Цивилизация
Арт-мейнстримом, или фестивальным мейнстримом, называют кино авторское, но ориентированное на зрителя — в противоположность голливудским блокбастерам, с одной стороны, и четырехчасовым бессловесным экспериментам, с другой. Такое показывают в Канне и Венеции и выпускают режиссерскими бокс-сетами на DVD — достояние не столько синефилов, сколько не слишком радикально настроенных, но просвещенных кинозрителей. Ролановский «Арт-мейнстрим», который стартует 16 августа, в этом смысле наследует регулярным «Эйфориям», которые собирал кинокритик Андрей Плахов.
За программу международных фестивалей отвечают три фильма из числа участников Каннского кинофестиваля этого года.
«Елена» Андрея Звягинцева получила спецприз жюри конкурса «Особый взгляд» и выйдет в прокат в конце сентября, так что это первый шанс увидеть фильм в России на большом экране и по билетам (после Канн его показывали аккредитованной публике на «Кинотавре» и на ММКФ). Многие не ожидали от режиссера «Возвращения» и «Изгнания» захода в социальную проблематику и удивились новой ленте, хотя за историей про классовое неравенство и следующие из него проблемы можно разглядеть и столкновение двух разных подходов к построению счастья близких, и столь любимые режиссером общие вопросы о человеческом бытии.
«Спящая красавица» участвовала в основном конкурсе, это дебют австралийской писательницы Джулии Ли. Сюжет картины обманчиво похож на эротическую драму: студентка (ее играет Эмили Браунинг — сиротка Бодлер из «Лемони Сникета» и Куколка из «Запрещенного приема») устраивается на работу в частный клуб, где принимает снотворное и видит сны, пока ее телом распоряжаются богатые клиенты заведения.
«Кожа, в которой я живу» Педро Альмодовара также была представлена в основном конкурсе. Альмодовар снял Антонио Бандераса в фильме с невероятным нагромождением тайн в прошлом и катастрофических открытий в настоящем и будущем героев. Бандерас играет одержимого местью пластического хирурга, который для начала ставит опыты на удерживаемой в доме заложнице.
Еще один российский фильм, который попал в категорию арт-мейнстрим, — «Два дня» Авдотьи Смирновой — открывал в этом году «Кинотавр». Без литературно-культурологических аллюзий мог бы получиться совсем мейнстрим (что не обязательно плохо), но это романтическая комедия про встречу уже не совсем дикого российского госкапитализма в лице министерского чиновника (Федор Бондарчук) с культурным наследием страны, которое воплощено в сотруднице литературного музея-усадьбы (Ксения Раппопорт).
Два показа всего на пару дней опередят выход представляемых фильмов в прокат, став своего рода премьерами.
Первый — это картина «Фламенко, фламенко» испанца Карлоса Сауры, который значительную часть жизни и фильмографии посвятил экранному воспеванию заглавного и некоторых других испанских и родственных им танцев и состояний души («Кармен», «Танго», документальный «Фламенко» 1995-го года, «Фаду» про песни португальской меланхолии «саудади»). На экране то, что заявлено в названии: красиво снятые танцующие, а также поющие и играющие на гитарах люди.
Второй — «Один день» датчанки Лоне Шерфиг, которая прославилась в 2000-м году самым легким и, возможно, коммерчески успешным фильмом, снятым по заветам «Догмы-95», лирической комедией «Итальянский для начинающих». Новый фильм также преисполнен лирики — в широко распахнутых глазах играющей главную роль Энн Хэтэуэй и в сквозной истории про двух людей, которые договорились встречаться 15 июля каждого года.
