«Чики»: сериал с повышенной социальной ответственностью

Рецензия на сериал «Чики» с Ириной Горбачевой

Прослушать новость
Остановить прослушивание
У стрим-сервиса more.tv вышел второй оригинальный проект — сериал «Чики». Это история о четырех секс-работницах из южной провинции, которые решают уйти с трассы и открыть свой фитнес-клуб. Главных героинь сыграли Ирина Горбачева, Ирина Носова, Алена Михайлова и Варвара Шмыкова. В ролях второго плана снялись Антон Лапенко и Виктория Толстоганова. Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел пять серий «Чик» и рассказывает, почему они претендуют на звание одного из главных российских сериалов года.

Жанна (Ирина Горбачева) возвращается из Москвы в родной южный городок (официально — некий, но в нем опознается Нальчик; никому не говорите). Вавилонское столпотворение столицы не оставляет пространства для маневров, а тут — поле непаханое. План — открыть свой фитнес-клуб. Вскоре к затее подключаются бывшие коллеги — секс-работницы Света (Ирина Носова), Марина (Алена Михайлова) и Люда (Варвара Шмыкова). Разумеется, проще сказать, чем сделать, но девушки стараются не отчаиваться, — хотя обстоятельства все время складываются не в их пользу.

Поначалу «Чики» одурманивают добродушием, соответствующим вечному лету в кадре. Пару раз сериал ненадолго прикидывается музыкальным клипом, за который в реальности отвечал бы Александр Гудков. Но под конец третьего эпизода шоу вдруг соскальзывает в минор. Вскоре ему удается нащупать нужный аккорд — компромисс между трагическим и комическим. В одной из самых душераздирающих сцен, скажем, поют «Плот» Юрия Лозы, — и это даже не выглядит абсурдно. Вообще с саундтреком все в порядке: особенно выделяется специально сочиненный трек Ивана Дорна.

Режиссер и экс-критик Роман Волобуев недавно жаловался, что в российской киноиндустрии выработался рефлекс: «Видишь жизнь в кадре — убей ее». «Чики» сочатся жизнью. Она кипит в бабушкиных причитаниях и посиделках у озера, в супермаркете «Караван» и придорожной шашлычной «Колизей». Бытовая естественность ощущается во всем: от шероховатых диалогов с запинками и матом — до суетливо, но продуманно развивающихся мизансцен.

Эта бьющая ключом органика фиксируется с большой любовью и нежностью (иногда настрой сбивает чудной резковатый монтаж). Режиссер и сценарист Эдуард Оганесян (москвич), конечно, не Михаил Шолохов, а Жанна с подругами — не донские казаки, однако чувства порой парадоксально схожи. «Чики» укрепляют позитивный тренд последних лет, разрушающий внутренний социокультурный колониализм. Российский кинематограф потихоньку обнаруживает жизнь (именно жизнь, а не выживательство) за пределами МКАД и питерской А118.

Сериал хочется назвать смелым — и отчасти это так. Попытки рассмотреть живых людей в женщинах, связанных с секс-индустрией, у нас предпринимаются нечасто. Как правило, самые лестные слова, которых они удостаиваются, — «девушки с пониженной социальной ответственностью». «Чики» не стараются восстановить справедливость, а относятся к своим героиням с заметным уважением. Не маргинализируют, но и не романтизируют. Спорные моменты, впрочем, встречаются. Попы героинь заставляют довольно подробно рассмотреть прежде, чем их лица; камера не брезгует крупными планами грудей. Жанна вроде бы с должным спокойствием относится к желанию сына наряжаться в женское — и в то же время надеется, что тот не окажется геем.

Горбачева советует посмотреть сериал «всем чиновникам и тем, кто радикально настроен по отношению к людям, кто любит советовать, что нужно, а что не нужно делать женщине». Рекомендация вправду полезная: возможно, условному Владиславу Позднякову (все персонажи вымышлены) вместо «взрывания рунета» имело бы смысл засесть за «Чик». Глядишь — мир стал бы чуть добрее.

В прошлом году дебютный оригинальный проект more.tv «Трудные подростки» внезапно стал общаться с зумерами на их же языке, без фальши и паясничества, приблизившись к американской «Эйфории». «Чики» — о поколении постарше, которое само уже постепенно обрастает детьми, — сохраняют ту же искренность и открытость. Зарубежный аналог имеется и здесь — правда, не вполне очевидный. Время от времени сериал делает полупрозрачные отсылки к «Дряни», осериаленному монологу 30-летней женщины на приеме у терапевта. Горбачева, сама слегка похожая на Фиби Уоллер-Бридж, пару раз натыкается глазами на камеру — и засматривается на местного священника (Михаил Тройник — не Эндрю Скотт, но ничего). И действительно: с молодой порослью контакт вроде бы состоялся, а с предыдущим поколением толком ничего не успели обсудить. Ну, давайте поговорим.