Жалобы зэков дошли до президента

Подготовлен доклад президентского совета по правам человека о событиях в копейской ИК-6

В распоряжении «Газеты.Ru» оказался доклад президентского совета по правам человека по итогам проверки копейской колонии № 6: в учреждении систематически нарушались права заключенных, практиковались пытки и вымогательство, а областные правоохранители прикрывали администрацию ИК. 12 сотрудников колонии привлечены к дисциплинарной ответственности, но об увольнениях речи пока не идет.

Президентский совет по правам человека (СПЧ) подготовил доклад по итогам поездки в копейскую колонию ИК-6. Источник «Газеты.Ru» в совете отмечает, что документ еще во вторник должен был лечь на стол Владимиру Путину. От Путина доклад планировалось передать председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину для принятия процессуальных решений.

Рабочая группа совета провела в Копейске около недели. Правозащитники посещали колонию ежедневно: они собирали жалобы от заключенных и общались с сотрудниками учреждения. Как выяснили правозащитники, нашумевшая акция зэков была приурочена к родительскому дню, когда в колонию, где всего отбывает наказание 1590 человек, 547 из которых осуждены за убийство, а 340 – за незаконное производство, сбыт или пересылку наркотиков, приехали родственники зэков.

Началом акции, говорится в докладе, стал выход примерно 300 осужденных в так называемый режимный коридор. Затем зэки заняли технологическую вышку для загрузки опилок и крышу одного из жилых корпусов, подняв самодельные транспаранты с надписями «Администрация вымогает $», «Пытают!», «Люди, помогите!» и «Нас 1500 человек».

Правозащитники утверждают, что начальник колонии Денис Механов пытался убедить зэков остановить акцию, но те отказались: они потребовали «прислать прокурора из Москвы» и допустить в колонию представителей СМИ. Некоторые из участников акции выдвинули дополнительное требование: освободить из штрафного изолятора заключенного Георгия Джангавадзе.

Правоохранительные органы Челябинской области сформировали оперативный штаб, но решили действовать своими силами, не прибегая к помощи правозащитников и членов ОНК. Последних отказались привлекать не только к работе в штабе, но и пускать в саму колонию, хотя законных поводов для этого не было: режим особых условий, дающий право администрации отказать членам ОНК, не вводился.

Вечером 24 ноября к колонии прибыл спецназ областного УФСИН и ОМОН. Для разгона родственников, столпившихся у входа в колонию, спецподразделение пенитенциарного ведомства, которое занимается подавлением тюремных бунтов, практически не использовалось – работал в основном ОМОН, констатировали общественники.

Причиной разгона, как говорится в СПЧ, стали действия родственников: кто-то бросил несколько мобильных телефонов на территорию колонии, и в оперативном штабе «приняли решение» освободить 50-метрову зону около забора, которая считается режимной.

Омоновцы с разгоном перестарались. «При выполнении этой задачи бойцы ОМОНа не избирательно применяли физическую силу и спецсредства без предусмотренного законом предварительного предупреждения граждан (п. 1 ст. 19 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»)», — говорится в докладе.

Когда в колонию приехали представители СПЧ, Денис Механов пытался доказать, что акция вызвана «внешним влиянием» криминалитета и действиями отрицательно настроенных осужденных. Но доказательств этой теории правозащитники не нашли.

Во время свой работы в Копейске и Челябинске общественникам передали 358 заявлений, в которых заключенные жалуются на применение пыток, издевательства, жестокое и унижающее обращение, вымогательство и на 40 нарушений трудовых прав.

У сотрудников колонии, как утверждают авторы доклада, основывающиеся на жалобах зэков, был любимый способ пытать: «Распространенной практикой «воспитания» строптивых осужденных было привязывание их скотчем к решеткам в подвешенном положении и оставление их в таком виде на сутки и более». О том, что их пытали именно таким образом, готовы свидетельствовать 32 зэка.

По мнению правозащитников, пытают и бьют заключенных в том числе для того, чтобы те вступали в так называемую секцию дисциплины и порядка (СДиП): на бумаге секции не существует с 2009 года, после соответствующего приказа ФСИН, но по факту «сдиповцы», как их называют в колониях, по-прежнему насаждают свой порядок, предполагающий постоянные избиения и поборы.

Члены СДиП, в которую входят 49 заключенных, имеют льготы: как утверждает в докладе СПЧ, они не маршируют, а следят за тем, как маршируют остальные, и им предоставляются ежемесячные свидания. Между членами СДиП были поделены обязанности: неформальный руководитель секции заключенный Иван Добиков контролировал перевод осужденных по прибытии в ИК-6 в карантин и в отряд адаптации.

Добиков выяснял семейное и финансовое положение осужденного, а потом передавал информацию Денису Механову и его заместителю Евгению Зяхору

«Если надо было применить физическую силу, то Добиков применял ее в каптерке, избивая осужденного», — говорится в докладе. Остальные сдиповцы занимались вымогательством денег и «гуманитарной помощи» в виде леса, цемента, плитки, ноутбуков и телевизоров.

«В колонии сформирована устойчивая, разветвленная система вымогательства так называемой гуманитарной помощи. Начальник отряда ставит задачу старшине на благоустройство отряда, после чего тот начинает собирать деньги с учетом материальных возможностей самого осужденного и его семьи. Для того, с кого надо получить деньги, создают невыносимые условия: на него пишут рапорта о якобы совершенных им нарушениях правил внутреннего распорядка (якобы он идет не в ногу, курит в неположенном месте, не здоровается с представителями администрации, спит в неустановленное время и т. д.)», — отмечают общественники. Суммы поборов, по данным СПЧ, составляют от нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч рублей. Общественники подозревают, что деньги, которые шли на собственные нужды сотрудников колонии, в дальнейшем проводились как расходы бюджетных средств.

Администрация ИК-6, продолжают авторы доклада, злоупотребляет правом выдворения в ШИЗО. Используя положения Уголовно-исполнительного кодекса по своему усмотрению, сотрудники колонии месяцами, а то и годами, держали в штрафном изоляторе некоторых осужденных.

Зэки имели возможность работать и делали это, но их труд фактически эксплуатировали, отмечается в докладе: «При опросе осужденных установлено, что они работают в цехе полную рабочую смену. Тем не менее ни один из осужденных не получает на лицевой счет денежных средств, составляющих 25% от минимального размера оплаты труда (МРОТ), как это предусмотрено ст. 105 и ч. 3 ст. 107 УИК РФ».

К акции протеста, делается вывод в докладе, привели систематические и грубые нарушения прав осужденных, отсутствие эффективного прокурорского надзора, укрывательство органами прокуратуры и предварительного следствия преступлений, игнорирование администрацией учреждения и следователями отчетов и рекомендаций ОНК Челябинской области, а также безнаказанное преследование осужденных, которые обращаются с жалобами.

Свои выводы по поводу событий в ИК-6 сделали и в челябинской ОНК. Свой отчет они опубликовали на сайте Gulagu.net. Правозащитники констатируют, что ситуация в исправительном учреждении в целом спокойная, но руководство крайне неохотно идет на сотрудничество с наблюдателями, фактически саботируя работу комиссии.

События в ИК-6 общественники называют акцией протеста – в противовес представителям ФСИН и челябинского управления пенитенциарной службы, которые говорят о спланированном бунте, то есть об уголовном преступлении. Катализатором протеста, по мнению членов ОНК, послужили «неуклюжие» действия областного УФСИН и челябинского ОМОНа.

При этом, как отмечают в докладе, конфликт еще не разрешен и ответственность за это лежит все на том же областном УФСИН и челябинском Следственном управлении (СУ) Следственного комитета (СК).

В пенитенциарной службе, говорит правозащитник, неспособны разрешать конфликты между зэками и администрацией колонии несиловыми методами, а СУ СК крайне непрозрачно ведет расследование уголовного дела по факту вымогательства.

Во ФСИН с общественниками и правозащитниками во многом не согласны. На итоговом заседании общественного совета при пенитенциарном ведомстве отмечалось, что акция заключенных – в первую очередь нарушение закона. «И то, что сейчас преподносится СМИ как мирная акция неповиновения, является грубым нарушением правил внутреннего распорядка. Подобные акции протеста планировались еще в нескольких колониях, где были проведены профилактические мероприятия, акции были предотвращены», — отмечается в официальном сообщении ФСИН. В ведомстве заверяют, что ситуация в ИК-6 стабилизировалась, «но она искусственно нагнетается «вбросами» в СМИ недостоверной информации о продолжающихся издевательствах и пытках в отношении осужденных, принимавших участие в акции неповиновения». «Это видно из публикаций и открытых обращений некоторых правозащитных сайтов», — делают вывод во ФСИН.

В пятницу свое мнение относительно ноябрьских событий высказал директор пенитенциарной службы Геннадий Корниенко. «К дисциплинарной ответственности привлечены 12 сотрудников ГУФСИН России по Челябинской области, — заявил Корниенко, не назвав имена сотрудников. — Что касается осужденного, который находился в штрафном изоляторе, прокуратура 8 раз проводила проверки по факту его водворения в ШИЗО и признала действия сотрудников правомерными». Впрочем, руководство ИК-6 до сих остается на своих местах – будут ли кадровые решения, пока непонятно.