Цивилизация
В ходе состоявшегося в четверг телефонного звонка президенты Франции и России проговорили основные направления взаимодействия двух стран: политическое, торгово-экономическое, культурно-гуманитарное. Лидеры двух стран коснулись вопросов противодействия терроризму и усиления работы «нормандского формата» для реализации минского процесса и преодоления кризиса на Украине. Оканчивается скупое сообщение Кремля о разговоре намеком на возможные предстоящие «личные контакты».
Фон для таких личных контактов будет достаточно противоречивый. С одной стороны, Владимир Путин поддержал соперницу Макрона на прошедших выборах Марин Ле Пен — политики встречались в Кремле 24 марта, в разгар предвыборной гонки. В отличие от большинства мировых лидеров, президент РФ ограничился поздравительной телеграммой в адрес своего коллеги после победы того во втором туре выборов 7 мая — лично не звонил. Кроме того, Макрон не скрывает своего желания вести общую политическую линию с крупнейшим соседом Германией по всем вопросам. Берлин же, как известно, очень категорично настроен в отношении внешнеполитической линии России последних трех лет, а Ангела Меркель является самой последовательной сторонницей сохранения санкций.
При этом — и это отмечалось в сообщении Кремля о телефонном разговоре — Франция традиционно, с XIX века является самым близким партнером России в Европе. В качестве примера можно вспомнить посредничество президента Николя Саркози в разрешении внешнеполитического кризиса вокруг августовского конфликта 2008 года с Грузией.
По мнению Арно Дюбьена, руководителя франко-российского аналитического центра «Обсерво», телефонный разговор между Путиным и Макроном с формальной точки зрения произошел без особой отсрочки: президент Франции официально вступил в должность только 14 мая.
«Вероятно, стороны решили взять паузу, поскольку выборы во Франции не обошлись без скандалов, связанных с Россией, — добавил эксперт. — За два дня сообщалось о российском следе в хакерской атаке на сервера штаба Макрона. Кроме того, от внимания лидера движения «Вперед!» вряд ли ускользнула кампания по дезинформации, которая прошла в некоторых российских СМИ, освещавших выборы во Франции».
Кроме того, собеседник «Газеты.Ru» напомнил, что Россия изначально «ставила» на других кандидатов, сперва на Франсуа Фийона, а потом поддержала соперницу Эммануэля Макрона, лидера «Национального фронта» Марин Ле Пен.
По мнению Дюбьена, для того, чтобы первый разговор между Путиным и Макроном прошел в позитивном ключе, потребовалось некоторое время, чтобы «улеглась пыль» бурной кампании.
Юрий Рубинский, руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН, напоминает, что 8 мая Кремль отправил в штаб Макрона телеграмму с поздравлениями, которая сразу сигнализировала желание России сохранить позитив в отношениях с новым руководством Франции.
Одним из центральных вопросов телефонных переговоров была личная встреча между лидерами Франции и России. Наиболее вероятным местом двусторонней встречи между двумя лидерами опрошенные «Газетой.Ru» эксперты считают саммит «большой двадцатки» в Гамбурге, который пройдет 7–8 июля.
«Стороны в ближайшее время должны решить, насколько они заинтересованы проводить двустороннюю встречу именно на саммите, — добавил Рубинский. — На мой взгляд, в этом больше заинтересован Макрон».
Дело в том, что в июле новый президент Франции столкнется с важным испытанием — выборами в парламент, которые определят, получит ли движение Макрона «Вперед!» большинство, рассказал собеседник «Газеты.Ru».
В случае слабого результата на парламентских выборах президенту потребуется мощный союзник. Среди наиболее вероятных партнеров — правое движение «Республиканцы» или Социалистическая партия, которая, впрочем, переживает нелегкие времена и расколота на умеренное и радикальное течения.
«Кроме того, на Макрона сейчас оказывается давление со стороны различных европейских сил, — рассказал Юрий Рубинский. — Яркий пример: на днях в газете Le Monde появилась статья бывшего генсека НАТО Андерса Фог Расмуссена, который остается влиятельной фигурой в европейском истеблишменте. В публикации он продвигал мысль, что сейчас, когда ЕС переживает переходный период, именно правительство Макрона может возглавить новую политическую кампанию по давлению на Россию».
Расмуссен предлагал новым властям Франции ужесточить подход к антироссийским санкциям, оказывать более существенную поддержку официальному Киеву и требовать от Москвы больших уступок в рамках минского процесса, рассказал собеседник «Газеты.Ru».
«Между нашими странами остаются проблемы. По Сирии, например, немало противоречий. Однако эти взаимоотношения лучше, чем в среднем по Европе, — добавил Дюбьен. — Французские инвестиции в последние годы достигли $2 млрд, и на определенном этапе даже опережали Германию».
«Макрон сегодня — не друг, но и не враг России. И на этой основе страны могут установить достойные партнерские отношения», — добавил эксперт.
