Во вторник в комитете по религиозным и общественным организациям обсудили законопроект, вводящий серьезные ограничения на деятельность и формирование общественных наблюдательных комиссий. Дискуссия получилась жаркой, так как на ней присутствовали авторы законопроекта, члены ОНК и представители уполномоченного по правам человека Эллы Памфиловой.
Напомним, законопроект вводит обязательное согласование членов ОНК с региональными общественными палатами; дает возможность прерывать беседу представителей ОНК с заключенными в случае, если они обсуждают вопросы, не относящиеся к соблюдению их прав, или в случае, если член комиссии нарушает распорядок дня; запрещает быть членами ОНК близким родственникам осужденных; исключает из процесса формирования комиссии организации, имеющие статус иностранного агента.
На заседании комитета все эти пункты нещадно и эмоционально громил член СПЧ Андрей Бабушкин.
«Когда мы приходим, у нас часто нет психологического контакта в обвиняемыми и осужденными. В камере 40 человек, коек всего 28, с потолка вода капает. И при этом ни у кого нет жалоб. Пока я не выясню, что болею с кем-то за одну команду или банально не расскажу анекдот, контакта часто нет», — раскритиковал он норму, позволяющую прерывать беседы правозащитников с заключенными на посторонние темы.
Но тут слово взял заместитель директора ФСИН Анатолий Рудый. По его мнению, надо, наоборот, максимально четко регламентировать то, какие вопросы могут быть заданы в ходе встречи заключенных с представителями ОНК, а какие нет. Тогда все будут в курсе своих прав, а в обратной ситуации работники администрации мест заключения подчас даже на знают, что надо прерывать, а что нет, сообщил он.
«Ладно еще, если разговор идет с осужденным. А если с подследственным и вопросы касаются проведения следствия? У нас зачастую человек даже не имеет правового образования. Да, у нас есть недостаток кадров, мы об этом говорим. Наш сотрудник не должен думать, догадываться или предполагать», — сформулировал кредо своих подчиненных Рудый.
«А как будут прерывать? В этом плане «Лефортово» было всегда проблемным СИЗО. Его сотрудники несколько раз пытались прерывать мою беседу. Я им говорил: «Закройте мне рот. Если я нарушил закон — привлекайте меня к уголовной ответственности, но я не нарушил. Некоторые представители комиссий, по моему мнению, нарушают закон при разговоре, когда заключенные просят их позвонить или что-то сделать. Когда меня просят об этом, я сообщаю в органы прокуратуры», — вмешался в дискуссию заместитель председателя московской ОНК Павел Пятницкий. И предложил брать со своих коллег подписку о неразглашении, если в своих беседах они ведут речь по темам, относящимся к следствию.
«Остановитесь», — посоветовал ему кто-то из участников обсуждения. «Хорошая идея!» — радостно поддержал Рудый.
Обязательность учета мнений региональных общественных палат на формирование комиссий тоже была раскритикована.
«У ОНК и палат разные цели. ОНК стремятся выявить и пресечь нарушения. В этом случае они могут обращаться в СМИ, хотя это и крайняя мера. А для общественной палаты важен имидж региона. Это разные подходы», — разъяснил Бабушкин.
В свою очередь Немченко из аппарата омбудсмена предложил дополнить законопроект нормой, согласно которой влияние на формирование комиссий будет также иметь уполномоченный по правам человека в РФ. «Федеральным конституционным законом прописано, что представители ОНК предоставляют доклады о своей деятельности только уполномоченному. Между ними должно быть взаимодействие. Но почему, когда пишут о том, как формируется ОНК, о нем забыли?» — спрашивает Немченко.
При обсуждении законопроекта правозащитники апеллировали к своим встречам с президентом, который не поручал ограничивать их права. «Наша задача — не убить ту инициативу, которую президент Путин несколько лет назад предложил в виде законопроекта», — заявил председатель комитета по общественным организациями Ярослав Нилов.
Эта часть дискуссии довела представителя ФСИН Анатолия Рудого до того, что он потребовал дать ему высказать свое мнение не как представителя ведомства, а как обычного гражданина.
«Мне чисто по-человечески жалко сотрудников ФСИН, у которых прав скоро совсем не останется! Складывается впечатление, что колонии — это парки, в которых люди гуляют, а не режимная территория, где люди отбывают наказание. Вы посмотрите, что здесь происходит! Фактически происходит драка за полномочия между общественными организациями. Общественная палата — общественная, СПЧ — общественная, для уполномоченного по правам даже отдельный ФКЗ есть. И все отчитываются перед президентом! Чуть что — все к нему. И все им пугают», — горячился Рудый.
В завершение дискуссии выступил депутат Госдумы, первый заместитель председателя комитета по делам общественных объединений Михаил Маркелов, который согласился с тем, что все общественные организации «тянут одеяло на себя». Кроме того, по его словам, они забюрократизированы и во многом являются «квазигосударственными».
Это вызвало бурную реакцию правозащитника Бабушкина, но депутат Нилов поспешил прекратить дискуссию. Решением комитета законопроект был поддержан концептуально и вынесен на пленарное заседание Госдумы в следующий вторник. После первого чтения он будет дорабатываться специальной рабочей группой, в которую войдут представители всех общественных организаций и заинтересованных ведомств.
