Цивилизация
В понедельник Южно-Сахалинский городской суд вынес приговор по делу четырех участников запрещенного в апреле этого года «Славянского союза» (организация запрещена в России). Подсудимым вменялись ч. 1 ст. 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) УК и ч. 1 ст. 282 (возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства) УК.
Основным обвиняемым был организатор сахалинской ячейки «Славянского союза», оперативник угрозыска УВД Южно-Сахалинска Иван Розенко. Его «правой рукой» следствие считало участкового Валерия Мялковского (дело в отношении него было прекращено весной этого года, когда подсудимый утонул, ныряя под лед с аквалангом). На момент создания националистической организации они оба были действующим сотрудниками милиции, но, когда началось расследование, их уволили со службы. По данным следствия, в 2005 году Мялковский и Розенко, неоднократно бывавшие в боевых командировках в Чечне, создали южно-сахалинское отделение «Славянского союза». Они зарегистрировали сайт, где «демонстрировалась нацистская символика и атрибутика, способы изготовления самодельных взрывных устройств и антисемитские анекдоты», а затем стали организовывать тренировки по ножевой борьбе в местном санатории. Основным условием приема в организацию новых членов, утверждают в СКП, был опыт проведения силовых акций против «лиц неславянской внешности». Вскоре к Розенко и Мялковскому примкнули трое жителей Южно-Сахалинска — Константин Костюченко, Дмитрий Дейко и Алексей Хайрулин.
Националисты попали в поле зрения ФСБ, после того как в рамках очередной акции проехали, размахивая флагом «Славянского союза» со стилизованной свастикой, по одной из центральных улиц города на джипе, из которого доносились нацистские марши.
Уголовное дело ультраправых было передано в суд в феврале 2009 года. В итоге самый большой срок получил Розенко, которого, среди прочего, обвинили в создании экстремистского сообщества: его приговорили к четырем годам в колонии-поселении. Хайруллин был приговорен к двум годам лишения свободы условно, а дело против Костюченко и Дейко, которым вменялась ч. 1 ст. 282 УК, было по нереабилитирующим основаниям закрыто за истечением срока давности, сообщает пресс-служба прокуратуры Сахалинской области.
«Дело Розенко» стало одним из решающих доводов в пользу полного запрета деятельности «Славянского союза» в России, который был введен в апреле этого года.
«На суде прокурор ссылался на это дело, указывал, что это наиболее яркий пример того, что наша организация экстремистская», — вспомнил в беседе с «Газетой.Ru» лидер «Славянского союза» Дмитрий Демушкин. По его мнению, приговор Розенко был вынесен незаконно. «Мы были уверены, что дело закроют, ведь его два года вели. Это же совершенно плевое дело, но следствие в итоге решило сделать все по-максимуму. Как мне кажется, чтобы у прокуроров было больше доводов в пользу нашего запрета», — считает националист. «Да и никакие это были не нацистские марши, которые у них играли в машине, — это была группа Rammstein. Даже местные милиционеры понимают, что это нелепо. Среди них у нас тоже немало сочувствующих», — утверждает Демушкин.
Ничего удивительного в том, что среди сотрудников правоохранительных органов находятся сочувствующие ультраправым, нет, считает эксперт центра «Сова» Галина Кожевникова. «Повторю слова Владимира Путина о том, что милиция — это «плоть от плоти» народа и ничем от граждан не отличается. Социологические опросы в стране показывают, что уровень бытовой ксенофобии в России довольно высок, поэтому нет ничего странного в том, что и некоторые милиционеры, которые тоже являются гражданами этой страны, могут оказываться расистами», — сказала она «Газете.Ru».
По ее данным, уровень ксенофобии особенно высок в милицейских спецподразделениях, таких как ОМОН, чьи сотрудники периодически выезжают в командировки в Чечню.
«У нас же нет никакой психологической реабилитации после таких поездок, отсюда и поддержка неонацистов среди милиции», — пояснила эксперт. Впрочем, считает она, такая поддержка для МВД не является системной. «Все-таки есть отдельные сочувствующие милиционеры, но чаще между приказом и идеологией они выбирают приказ», — сказала Кожевникова.
