поднимались и шли делать. Когда они приезжали к нам, наши ребята буквально летали — такое впечатление Шарлен с Марко на них производили.
«Диана Дэвис очень раскрылась»
— В плане танцев на льду как Олимпиаду в Милане оцените?
Жук: Тут нужно смотреть объективно. Мы, безусловно, фанаты Гийома Сизерона — то, как он катается, это просто дар божий. Даже с новой партнершей смотрелся замечательно.
Они выглядели хорошо, но выступили небезупречно — возможно, сказалось волнение или еще что-то. Все-таки первый совместный сезон...
Если бы они откатали, как на чемпионате мира, тогда ноль вопросов. А так — есть, о чем поспорить. В целом, обиду Мэдисон Чок и Эвана Бэйтса понять можно.
Свинин: Немного удивила история с Фир и Гибсоном. Весь сезон их поддерживали, а на Олимпиаде почему-то решили убрать. Почему — непонятно.
Жук: Определенно достойны упоминания Пайпер Гиллес и Поль Пуарье и Оливия Смарт и Тим Дик. Диана Дэвис с Глебом Смолкиным очень прибавили. Особенно Диана — она очень раскрылась. Особенно в произвольном танце, с ним попали очень хорошо.
— А есть ли вообще способ сделать танцы объективными?
Жук: Мне кажется, можно уменьшить цену ошибки. Это очень больно, так нельзя. Фигуристам ставится страшно ошибиться, они зажимаются и не могут в полной мере себя показать. Если сократить штрафы, спортсмены будут кататься куда более раскованно.
— А искусственный интеллект не может помочь? Со следующего сезона его будут тестировать на международке.
Свинин: ИИ — это очень здорово. Но вместе с тем это жуткая опасность. Приведу пример с музыкой. Как только искусственный интеллект начал появляться в нашей повседневной жизни, я захотел в нем разобраться. Задал ему задачу — насвистел мотив и попросил на эту тему сделать музыку. Через полминуты он выдал два варианта в разных обработках. Да, инструменты там были простые, но попадание в заданный мотив поразительное.
И ведь это была всего-то навсего бесплатная программа! У современных платных результат будет еще лучше — их треки совершенно ничем не хуже хитов. Сейчас уже композиторы запереживали — зачем месяцами сидеть и стараться что-то создать, если для этого достаточно просто воспользоваться искусственным интеллектом? От мыслей о таких вещах становится не по себе.
В фигурном катании же пока слабо представляю себе, как это может работать. Фактор предвзятости за счет ИИ убрать трудно. Возможно, это может сработать, если он будет анализировать, условно, только ребра, но для оценки эмоциональной составляющей проката все равно необходимы судьи.
