Мнение жителей Сирии относительно российского участия в конфликте, как и мнение мировой общественности, раскололось. Кто-то поддерживает российскую армию и считает, что ее действия приблизят мир в Сирии. Другие обвиняют наших военных в обстрелах оппонентов Асада и гражданских кварталов. «Газета.Ru» попросила сирийских жителей рассказать об обстановке в стране, о бомбежках и о том, что местные жители думают про российские атаки.
мнения местных жителей из числа сторонников и противников Асада еще более контрастны, чем, к примеру, точки зрения жителя Донецка и жителя Киева.
Фактически речь идет не просто о политических пристрастиях, а о принципиально разном взгляде на будущее Сирии и методе борьбы за свои убеждения. Некоторые из опрашиваемых «Газетой.Ru» сами признавали это: «Мы с ними не общаемся, потому что нам просто не о чем говорить».
Али Халеф, Дамаск
— Свободная сирийская армия (одна из крупнейших сирийских повстанческих группировок, воюющих против правительства Асада. — «Газета.Ru») бомбит нас каждый день. Иногда за день в город прилетает по 10 снарядов, иногда переваливает за 100. Мы уже потеряли надежду, что эта война когда-нибудь кончится.
Месяц назад я окончательно собрался уехать из страны, но теперь появилась надежда, что война близится к концу, спасибо России.
<7> Не боимся ли мы, что от участия России станет только хуже? Нет. Как минимум теперь коалиция США не сможет атаковать нас, как они угрожали ранее, потому что это может навредить россиянам в Сирии, а это грозит «холодной войной». И наша правительственная армия теперь крепнет день ото дня.
— Но ведь США также участвуют в борьбе против ИГИЛ?
— Они помогают только курдам, не нам. У нас есть авиабаза на севере, она под осадой ИГИЛ уже больше года. США ни разу не атаковали эти позиции ИГИЛ. А сегодня российская авиация ударила практически по всем позициям террористов.
— Мы видели много сообщений от сирийцев о том, что Россия бомбила гражданские районы и есть потери среди мирных жителей.
<5> — Они говорили это еще до того, как кто-то увидел здесь хотя бы один российский самолет. Вот у меня вопрос к тебе: ты хотел бы, чтобы твоя семья и твои дети жили рядом с штаб-квартирой «Аль-Каиды» (запрещенная в России организация. — «Газета.Ru»)? Нет? Так вот, все, кто был против (террористов. — «Газета.Ru»), уехали оттуда. Все, кто остался, либо поддерживают боевиков, либо помогают им тем или иным образом. Здесь в Латакии можно увидеть множество семей беженцев, которые приехали без отца, потому что он вступил либо в ИГИЛ, либо в «Фронт ан-Нусра» (подразделение «Аль-Каиды» в Сирии, запрещенная в России организация. — «Газета.Ru»).
На прошлой неделе игиловцы казнили 10 мужчин. Обвинили их в гомосексуализме («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), подняли на башню и сбросили по одному вниз. Понимаешь?
Али (попросил не указывать фамилию, поскольку регулярно вылетает за пределы страны), Дамаск, пилот гражданской авиации
Что я думаю о помощи других стран? Ну, США, НАТО, Саудовская Аравия и Турция всегда будут говорить, что все авианалеты (других стран. — «Газета.Ru») нацелены на мирных граждан. А русские бомбили не только ИГИЛ, но все террористические организации, включая «Ан-Нусру» и прочих исламистов. Запад это отлично понимает. Просто они не хотят победы войск Асада в этой войне. Но, знаете, США никогда не боролись с ИГИЛ по-настоящему. Только по телевизору.
Российские ВВС за один день сделали больше, чем альянс за последний год.
Кхалед Айюб, студент юридического факультета Университета Аль-Баат, Хомс
— Я уверен, что вмешательство России в сирийский конфликт было неизбежно. Это должно было произойти уже давным-давно. Но вся проблема в том, что единого мнения на этот счет у нас нет. Кто-то поддерживает, а кто-то не приемлет тот факт, что Россия производит здесь авиаудары. Вообще, за последние пять лет сирийцы смогли договориться только об одном: не договариваться ни о чем, и в этом кроется корень всех бед. (Поддерживает ли Кхалед начало бомбежек со стороны России, так и осталось тайной — молодой человек ушел от ответа. — «Газета.Ru».)
В ленте фейсбука и на экранах ТВ авиаудары ВС РФ — новость номер один. Я всегда на работе и на улице бываю не так часто. Но медиа говорят об этом и показывают кадры бомбежек буквально каждую секунду. На все остальные события в мире и в стране они забили и начали день и ночь крутить сюжеты про российские авиаудары.
Я подрабатывал в городе Хама — одном из мест, куда полетели российские бомбы. Авиаудары в основном были направлены на пригород Хамы и Хомса — в самих городах никаких террористов или боевиков нет.
Ибрагим аль-Кутини, сторонник сирийской революции, Хомс
— Башар Асад не признал революционное движение в Сирии. Поначалу оно было мирным, но диктаторский режим использовал легкое и тяжелое вооружение против революционеров, а затем и вовсе запрещенное мировым сообществом — напалм, фосфорные бомбы и химическое оружие. После этого революция перешла в вооруженную борьбу против режима.
Чтобы противостоять революции, Асад привел в Сирию наемников — афганцев, иракцев, иранцев, а теперь еще и россиян. Россиян он позвал после того, как афганцы, иракцы и иранцы подвели Асада и революционные войска получили преимущество. Все, кто сотрудничает с Асадом, участвуют в убийстве сирийских граждан. И теперь Россия убивает беззащитных сирийских граждан под ложным предлогом того, что борется с ИГИЛ.
Российское вмешательство направлено на защиту Асада, а не на пользу сирийскому народу.
<6> Российские ВВС бомбят города и деревни, где нет никаких бойцов ИГИЛ. А то, что вообще сейчас происходит в Сирии, это борьба бедных и угнетенных людей против тирании и фашистского режима.
Валентина Михайловна Бродникова, пенсионерка, Латакия (именно в районе этого города на авиабазе Хмеймим дислоцируется авиационная группа Воздушно-космических сил России)
— Я живу в Сирии уже 45 лет. У нас в Латакии все спокойно. Непосредственно в городе мы ничего не видим, ничего не слышим. По крайней мере, я не видела никаких военных. Может быть, где-то за городом они есть. Правда, мы недавно ездили туда на свою дачу, но русских не видели — только сирийских военных.
Наш город никогда не был местом широкомасштабных боевых действий. Иногда на Латакию боевики сбрасывали мины — последний раз это было месяца два назад, когда я была в Белоруссии в гостях. Что именно это были за боевики — я не знаю, тут их много всяких. Поэтому почти все наши остались в Латакии. В других городах, как Алеппо, очень много уехало: кто-то домой в Россию, а кто-то сюда в Латакию.
Только вот батюшка уехал, и служб в церкви нет.
Продукты, слава богу, есть, но все подорожало. Бензин есть, газ есть, с соляркой бывают затруднения. Бывает, что воду и свет отключают на несколько часов, но потом включают опять. И мы радуемся даже таким вещам — все-таки страна очень страдает.
К новостям о том, что Россия пришла на помощь Сирии, мы с друзьями отнеслись очень положительно, потому что надоело:
пятый год мы живем как на пороховой бочке и боимся этих боевиков.
Сирия — моя вторая родина. В каких-то других местах мне очень тяжело — я с мужем уезжала за границу к сыну на три месяца, но с радостью вернулась домой. Здесь мой дом.
