Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

«Мы не можем ввезти в страну элементарную аппаратуру»

Игорь Семилетов об исследованиях причин выбросов углекислоты в Арктике

Александра Борисова 30.08.2012, 11:21
Арктическое побережье разрушается рекордными темпами Robert Anderson
Арктическое побережье разрушается рекордными темпами

Российские ученые обнаружили, что таяние вечной мерзлоты вносит существенный вклад в возникновение планетарного максимума парниковых газов над Арктикой. О ходе работ и о том, какие препоны ставит ученым российская таможня, «Газете.Ru» рассказал один из авторов работы профессор Игорь Семилетов.

Разрушение ледового комплекса — это вечная мерзлота, которая содержит много льда и много органических веществ, — в Арктике, как оказалось, является серьезным источником, испускающим углерод в атмосферу и гидросферу Земли. Ледовый комплекс разрушается в результате активной береговой эрозии, и около двух третей высвобождающегося углерода сразу переходит в атмосферу в виде углекислого газа. Таковы данные нового исследования российских и шведских ученых, опубликованного в журнале Nature.

«Конкретно в данной работе мы показали, что ранее был сильно недооценен фактор береговой эрозии — это частный случай деградации наземной мерзлоты.

Скорости разрушения ледового комплекса грандиозные: на мысах они могут достигать 10—30 метров за лето. Только представьте: на такое расстояние за год отступает береговая линия — море съедает берег.

За последние десятилетия исчез ряд островов, которые стали мелководными банками. Карта морей Восточной Арктики изменяется на глазах нашего поколения. С практической точки зрения это также влияет на береговую инфраструктуру: маяки падают в море, разрушаются дома. А мы изучаем это в контексте цикла углерода. И нам удалось показать, что оценка вклада береговой эрозии в углеродный баланс региона была занижена, на самом деле он на порядок выше, чем раньше считалось. Причем значительная часть свежерасконсервированного эрозионного углерода не доходит до моря, она быстро окисляется и поступает в атмосферу в виде двуокиси углерода», рассказал «Газете.Ru» один из авторов работы, заведующий лабораторией арктических исследований Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН Игорь Семилетов..

Углерод в форме органических веществ запасен как в наземной вечной мерзлоте, так и в подводной, а также в ледовых комплексах, которые часты и на побережье, и на материке. Важно определить, насколько эти запасы влияют на баланс углерода на Восточно-Сибирском шельфе.

«Эта работа продолжает серию статей, посвященных изучению механизма формирования планетарного атмосферного максимума основных парниковых газов — углекислого газа и метана — над Арктикой, который существует в теплые климатические эпохи и отсутствует в холодные. В 90-е годы мы сформулировали гипотезу, опубликованную в ДАН и ряде зарубежных журналов, о том, что это связано с состояние вечной мерзлоты — наземной и подводной. В теплые эпохи мерзлота деградирует и огромное количество древнего органического вещества (законсервированного в мерзлоте) включается в биогеохимические цикл.

Одним из новых механизмов, открытых нашей группой, было выявление массированных выбросов метана в атмосферу вследствие деградации подводной мерзлоты в наше время.

Эта работа была два года назад опубликована в журнале Science», - пояснил Семилетов.

Авторский коллектив работы интернациональный: кроме ученых из России и Швеции в работе приняли участие специалисты из Дании и Швейцарии.

«Эта работа — результат эффективной работы с европейскими коллегами, шведская линия нашего международного сотрудничества. У наших коллег из Университета Стокгольма высокая научная эрудиция (школа Сванте Аррениуса — первооткрывателя парникового эффекта) и хорошие аналитические методы, поэтому мы вместе быстрее продвигаемся вперед в понимании нашей стратегической задачи. Я считаю, что эти работы — хороший результат содружества с нашими северными соседями. С Орьяном Густафссоном, лидером шведской группы, мы впервые встретились в 2002 году. За время нашей совместной работы уже вышла вышеупомянутая статья в Science, теперь есть Nature, более десяти статей в Biogeosciences, Global Biogeochemical Cycles и других международных журналах верхнего эшелона. Надеемся в ближайшее время порадовать наших читателей новыми результатами, обработка которых близка к завершению и новым публикациям.

За последние 15 лет мы выполнили в общем сложности 27 всесезонных экспедиций, посвященных этой тематике, получены уникальные данные.

Мы изучаем море Лаптевых и Восточно-Сибирское море, которые имеют самый широкий и самый мелководный шельф мирового океана, где находится до 90% всей подводной деградирующей мерзлоты Северного Ледовитого океана. Этим обоснован наш интерес к этой конкретной области. В 2008 году мы со шведскими коллегами выполнили комплексные полномасштабные исследования в этом районе, которые наряду с результатами наших других экспедиций стали основой для этой прорывной работы. В ближайшее время, мы планируем ряд других оригинальных исследований, которые позволят еще лучше понять причины и следствия климатических изменений в Арктике — «климатической кухне нашей планеты» (как говорил 100 лет назад основатель российской климатологии профессор Воейков)», — рассказывает о международном сотрудничестве Семилетов.

Однако и международное сотрудничество, и вообще эффективная научная работа на территории России оказываются, как это часто бывает, под серьезным ударом отечественных правил и нормативных актов, которые зачастую делают работу вообще невозможной, сетует Семилетов:

«Однако позитивное будущее нашего взаимовыгодного сотрудничества неочевидно: его, к сожалению, может прекратить беспредел нашей таможни. Вот лишь один из примеров:

уже больше года продолжаются наши попытки ввезти в Россию несложный, но совершенной необходимый в экспедициях прибор для отбора аэрозолей.

Он немного напоминает пылесос, только на фильтре вместо пыли осаждаются аэрозоли. Они действуют на климат в обратном парниковым газам направлении, то есть охлаждают Землю, поэтому изучать их крайне важно. История абсурдная и позорная. Около полугода назад шведы отправили нам эту аппаратуру по UPS. Ее три месяца продержали на таможне аэропорта Владивосток, заставили нас заполнять кучу бумаг, подтверждающих, что это не предмет «двойного назначения».

Причем там были пункты, которые вообще нельзя было заполнить: как описать, что некая гайка не может быть использована для строительства баллистической ракеты?

Мы собирались использовать этот прибор в прошлогодней экспедиции вокруг Евразии, но мы этого не сделали, так как прибор не дошел к началу экспедиции. Более того, срок содержания на таможне превысил максимально возможный, и прибор за счет шведов отправили назад в Стокгольм. Уже в этом году мы решили перевезти этот расфасованный в несколько ящиков «пылесос» в ручной клади из норвежского Киркенеса в Мурманск, откуда через несколько дней стартует наша новая экспедиция. Расстояние здесь около 200 км, и четверо шведских аспирантов и двое моих сотрудников надеялись легко его преодолеть на взятой напрокат машине. Норвежская таможня пропустила это оборудование без проблем, но на таможенном посту Борисоглебск наши российские таможенники начали вскрывать тюки, ящики, как будто мы преступники.

В конечном итоге людей держали с двух дня до 12 ночи, прибор арестовали, сделали более 200 фото, все переписали, а теперь грозят огромные штрафы в десятки тысяч долларов, которых у нас просто нет, за нелегальный ввоз «аппаратуры двойного назначения».

Наши шведские коллеги были просто в шоке и боялись, что их арестуют (они знают про ГУЛАГ). Поэтому мой сотрудник взял все на себя, чтобы отпустить шведских ребят (молодые аспиранты), и штрафы теперь грозят ему. Для нас, ученых, эта попытка была вынужденной мерой (после неудачной попытки ввоза через UPS в 2011 году), необходимой для продолжения и развития нашей научной деятельности, направленной на понимание характерных особенностей функционирования климатической кухни Арктики: это направление признанно важнейшим в последних документах научных организаций при ООН. Так, например, в США и Европе деградация мерзлоты и увеличивающиеся выбросы метана и двуокиси углерода в атмосферу рассматриваются как фактор климатического риска № 1 для всей планеты. Но, увы, в России таможенные правила выше научных приоритетов (кстати, заработная плата рядового таможенника соизмерима или выше заработной платы доктора наук, заведующего лабораторией Российской академии наук). Таможенники утверждают, что действуют вполне легитимно, но такие дремучие правила и законы отшвыривают Россию на обочину мирового развития цивилизации.

Выходит, что мы вообще никак не можем ввезти в страну элементарную аппаратуру.

Мы знаем, что подобные случаи были и с учеными из Франции, США. Нам непонятно, зачем наша страна тогда вступила в ВТО, где свобода перемещения грузов? Когда мы доходим до таможни, мы все почему-то становимся подозреваемыми. И наши коллеги из цивилизованных стран видят, что здесь совершенно невозможно работать. Как мы слышали, гораздо комфортнее работать в любой африканской или азиатской стране, где таможенники понимают свое место — они во всех странах содержатся за счет налогоплательщиков. Российская таможня рушит не только наше сотрудничество, но и вообще имидж России, все это очень обидно. Эти правила необходимо менять, и наша научная группа уверена, что к этому воплю отчаяния присоединятся все активные группы российских ученых (и их партнеры из других стран), которых, к сожалению, становится все катастрофически меньше. Это наши власти уже признали», — заключил Семилетов.