Жителям и гостям 7-го Ростовского переулка, где находится Хамовнический районный суд Москвы, по всей видимости, придется привыкнуть к блокаде. Переулок, который с двух сторон перекрыли металлическими заграждениями во второй день оглашения приговора Михаилу Ходорковскому (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) и Платону Лебедеву, остается перекрытым. Милиции, правда, возле заграждений меньше, и жильцам окрестных домов вроде бы перестали чинить препятствия для прохода. Тем не менее ни один из постоянных посетителей процесса Ходорковского — Лебедева в зал в среду так и не попал. Журналистов также пускали дозированно: корреспондент «Газеты.Ru», пришедшая почти за час до начала заседания, слышала, как в рациях у приставов прозвучал приказ «пишущих еще не больше четырех человек».
Журналисты, освещающие ход процесса по второму делу экс-руководителей ЮКОСа Михаила Ходорковского и Платона Лебедева в Хамовническом суде, направили открытое письмо в адрес главы службы судебных приставов Артура Парфенчикова с жалобой на действия его подчиненных, сообщает РАПСИ.
Репортеры жалуются, что приставы мешают им работать: не дают пройти в здание суда, не разрешают выйти из него, не дают вести прямые эфиры, оскорбляют и грубят.
«Несмотря на то, что процесс носит открытый характер, попасть не только в зал заседаний, но и в здание суда тот или иной журналист может лишь по персональному решению приставов, которые принимаются на основе одним им известных критериев… Для того чтобы выйти на улицу – либо по заданию редакции, или же по личным надобностям, – нам приходится несколько раз спрашивать разрешения у пристава… Однако выйти в эфир или передать новость при помощи мобильной связи фактически невозможно. Заметив это, приставы начинают немедленно кричать на журналистов, в том числе и на тех, кто работает в прямом эфире, чтобы те немедленно «прекратили болтать»… Все описанные действия сопровождаются грубостью и хамством, а также весьма нелестными оценочными суждениями, затрагивающими личности отдельных представителей СМИ», – говорится в открытом письме.
Репортеры считают, что такое поведение приставов негативно сказывается на имидже судебной системы в целом и предполагают, что суд стремится максимально закрыться от СМИ в рамках процесса Ходорковского и Лебедева.
«Мы искренне надеемся, что Вы как глава службы вмешаетесь и разрешите сложившуюся конфликтную ситуацию, и это позволит журналистам в дальнейшем освещать данный судебный процесс в нормальных рабочих условиях», – резюмируют репортеры.
Открытое письмо подписали более десятка журналистов, в том числе корреспондент «Газеты.Ru».
В среду Данилкин оценил показания, данные в суде Лебедевым. Впрочем, эта оценка не отличалась от характеристики, ранее данной судом показаниям Ходорковского. «Суд считает показания Лебедева, данные им в судебном заседании, как противоречивые и оценивает их критически», — объявил судья.
Данилкин сосредоточился на эпизоде легализации средств, полученных от продажи нефти, которую суд вслед за обвинением считает похищенной. Основываясь на показаниях бывшего сотрудника МЕНАТЕПа Гитаса Анилиониса, суд пришел к выводу, что прибыль ЮКОСа выводилась за рубеж на счета компаний South Petroleum и Baltic Petroleum, зарегистрированных на острове Мэн и принадлежащих британскому подданному Питеру Бонду. Денежные потоки контолировал Лебедев, считает суд, а средства изымались им вместе с Ходорковским и Леонидом Невзлиным (признан в РФ иностранным агентом) (еще один акционер ЮКОСа, заочно осужденный в России к пожизненному заключению). В общей сложности ЮКОС недополучил $135 млн.
Эту сумму недополучили другие акционеры ЮКОСа, «то есть произошло хищение», посчитал суд.
Затем суд перешел к рассказу о цепочках компаний, участвовавших в процессе реализации нефти, добытой дочерними предприятиями ЮКОСа. Говорилось о «подставных» компаниях, которые не вели хозяйственной деятельности, а только выступали посредниками.
Договорив до фразы о доказанности совершения Ходорковским и Лебедевым легализации на сумму более чем в 7 млрд рублей, Данилкин внезапно остановился, со смыслом посмотрел в сторону прокуроров и сообщил: «Указанный лист оглашен ошибочно». Объяснений о происхождении листа не последовало. «Убери это», — приказал судья секретарю. Это мог быть лист, который должен был быть прочитан раньше или позже, не исключил адвокат Лебедева Константин Ривкин.
В целом судья продолжает воспроизводить текст обвинительного заключения, периодически вставляя в него фразы «суд постановил», «суд считает», «по мнению суда», констатировал Ривкин. «Все происходящее оставляет тягостное впечатление», — признался Ривкин журналистам.
В ходе прений в октябре от имени суда уже говорил прокурор Валерий Лахтин (он допустил фразу «...это расценивается судом, как...»). Тогда подсудимые и адвокаты высказали предположение, что на самом деле Лахтин оглашал прокурорскую заготовку обвинительного приговора.
Теперь Лахтин ходит в суд с толстой пачкой листов, разделенных желтыми стикерами (в среду стопка бумаг была втрое толще, чем накануне), и с озабоченным видом их читает, делая какие-то пометки ручкой. На подсудимых Лахтин почти не смотрит, только иногда на своего главного оппонента — Лебедева.
Лебедев и Ходорковский тоже заняты чтением и написанием каких-то документов. Интерес к оглашению приговора они как будто утратили. Подзащитные не сломлены и продолжают работать, заявил журналистам адвокат Ходорковского Вадим Клювгант:
«То, что происходит здесь сейчас, вообще не важно. Их не сломали за 7 лет, а уж этим (приговором) их сломать невозможно», — сказал защитник.
По некоторым данным, приговор Ходорковскому и Лебедеву насчитывает 800 страниц. 340 из них судья прочитал в течение первых двух дней, подсчитали адвокаты. Если судья сохранит набранную скорость чтения, он, наиболее вероятно, дочитает свое решение вечером 31 декабря. Ранее такой возможности не исключали адвокаты подсудимых.
