В связи с тем, что 81% россиян не смог назвать ни одного российского ученого-современника, «Газета.Ru» провела свой опрос среди одиннадцати исследователей, активно работающих в разных областях науки.
Евгений Александров, академик РАН, крупный специалист в области физической оптики, атомной спектроскопии, лазерной физики и магнитометрии:
1) Общественное сознание населения России развёрнуто в меркантильную сторону. Занятия наукой не прибыльны и утратили былой престиж. Прискорбное снижение интереса к науке и культуре в целом продолжается.
2) Келдыш Леонид Вениаминович, физик, академик. Гапонов-Грехов Андрей Викторович, физик, академик. Питаевский Лев Петрович, физик, академик. Дьяконов Михаил Игоревич, физик, профессор. Арнольд Владимир Игоревич, математик, академик (скончался в прошлом году). Инге-Вичтомов Сергей Георгиевич, генетик, академик. И много других. К сожалению, это всё старые люди.
Игорь Алексеев, доцент кафедры современного Востока факультета истории, политологии и права РГГУ:
1). Научная литература выходит даже не мизерными, а микроскопическими тиражами, популяризации науки как вида человеческой деятельности нет вообще, даже из высшего образования, массовость которого возрастает, фундаментальная научная составляющая стремительно исчезает, уступая место практическому освоению западных достижений. Поэтому, ничего удивительного в том, что общество ничего не знает о науке и ученых (хоть российской , хоть зарубежной), нет.
2). Вот как оценивать — выдающийся и насколько? В российских пределах? Или в масштабе мировой науки? И потом, начинаешь думать — и оказывается, что в близких мне областях науки те, на кого мы ориентируемся, в основном умерли, к сожалению.
Историки-востоковеды — арабист О.Г. Большаков и китаевед В.В. Малявин (последний живет и работает на Тайване, но я все же считаю его российским ученым, тем более, что его работы выходят и по-русски), археологи В.Л. Янин и В.Я. Петрухин. Лингвист-компаративист С.А. Старостин (умер в 2005, но, тем не менее, все же он наш современник, во многом создавший сравнительно-историческое языкознание в современном состоянии).
Алексей Бобровский, старший научный сотрудник химического факультета МГУ:
1). Я очень скептически отношусь к подобного рода статистике. Мне кажется, цифры ВЦИОМ даже завышены, и опросы проводились в крупных населенных пунктах. Думаю, ситуация еще хуже: где-нибудь в глубинке наука людям вообще по барабану, они не знают что это такое (как, впрочем, и большинство наших чиновников). Более того, обнаруженная тенденция, по-видимому, связана как раз с тем, что сотрудники ВЦИОМ поленились на этот раз по деревням поездить.
2). Понятие «выдающийся» соответствует очень высокому критерию значимости в науке (уровень Нобелевской премии или около того). Я могу хоть как-то судить и оценивать лишь роль ученых в областях науки, в которых сам занят (полимеры и жидкие кристаллы). Из ученых прошлого, безусловно, это Фредерикс, Цветков, Каргин. По-моему, в настоящий момент российских ученых, которых можно было бы отнести к выдающимся, нет.
Николай Борисов, доцент кафедры теоретической и прикладной политологии факультета истории, политологии и права РГГУ:
1) Престиж научной профессии снижается, большинство крупных ученых работает за рубежом, слабая интеграция науки и образования, интерес общества к науке падает, сами ученые слабо популяризируют свою деятельность.
2). Жорес Алферов, Виталий Гинзбург, Юрий Пивоваров, Вячеслав Вс. Иванов, Леонид Баткин.
Рауль Гайнетдинов, биомедик, ведущий исследователь, Итальянский институт технологий (Генуя):
1). Без интереса и соответствующего финансирования научной деятельности со стороны государства трудно ожидать другого результата.
2). Беру всех ученых, когда-то получивших советское, а теперь уже российское образование, ранжирую по h-индексу (ISI):
Евгениы Кунин (р-индех — 129), США
Руслан Меджитов (67), США
Руслан Валиев (62), Россия
Владимир Уверский (59), США
Владимир Скулачев (57), Россия
Предпочитаю объективные критерии h-индекса, чтобы не разбираться, академик чего и лауреат где.
Игорь Ефимов, профессор биомедицинской инженерии, клеточной биологии и физиологии в Вашингтонском Университете, США:
1). Падение интереса к науке в российском обществе является закономерным результатом 20-летней политики государства по отношениею к науке и образованию, которое наиболее чётко было выражено в высказывании 1991 года, приписываемом Гайдару — «Сейчас стыдно заниматься наукой». Администрации Ельцина и Путина не считали науку и образование приоритетами и финансировали их на неадекватном уровне. Именно поэтому Россию покинули практически все учёные, которые работали в 1990-2000-е годы на мировом уровне. Потеряны уже два поколения, из представителей которых не вырастет достаточного количества профессионалов учёных, профессоров, инженеров, врачей. Вернее, эти профессиональные сообщества пополнятся новыми номинальными членами, но их качество будет значительно ниже не только современного мирового уровня, но и уровня СССР. Это падение происходило на фоне значительного роста науки в Китае, Бразилии и Индии, правительства которых делали обратное: значительное увеличение финансирования науки и образования, реформы по созданию меритократии в управление наукой и образованием. Россия всё дальше и дальше уходит в научное небытие. Администрация президента Медведева пытается это изменить, но присуствие Путина за спиной Медведева, постоянно вбивающего клин между мировым научным сообществом и Россией, мешает этим неуверенным попыткам реформ научно-образовательного сообщества. Граждане России не могут назвать 5 выдающихся русских учёных-современников потому что их просто нет в России. Ни один из названных учёных в опросе ВЦИОМ не является ныне действующим учёным, некоторые уже давно умерли. В лучшем случае научные заслуги персоналий в этом списке в прошлом, а в худшем они никогда не были учёными, занимаясь академическим или медицинским управлением или телевидением.
2). Выдающихся российских учёных современников десятки, выбрать пять очень трудно. Вот некоторые из них: Поляков А.М. (США), Гейм А.К. (Англия), Сухоруков Г.Б. (Англия), Кунин Е.В. (США), Громов М.Л. (Франция)
Александр Никитенко (CERN), сотрудник коллаборации CMS на Большом адроном коллайдере:
1). Я думаю, причина в том, что все меньше и меньше людей, так или иначе, вовлечены в научную работу.
2). Список великих ученых-современников (я не говорю о знаменитых в советское время людях, таких как Ландау, Петр Капица или Сахаров): Лев Гумилев (история, география), Борис Долгошеин, (экспериментальная физика), Лев Окунь (теоретическая физика), Лев Липатов (теоретическая физика), В. Захаров (теоретическая физика).
Артем Оганов, кристаллограф, адъюнкт-профессор МГУ и профессор Университета штата Нью-Йорк:
1). Отчасти это вызвано тем, что в России сейчас очень мало ученых мирового уровня. Наиболее известны имена «организаторов науки» — имена их известны, а открытия — нет. Другая причина в том, что приоритеты сейчас другие: общество знает через СМИ имена олигархов, спортсменов, писателей, актеров, но не ученых, не художников. Вероятно потому, что на науке трудно сделать деньги. По этим же причинам в Америке тоже практически не знают современных ученых. Может быть, таково предназначение ученых и художников — быть неизвестными при жизни, но признанными после смерти? Наука плохо вписывается в законы рынка.
2). Лучшие пять современных российских ученых — Григорий Перельман, Станислав Смирнов, Жорес Алферов, Андрей Гейм, Андрей Линде.
Андрей Панин, доцент географического факультета МГУ:
1). С одной стороны, это отражение упадка интереса к науке в обществе. Но немаловажная причина такого упадка — падение уровня отечественных научных исследований, почти полное отсутствие в последние годы отечественных научных достижений действительно мирового уровня, которые получили бы признание международного научного сообщества (за редкими исключениями — Перельман). Об этом наглядно свидетельствуют цифры. По данным авторитетной в научном сообществе газеты «Троицкий вариант», с 1996 по 2008 г России по количеству опубликованных статей переместилась с 8-го на 15-е место, а по среднему цитированию статей, отражающему реальное влияние той или иной страны на развитие мировой науки, с 27-го на 44-е место. Не могу также не выразить своего недоумения, что среди перечня наук, предложенного ВЦИОМ респондентам, не нашлось места Наукам о Земле.
2). Если говорить о тех, кто на слуху, то это недавно ушедшие о нас — физик В.Л.Гинзбург, математик В.И.Арнольд, а в области наук о Земле – известный тектонист В.Е.Хаин. Ныне живущие — физик Ж.Алферов и математик Г.Перельман. Как видно, достижения всех, кроме последнего, довольно давние и относятся к советскому периоду. А из достижений действительно мирового уровня за последние 10-20 лет у нас — только Перельман. Гейма и Новоселова надо по справедливости именовать уже британскими учеными, т.к. свои работы они сделали в университете Манчестера, а не Москвы или Новосибирска. Если же пользоваться критериями не публичной известности, по которым выдающимся ученым едва не стал небезызвестный Петрик, а объективными наукометрическими параметрами, то следует обратиться к базе данных «Индексы цитирования работ российских учёных», поддерживаемой сайтом Scientific.ru: http://expertcorps.ru/science/whoiswho/. В верху списка по общему числу ссылок — те же Гейм и Новоселов, Алферов, но есть там и много фамилий, не известных широкой публике. Правда, тех, кто начала свои работы (по дате первой публикации) в 90-е — нет никого (если не считать наших английских нобелевских лауреатов), а в 80-е — единицы, и большинство из них имеют зарубежные афилиации. т.е. реально работают не в России.
Сергей Попов, старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени П.К.Штернберга:
1). Если речь идет о прямо сейчас активно работающих ученых — то это нехорошо, но не страшно. Это типично в мире, поскольку поток новостной информации слишком велик. Я думаю, что и профессиональные ученые в среднем не назовут сходу (за 30 секунд) пять фамилий достойных современников вне своей области. Гораздо хуже, что есть проблемы с крупными фигурами последних ста лет (Гинзбург, Ландау, Арнольд, Сахаров, Фридман, Колмогоров, Капица). Это во-первых, свидетельство отсутствия популяризации не на уровне свежих новостей, а на уровне книг и серьезных (но обязательно интересных) научно-популярных фильмов на ТВ, а во-вторых, свидетельство того, что сильные активно работающие ученые не заинтересованы в серьезной популяризации.
2). Живых современников, я так понимаю. Это в самом деле не просто вне своей специальности. Тем более, что неясно, считать ли работающих не в России. Перельман, Линде, Сюняев, Мазец, Рубаков. Если же брать шире (хотя бы вторая половина 20 века) — то Гинзбург, Ландау, Арнольд, Сахаров, Капица (но там все умерли).
Константин Северинов, биолог, заведующий лабораториями Института молекулярной генетики РАН и Института биологии гена РАН, профессор Университета Ратгерса (США):
1). Не вижу в этом ничего удивительного, а тем более страшного. Ученый — это, если все нормально, не публичная профессия, и большинство научных результатов очень специализованно, требует существенного специального образования и знаний для их оценки, и поэтому не может, да и не должно быть воспринято публикой. Процесс «перевода» научных результатов на «человеческий» язык СМИ может кратковременно увеличить узнаваемость какого нибудь ученого (вовсе не обязательно заслуженно), но почти наверняка исказит самое главное, а именно суть научного результата.
Более, чем уверен, что в США количество респондентов (не ученых), которые смогли бы кого-нибудь назвать, было бы еще меньшим, несмотря на то, что им, казалось бы, есть из чего выбрать. Тех, кого в англоязычном мире называли чаще других, называли бы не за собственно научные результаты, а за активную популяризаторскую деятельность и легко запоминающуюся необычность, связанную с тяжелой болезнью (Хокинг) или скандальной неполиткорректностью (Уотсон). На мой взгляд, средний человек с улицы и не должен знать имен ученых, так как он/она не сможет реально оценить специализированное научное исследование, каким бы красивым оно не казалось специалисту. Если наука, как область, в стране работает, ученые получают фундаментальные результаты, технологи ведут разработки, а потребитель получает инновационные продукты, которые удовлетворяют его реальные или мнимые потребности, то зачем вообще знать имена тех немногих ученых, фундаментальные работы которых когда то легли в основу потребляемых сегодня товаров или услуг?
2). В областях, не имеющих отношения к области моих научных занятий, я полный профан, и знаю лишь тех ученых, чьи имена на слуху, потому что они или получили прению, или от нее отказались, или сами себе ее выдали. Собственно научное значение их работ мне, как неспециалисту, оценить трудно, и не будь ненаучного пиара, я бы про них мало что знал. В моей области я, конечно, знаю большое количество выдающихся ученых. Они работают вне пределов нашей страны. Называть конкретные имена, по-моему, некорректно.
1). По данным ВЦИОМ, по сравнению с 2007 годом значительно больше стало тех, кто вообще не может назвать фамилии российских ученых-современников (с 67% до 81%). Как вы прокомментируете этот факт?
2). Назовите пять выдающихся, по вашему мнению, российских ученых-современников.
Отвечая на второй вопрос, многие отметили, что могут назвать выдающихся ученых лишь в своей области, являясь в остальных науках такими же профанами, как и 81% участников опроса ВЦИОМ. «В областях, не имеющих отношения к области моих научных занятий, я полный профан и знаю лишь тех ученых, чьи имена на слуху, потому что они или получили премию, или от нее отказались, или сами себе ее выдали, — сказал биолог Константин Северинов. – Собственно научное значение их работ мне, как неспециалисту, оценить трудно, и не будь ненаучного пиара, я бы про них мало что знал».
Из числа названных опрошенными имен только четыре повторились более одного раза.
Таковыми ожидаемо стали Григорий Перельман и Жорес Алферов.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3426604",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3565649_i_3"
}
По мнению академика РАН Евгения Александрова, причина таких результатов опроса ВЦИОМ заключается в том, что «общественное сознание населения России развёрнуто в меркантильную сторону, а занятия наукой неприбыльны и утратили былой престиж».
«Прискорбное снижение интереса к науке и культуре в целом продолжается», — считает Александров.
Вторит ему и физик-ядерщик из CERN Александр Никитенко: «Я думаю, причина в том, что все меньше и меньше людей так или иначе вовлечено в научную работу»
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3482022",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3565649_i_2"
}
Политолог Николай Борисов говорит о том, что «престиж научной профессии снижается, большинство крупных ученых работает за рубежом», в России «слабая интеграция науки и образования, интерес общества к науке падает», а «сами ученые слабо популяризируют свою деятельность».
«С одной стороны, это отражение упадка интереса к науке в обществе, — считатет доцент геофака МГУ Андрей Панин. — Но немаловажная причина такого упадка — падение уровня отечественных научных исследований, почти полное отсутствие в последние годы отечественных достижений действительно мирового уровня, которые получили бы признание международного научного сообщества (за редкими исключениями, как Перельман). Об этом наглядно свидетельствуют цифры».
Медик Игорь Ефимов думает, что граждане России не могут назвать пять выдающихся русских учёных-современников потому, что их просто нет в России.
«Ни один из названных учёных в опросе ВЦИОМ не является ныне действующим специалистом, некоторые уже давно умерли», — заявил Ефимов. С этим утверждением согласен и кристаллограф Артем Оганов, который считает, что в России сейчас очень мало ученых мирового уровня: «Наиболее известны имена «организаторов науки». Имена-то известны, а открытия — нет».
Оганов называет и другие причины: «Приоритеты сейчас другие: общество знает через СМИ имена олигархов, спортсменов, писателей, актеров, но не ученых, не художников. Вероятно, потому, что на науке трудно сделать деньги. По этим же причинам в Америке тоже практически не знают современных ученых. Может быть, таково предназначение ученых и художников — быть неизвестными при жизни, но признанными после смерти? Наука плохо вписывается в законы рынка». «Без интереса и соответствующего финансирования научной деятельности со стороны государства трудно ожидать другого результата», — считает биомедик Рауль Гайнетдинов.
А вот биолог Константин Северинов не видит в результатах опроса ВЦИОМ «ничего удивительного, а тем более страшного». «Ученый — это, если все нормально, непубличная профессия, и большинство научных результатов очень специализированно, требует существенного специального образования и знаний для их оценки и поэтому не может, да и не должно быть воспринято публикой.
На мой взгляд, средний человек с улицы и не должен знать имен, так как он/она не сможет реально оценить специализированное научное исследование, каким бы красивым оно не казалось специалисту», — размышляет Северинов.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3428310",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3565649_i_4"
}
Но самый оригинальный взгляд на результаты опроса ВЦИОМ высказал химик Алексей Бобровский. «Я очень скептически отношусь к подобного рода статистике. Мне кажется, цифры ВЦИОМ даже завышены и опросы проводились в крупных населенных пунктах. Думаю, ситуация еще хуже: где-нибудь в глубинке наука людям вообще по барабану, они не знают, что это такое (как, впрочем, и большинство наших чиновников).
Более того, обнаруженная тенденция, по-видимому, связана как раз с тем, что сотрудники ВЦИОМ поленились на этот раз по деревням поездить.
Понятие «выдающийся» соответствует очень высокому критерию значимости в науке (уровень Нобелевской премии или около того). Я могу хоть как-то судить и оценивать лишь роль ученых в областях науки, в которых сам занят (полимеры и жидкие кристаллы). Из ученых прошлого, безусловно, это Фредерикс, Цветков, Каргин. По-моему, в настоящий момент российских ученых, которых можно было бы отнести к выдающимся, нет», — заявил химик.
