«Я буду продолжать за них бороться»

Суд заменил наказание Самуцевич на условное, приговор Толоконниковой и Алехиной остался прежним



Екатерине Самуцевич поменяли реальный срок на условный

Екатерине Самуцевич поменяли реальный срок на условный

ИТАР-ТАСС
Мосгорсуд при рассмотрении кассационной жалобы на приговор по делу Pussy Riot изменил на условное наказание одной из активисток — Екатерине Самуцевич, сменившей адвоката. Она вышла на свободу спустя два часа после оглашения решения суда, но разговаривать с журналистами не захотела. Подельницы Самуцевич остались за решеткой.

Группа поддержки Pussy Riot начала собираться у здания суда примерно за час до начала заседания, то есть около 10 утра. Один из них держал в руках плакат «Мольба — срок, Сталин — бог». Вскоре пришли и православные активисты (среди них был замечен Дмитрий Цорионов, известный также как Энтео). Меры безопасности ради заседания по делу Pussy Riot традиционно были усилены: приставы досматривали желающих попасть к Мосгорсуду дважды — у входа на территорию, а затем еще у входа в само здание.

Заседание началось чуть позже назначенного срока, в 11.15. На этот раз адвокатов защиты было четверо.

Николай Полозов, Виолетта Волкова и Марк Фейгин разместились вместе за двумя столами, чуть поодаль от них, за третьим столом, сидела новая защитница Екатерины Самуцевич Ирина Хрунова.

Ранее предполагалось, что представлять интересы Самуцевич будет еще один адвокат, Фарит Муртазин. Но, как объявила в начале слушания председательствующая Лариса Полякова (кассация слушалась тройкой судей), заключенное ранее соглашение между активисткой и адвокатом было расторгнуто накануне заседания.

Адвокаты защиты традиционно начали с ходатайств. Николай Полозов заявил, что необходимо вызвать в суд для допроса авторов третьей психолого-лингвистической экспертизы Игоря Понкина, Веру Абраменкову и Всеволода Троицкого, следователей Артема Ранченкова и Михаила Харькова, а также корреспондента ИТАР-ТАСС Дмитрия Алешковского, сотрудника портала «Грани.Ru» Дмитрия Зыкова и корреспондента «Коммерсанта» Олега Кашина, как свидетелей панк-молебна в храме Христа Спасителя. Все осужденные и их адвокаты поддержали Полозова, но у адвокатов потерпевших было свое мнение насчет ходатайства. «Данное ходатайство направлено исключительно на затягивание процесса», — категорично заявил Лев Лялин. «Ходатайство о приводе свидетелей, конечно, заявить можно», — сказала его коллега Лариса Павлова, но тут же добавила: » В связи с отсутствием реальной аргументации ходатайства его надо отклонить. Лица, которых просит допросить защита, не имеют отношения к этому делу». Выслушав участников процесса, судья Полякова отказала в ходатайстве и продолжила заседание.

Следующей выступила адвокат защиты Виолетта Волкова с ходатайством о проведении повторной психолого-лингвистической экспертизы. Она так долго объясняла судье свою позицию, что в конце концов та вежливо перебила защитницу с вопросом, что же адвокат хочет сказать. Волкова торопливо и немного нервно объяснила, ссылаясь на Уголовно-процессуальный кодекс, что пытается привести доводы в пользу проведения второй экспертизы. Коллеги и осужденные активистки адвоката поддержали. У стороны потерпевших снова были возражения.

«Ходатайство Волковой рассчитано на пиар, которым она долго занималась еще в здании Хамовнического суда. Сейчас можно каждого прохожего делать экспертами о состоянии погоды или там вывесок», — заявила Павлова.

Лев Лялин, еще один адвокат потерпевших Алексей Таратухин и прокурор также не нашли оснований для удовлетворения ходатайства Волковой. Судья Полякова отказала защитнице и, поскольку других заявлений не было, перешла к прочтению приговора, вынесенного в августе Хамовническим судом. После этого она предложила участникам процесса выступить со своими дополнениями.

Первой слово взяла Екатерина Самуцевич. Сначала она ответила на вопрос, который уже полторы недели занимал тех, кто следил за процессом: почему решила взять нового адвоката.

«В ситуации, когда сразу все адвокаты защищают сразу всех обвиняемых, я не могла рассчитывать, что они уделят мне должное внимание», — пояснила Самуцевич.

Но уверила собравшихся, что «никакого раскола в Pussy Riot нет» (пока судья слушала их защитников, три активистки спокойно просматривали свои записи, делали пометки, тихо переговаривались между собой и время от времени улыбались). «Верующих я оскорблять не собиралась. Если мы могли задеть кого-то из верующих своим действиями, я приношу извинения. Это была политическая акция», — сказала в итоге она и попросила судью отменить приговор.

Мария Алехина говорила сразу за всех подсудимых: «Все мы невиновны, и приговор Хамовнического суда подлежит отмене».

Она заявила, что благодаря широкому резонансу «дела Pussy Riot» российская судебная система дискредитировала себя и, чтобы вернуть ей прежнее уважение, необходимо новое рассмотрение. «Мы должны провести новый суд, где свидетелей защиты не будут выставлять вон из здания суда с собаками. Эти действия неправомерны в квадрате и в кубе», — звонко говорила Алехина из «аквариума». Активистка повторила, что не собиралась оскорблять верующих и пришла в ХХС, чтобы «выразить отчаянный протест духовных и политических лиц страны». Она напомнила, что извинялась перед потерпевшими еще во время летнего процесса, но те сочли, что извинения неискренни. Алехина также высказалась по поводу «крестоповала» и волны осквернений церковных святынь под флагом Pussy Riot, которые последовали вскоре после оглашения приговора: «Мы против рубки крестов, мы против воровства икон, мы находим отвратительным, чтобы иконы поливали чернилами. Не надо нас смешивать с тем, к чему мы не причастны, это подло. Мы сидим в тюрьме за свои политические убеждения».

Напомнила она и про заявление президента России Владимира Путина (в воскресенье глава государства сказал, что активисткам «правильно влепили двушечку»). «Видимо, президент не осмеливается сказать по-русски название нашей группы. Это называется «Бунт кисок», и сказать это было бы более смело, чем «мочить врагов в сортире». За дверью зала суда послышались аплодисменты журналистов, следивших за трансляцией процесса вывешенном в коридоре экране.

Следующей поднялась Надежда Толоконникова, которая попыталась убедить судью, что у нее не было мотивов религиозной ненависти и что она не может раскаяться, потому что не считает, что виновата.

«Тот час, когда мы признаемся в том, что у нас была религиозная ненависть, все наши слова будут обесценены. Я извиняюсь перед теми, чьи чувства были задеты», — произнесла она. Судья сочла, что Толоконникова говорит слишком долго, но та продолжала: «Суд сделал все, чтобы мы были лишены конфиденциальной беседы с нашими защитниками! Я уеду на полтора года, и в стране развяжется гражданская война, потому что Путин все делает для этого!»

«Это уже какая-то предвыборная кампания», — отметила судья.

Виолетта Волкова поддержала заявления подзащитных и призвала суд учесть, что активистки пришли в храм Христа Спасителя не во время богослужения. Марк Фейгин принялся перечислять процессуальные нарушения во время летнего процесса и под занавес своего выступления попросил судью вынести частное определение в отношении российского президента. «Недопустимо вмешиваться в решение суда кассационной инстанции», — попытался убедить судью Фейгин. Снаружи снова раздались аплодисменты.

Адвокат Полозов добавил, что Хамовнический суд, вынося приговор, не учел смягчающие обстоятельства — наличие малолетних детей и положительные характеристики Алехиной и Толоконниковой.

После этого фактически впервые выступила в суде новый адвокат Самуцевич Ирина Хрунова. Она четко и внятно объяснила судье Поляковой свою позицию.

«Самуцевич не принимала участие в тех действиях, которые судом были признаны хулиганскими, тогда как суд всем трем осужденным вменяет в вину идентичные действия: проникли в храм Христа Спасителя, разместились на солее, выкрикивали бранные слова, имитировали нанесение ударов кулаками, скандировали, прыгали, задирали ноги», — начала защитница. Хрунова пояснила, что Самуцевич просто не успела поучаствовать в «панк-молебне» и зачитала соответствующие показания потерпевших: «Белоглазов сказал: «Когда я выводил Самуцевич, то оборачивался и видел, что на солее «танцуют» другие активистки». Сокологорская заявила то же самое, сказав: «Вас охранник вовремя увел». Истомин сказал, что видел в храме четырех девушек, а про Самуцевич сказал «эту девушку с гитарой охранник сразу же отстранил».

«Суд первой инстанции не определил роли Самуцевич, не индивидуализировал ее действия», — добавила новый адвокат, попросив пересмотра приговора.

За дверью вновь одобрительно захлопали.

Адвокаты потерпевших вновь не согласились с защитниками активисток. Лялин припомнил им каверзные вопросы, обращенные к его подзащитным, как, например, «почему вас не исцелила благодатная энергия святого духа?» или «видели ли вы бесов?». Таратухин обиженно заявил, что «застукал» адвоката Волкову за общением с судьей Хамовнического суда Мариной Сыровой, и потребовал оставить приговор без изменений. Для убедительности он с выражением зачитал показания тех, чьи интересы он представляет.

«Потерпевшие их молят, молят прекратить (выступление в храме. — «Газета.Ru»), а они не прекращают. Это что, по мотивам религиозной любви и нежности?» — обратился адвокат с риторическим вопросом к судье.

Напоследок Алексей Таратухин объяснил, что декабрьский совет предстоятеля РПЦ «голосовать за Путина» никоим образом не означает слияние церкви и государства. «И вообще, большинство российских евреев собирались голосовать за Путина, и буддисты, и другие», — уверенно заявил адвокат. «Адвокат президента», — зашушукалась, смеясь, тройка защитников активисток.

Адвокат Павлова поддержала было коллег, но запуталась в терминах. «Подсудимым нужен шум и повод, о котором нужно говорить. Приглашение экспертов — это вообще медиамассы, то есть медиа...» — она не смогла закончить фразу, а в зале послышался смех. От Павловой досталось и адвокатам, и подсудимым: «Волкова четыре часа зачитывала свое ходатайство, до вечера, а теперь говорит, что против осужденных были пытки и геноцид, а Самуцевич вообще представлялась чужим именем и для установления личности приходилось беспокоить разных людей». «И даже инвалидов», — добавила она.

Выслушав стороны, судейская коллегия удалилась в совещательную комнату.

Спустя 40 минут судьи огласили свое решение: Самуцевич изменить наказание на два года условно с испытательным сроком, Алехиной и Толоконниковой приговор оставить без изменения. Услышав эти слова, активистки принялись поздравлять и обнимать подругу.

После заседания радостная адвокат освобожденной участницы Pussy Riot Хрунова рассказала, что ее позиция и мнение ее подзащитной совпали: «Мы встречались с подзащитной до суда. Я предложила ей изменить позицию защиты, она согласилась». Хрунова добавила, что с адвокатами Полозовым, Фейгиным и Волковой у нее рабочие отношения и что она будет рада продолжать работать в деле Pussy Riot.

Фейгин, Полозов и Волкова давали комментарии вместе. Они заявили, что их подзащитным могли бы тоже дать условный срок: «У них маленькие дети». «Вообще мы не против того, чтобы к делу привлекались другие адвокаты, если потом судья идет навстречу и меняет приговор», — спокойно сказал под конец Марк Фейгин.

Пока защитники поясняли свою позицию, из зала суда вышла освобожденная Екатерина Самуцевич.

Маленькая и будто напуганная чем-то, Самуцевич, смущенно улыбаясь, пыталась отбиться от толпы журналистов, которые жаждали вытащить из нее комментарии.

«Я рада, что все так получилось, но расстроена, что приговор Маше и Наде остался без изменений. Я буду продолжать за них бороться», — тихо сказала она, проталкиваясь к воротам ограды, где ее в машине ждали друзья. Сияющий отец активистки Станислав Самуцевич проследовал вслед за дочерью.