Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Жаль, что не было справедливой амнистии»

«Газета.Ru» опросила фигурантов дел, подпадающих под президентскую амнистию, проект которой приняла Госдума

Полина Матвеева, Фарида Рустамова, Наталья Галимова 18.12.2013, 18:22
Госдума в среду приняла в окончательном чтении президентский проект постановления об объявлении... Максим Мармур/AFP/Getty Images
Госдума в среду приняла в окончательном чтении президентский проект постановления об объявлении амнистии

«Газета.Ru» поговорила с теми, кто уже совсем скоро может оказаться на свободе согласно проекту президентской амнистии. Госдума в среду приняла документ в окончательном чтении.

Анастасия Рыбаченко, фигурантка «болотного дела», находится в федеральном розыске, скрывается в Эстонии:

«Конкретно в моем деле сейчас прежде всего нужно довести все процедуры до конца. Этим будет заниматься мой адвокат. Как только мое дело действительно будет закрыто и преследование против меня прекращено, я, конечно, вернусь в Россию. Я надеюсь, что это удастся, и хочу поблагодарить отдельно Дмитрия Гудкова и Илью Пономарева за внесенную ими поправку в амнистию.

Что касается амнистии в целом, то она несправедлива, так как часть людей остается в тюрьме, и они не менее невиновны, чем я и те, кого решили амнистировать.

Эта амнистия — это прежде всего признание со стороны властей того, что мы уже около двух лет повторяем: на Болотной беспорядков не было. Теперь нужно признать, что Удальцов и Развозжаев ничего не организовывали. От посадки «узников Болотной» легче не станет. Это невиновные люди, за которых, кроме нас, некому заступиться. Если у тех, кто свидетельствует против них, есть совесть, то самое время это доказать».

Муж участницы группы Pussy Riot Надежды Толоконниковой Петр Верзилов:

«Мы очень надеемся, что в органах территориальной ФСИН и в красноярской КТБ, в больнице, где находится сейчас Надежда, достаточно быстро на это отреагируют и в ближайшее время девушки будут освобождены. Возможно, что уже до этих выходных: в четверг или пятницу. Посмотрим, с какой скоростью все это произойдет».

Пресс-секретарь «Greenpeace России» Андрей Аллахвердов, один из 30 задержанных на Arctic Sunrise:

«Я испытываю смешанные чувства по поводу амнистии. Да, амнистия прекратит дело в отношении нас, что, очевидно, должно было произойти уже давно, исходя из фактической стороны дела.

Но зачем нужно было держать нас два месяца в заключении, захватывать судно, не позволять иностранцам покинуть страну? Эти вопросы остаются без ответа».

Мария Баронова, фигурантка «болотного дела», обвиняемая по статье 212 часть 3:

«Мое официальное мнение: депутаты Госдумы должны гореть в аду.

Я недовольна этой амнистией. После амнистии об остальных фигурантах «болотного дела» забудут. История проигрыша никого не интересует. Себе я клянусь, что буду ходить на суды хотя бы раз в неделю и писать о них».

Капитан Arctic Sunrise Питер Уилкокс:

«Мы находились в международных водах в Печорском море, выступая против бездумного разрушения природы нефтяными компаниями, когда судно захватили вооруженные люди в масках. Возможно, вскоре мы будем свободны, но нас не имели права задерживать. И для Арктики нет амнистии».

Денис Солопов, обвиняемый в хулиганстве за нападение на здание химкинской администрации в 2010 году:

«Прекращение уголовных дел по 213-й [статье] — это хорошая новость не только для меня, но даже в первую очередь для многих моих товарищей — десятков антифашистов в разных городах, обвиняемых по разным поводам в хулиганстве. Сам я благодаря этой статье УК объявлен в федеральный и международный розыск и даже отсидел полгода в киевском СИЗО в ожидании экстрадиции всего лишь за акцию протеста против настоящих бандитов из химкинской администрации во главе с мэром [Владимиром] Стрельченко, которого почему-то никто не ищет и не допрашивает. Теперь я, конечно, в первую очередь проконсультируюсь с адвокатами, как технически можно закрыть мое дело.

В любом случае надо быть очень осторожным. Прежде чем думать о возвращении, надо быть уверенным, что против меня не сфабрикуют новое дело, как это произошло с Алексеем Гаскаровым после оправдательного приговора по химкинскому делу».

Директор Института прав человека Валентин Гефтер:

«Тональность только одна, конечно… грустная. Было много разговоров, а результатов никаких. Это амнистия, конечно, ограниченная, куцая. Амнистия эта во многом бумажная, потому что только 10–15% из тех, кто реально сидит, подпадут под нее».

Сергей Бадамшин, адвокат фигурантки «болотного дела» Марии Бароновой:

«К сожалению, полноценной и адекватной назвать эту амнистию нельзя. Была проведена целая секретная спецоперация по ее принятию. Странным был процесс обсуждения, процесс принятия, и в итоге вышел странный продукт.

Если амнистия все-таки распространится на мою подзащитную, мы ею воспользуемся. Надежды всех остальных невиновных ребят, проходящих по «болотному делу», обмануты.

И все же это определенный шаг со стороны государства. Освобождение невиновных трудно назвать амнистией, но тем не менее я приветствую освобождение хотя бы части из них».

Директор фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка:

«С одной стороны, хорошо, что хоть кого-то выпустили. С другой —

очень плохо отношусь к тому, что не выпустили больных, что не выпустили всех «болотных», хотя об этом просили все думские фракции, кроме «Единой России».

Очень жаль, что к такому огромному событию, как 20-летие Конституции России, не было большой и справедливой амнистии».

Член Совета по правам человека при президенте (СПЧ), руководитель Комитета против пыток Игорь Каляпин:

«Сожалею, что амнистия не столь широка, как она изначально задумывалась в президентском совете. Но

удовлетворен хотя бы тем, что под эту амнистию не подпадут должностные лица, которые осуждены за превышение должностных полномочий с применением насилия, то есть за пытки.

Изначально в президентском проекте осужденные по соответствующей статье тоже должны были оказаться на свободе. Наказания за эти преступления, наоборот, нужно ужесточать».

Депутат от «Справедливой России» Илья Пономарев:

«Какая-то амнистия лучше, чем никакая. Это уже означает, что наши с (Владимиром) Рыжковым диалоги с первыми лицами страны были не напрасны. Удалось через поправки удалось пробить, чтобы сейчас отпустили фигурантов «болотного дела», экологов из Green Peace. Это тоже я считаю безусловным плюсом. Удалось через поправки выкинуть ряд наиболее возмутительных пунктов, которые были в этой амнистии. Фундаментальный минус — сам подход к амнистии.

Я предлагал другой вариант — по образцу 93-го года, когда она привязывается к событиям. И тем самым освободить всех политических заключенных, возникших из-за «болотного дела».

Мы такой проект внесли, но он был «Единой Россией» отклонен. Если бы мы были чуть-чуть согласованнее с коллегами из правозащитного движения, особенно Координационным советом оппозиции, и стояли бы на этом подходе, то шансов было бы на это больше».

Вадим Клювгант, адвокат фигуранта «болотного дела» Николая Кавказского, обвиняемого по ч. 2 ст. 212 «Массовые беспорядки»:

«Конечно, я очень рад за каждого, кого коснется амнистия, но назвать ее сколько-нибудь широкой не повернется язык.

Амнистия узкая. Она распространится даже не на всех, кто совершил преступления небольшой и средней степени тяжести.

Амнистия носит дискриминационный характер – это, во-первых, заключается в слишком большом перечне изъятий. Зачем фильтровать людей по принципу «беременная женщина», «инвалид»? Во-вторых, из-под действия амнистии выведены целые категории преступлений. В первую очередь это касается экономических преступлений. Данный факт нам объясняют тем, что недавно была экономическая амнистия.

Но это объяснение смеху подобно: экономическая амнистия была мизерная. И получается, что одни люди освобождаются, а другие, наказанные за преступления той же степени тяжести, - нет. Это нарушение принципа равенства перед законом.

Логика, которой руководствовалась прежде всего Госдума, принимая такое постановление об амнистии, необъяснима.

Еще как защитник, участвующий в «болотном деле», не могу не отметить надуманное разграничение в отношении «узников болотной» - тех, кому инкриминируется в том числе ст. 318 («Применение насилия в отношении представителя власти» – «Газета.Ru»), амнистия вообще не затрагивает.

Это какая-то мстительность, причем мелкая. Нам твердят, что бить полицейских нельзя. Но если представитель власти превышает полномочия, что и было в данном случае, то граждане имеют право защищаться.

Мой подзащитный Николай Кавказский преступления не совершал. Поэтому говорить о справедливости даже в отношении тех «узников болотной», на которых амнистия распространяется, не приходится. Можно говорить о некоем послаблении, гуманизме, в том числе в отношении моего подзащитного, который под амнистию, судя по всему, подпал. Все это мешает полноценно возрадоваться амнистии. Я убежден, что власть, которая не может быть великодушной, не является сильной.