Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Октябрьский фейк

Дмитрий Петров про шоу «Штурм Зимнего» и монархический ренессанс

Соколов Василий Васильевич. «Штурм Зимнего дворца» (1962)

Наше время отмечено печатью темной иронии. Но в красном празднике 7 ноября куда больше жестокого постмодернистского гротеска. Лидеры коммунистов, сообщают СМИ, решили отпраздновать юбилей переворота 1917 года в роскошном отеле Renaissance Monarch, чье название так созвучно «возрождению монархии». За что боролись? За что гибли, штурмуя Зимний? Впрочем, а гибли ли вообще?

Вот как годы спустя опишет восстание народных масс в октябре 1917-го один из самых советских поэтов Сергей Михалков:

Реклама

Мы видим город Петроград
В семнадцатом году:
Бежит матрос, бежит солдат,
Стреляют на ходу.

Но на самом-то деле «в 17-м пуль выпустили меньше, чем теперь!»

Так через три года после переворота напишет в «Вестнике театра» Николай Шубский, сравнивая то, что было на самом деле и шоу «Штурм зимнего дворца» в постановке Николая Евреинова 8 ноября 1920 года. Когда 10 тысяч граждан на глазах несметного числа зрителей (по разным оценкам – от 60 до 150 тысяч) имитировали в Питере взятие «цитадели старого мира».

Тогда-то «живое творчество масс», направленных умелым режиссером, создало иллюзию, которую с того времени много лет будут в неисчислимом множестве тиражировать режиссеры, художники, публицисты, лекторы, поэты…

Долой! На приступ!
Вперед! На приступ!
Ворвались. На ковры! Под раззолоченный кров!
Каждой лестницы каждый выступ
брали, перешагивая через юнкеров.

Владимир Маяковский в поэме «Хорошо» ведет атаку пером так страстно, что иной читатель верит: он кричит о реальном событии! Мой дед-архитектор рисовал мне – советскому ребенку – ночь крушения старого мира. Вот Александрийский столп. За ним – Зимний дворец. Над дворцом и площадью темное, густое небо в грозных тучах.

Тревога нарастает. Эра угнетения ждет своего падения. И вот из-под карандаша один за другим являются восставшие – прямо как у Михалкова:

Рабочий тащит пулемет.
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: «Долой господ!
Помещиков долой!»

И вот над дворцом – красный флаг. Миг атаки отражен в море агитационных рисунков и полотнах: Николая Кочергина, Владимира Кузнецова, Георгия Савицкого, Владимира Серова, Павла Соколова-Скаля и многих других художников. А также показан в лентах «Октябрь» (1927), «Ленин в октябре» (1937), «Красные колокола» (1982) и их версиях.

Но все это – более поздние версии действа, представленного Николаем Евреиновым в компании с другими мистификаторами – критиком Александром Кугелем, театроведом Александром Мовшенсоном, художником Юрием Анненковым, бывшим дирижером Придворного оркестра Гуго Варлихом и будущим обладателем «Оскара» композитором Дмитрием Темкиным.

Поздним вечером 8 ноября 1920 года они устроили его к 3-й годовщине свержения правительства, созданного демократической февральской революцией, покончившей с самодержавием.

На смену пришло, как тогда писали, комиссародержавие – диктатура коммунистов, давившая конкурентов, включая и других социалистов – меньшевиков, эсеров и т. п.

И вот его приход отметили с мощным размахом. Вообразите: на площади Урицкого (бывшей Дворцовой) две сцены – красная и белая. Кругом тьма. Вдруг из нее – стреляет пушка. Потом – опять. Звучит «Марсельеза». На белой сцене – свет. Там – ветхий мир в стиле ампир. Золото. Войско. Временное правительство, генералы, банкиры. И премьер Керенский (единственный в шоу настоящий актер) с розовым флагом.

Снова – тьма. Гудки. Молот бьет о металл. Свет на красной сцене. «Интернационал». Толпа рабочих и крестьян зовет: «Ленин! Ленин!» Красные флаги. Машины. Люди с оружием. Часть войск идет с белой сцены на красную. Песня «Смело товарищи в ногу». Рев толп: «Вся власть Советам!»

На белой сцене – министры озираются по сторонам и бегут. Керенский – в автомобиле. Прибывают пушки и броневики.

Начинается атака. Ее фото много лет будут выдавать за подлинный снимок — закрасят вышку, откуда Евреинов управлял шоу.

А пока шоу рвется к пику. Залпы. Над дворцом – освещенный красный флаг. Факелы. Аэропланы.
Фейерверк.

Это – спектакль в самом кратком изложении. Его видео-версия была доступна на выставке «Взятие Зимнего дворца. История как театр», устроенной в Цюрихе видной швейцарской слависткой Сильвией Зассе. Подробности – в подготовленной ею и коллегами книге. И в очерке Ольги Бурениной-Петровой и Марины Охримовской ««Взятие Зимнего дворца» показали в Цюрихе». Они, кстати,пишут, что важно «разрушить стену исторических мистификаций, в строительстве которой пропагандисты преуспевают и сегодня».

Я же отмечу: эта имитация стала (и остается до сих пор) крупнейшей в истории не только театра, но и политической мифологии. На ней основан весь советский дискурс воцарения красной власти. Во всем его разнообразии.

Легенду о штурме разоблачали многие, в том числе – историк Сергей Мельгунов. Все рассказы не приведешь. Но если обобщить, то выходит так: ночью с Дворцовой площади через не запертый и не охраняемый вход в Зимний дворец тихонько проник большевик Владимир Антонов-Овсеенко с группой солдат. Они плутали по дворцу, пока в 2 часа 10 минут не услышали голоса. И наткнулись в Малой столовой на членов правительства. Антонов их арестовал, а правительство объявил низложенным. Вот и весь штурм.

А дальше – большая кровь, террор, беспощадные битвы на деникинских, колчаковских и прочих фронтах, изгнание за границы миллионов людей…

И много лет все это обычно показывают публике в рамке картинки, написанной Михалковым:

Несут отряды и полки
Полотна кумача,
И впереди – большевики,
Гвардейцы Ильича.

Они донесли их и к нам. С ними, видимо, и ворвутся в малую столовую отеля Renaissance Monarch, не обращая внимания на его идеологическую и символическую сомнительность.

Но чем же это привлекло столь пристальное внимание СМИ? Только ли несоответствием названия партии и места, где ее лидеры планируют отметить праздник?

Очевидно – не только. Думается, волнение вызвано и тем, что тему реставрации монархии делают все более актуальной. Мечта официальных выдумщиков Великой русской революции, в которой слились бы свобода марта и диктатура октября, оказалась несбыточной. Формула не работает.

Демократическую республику Россия, убитую октябрьским штыком, благодарно вспоминают немногие. Хотя немало историков признает: восемь месяцев ее существования – время, когда наша страна была самой свободной в мире.

Меж тем, тема царя напротив – звенит все звучнее. «Монархический строй всегда был нашим. <…>, – заявляет председатель «Союза ревнителей памяти императора Николая II» Алексей Васильев. – Империя просуществовала 300 лет... Советская власть – 70... Если возродится империя, Россия может снова стать мощной страной. А кто будет царем – вопрос последний…»

Тот же ВЦИОМ сообщает: 22 % граждан России не против монархического ренессанса. Так, может, и вожаки КПРФ, рейтинг которой на 2 ноября по данным той же службы, составил около 9%, решили поиграть с предпочтениями другой группы? Ведь, в конце концов, никакого штурма Зимнего на самом деле не было...