Кто станет новым лидером Франции

Вырастить бюрократа

Марина Ярдаева о том, почему мы сами превращаем своих детей в равнодушных функционеров

Brooke Hendricks/WPJA

Все жалуются на бюрократию, на крючкотворов. Буквально вся страна — заложница формализма. И откуда их столько, этих функционеров? Кто их выдумал на нашу голову? А я скажу. Мы сами делаем все возможное, чтобы эти люди-функции не переводились. Мы выращиваем их из наших собственных детей.

Главная фабрика по производству хомо-бюрократикуса — это, конечно, школа. Но вот в чем удивительная особенность: школьный конвейер только на первый взгляд противостоит интересам родителей и детей. На самом деле все гораздо страшнее: школа противостоит только детям, причем противостоит в союзе с родителями. Родители, может статься, уродуют детей ради торжества какой-нибудь нормы куда усерднее, чем вся система образования.

Посмотрите, за что нападают на образование. Образование ругают за то, что «нынче в школе первый класс вроде института» (уже лет сорок машинально гоняют эту пластинку), и за то, что «любой дегенерат получит аттестат». Ругают школу за то, что она берется воспитывать и насаждает патриотизм с религией, и за то, что, наоборот, бездушная какая-то. Ругают школу за то, что в учителя нынче идет кто попало и они ни за что не отвечают, и за то, что учителей постоянно отвлекают от работы какими-то курсами, аттестациями. Все смешалось.

При этом к тому, что школа формирует у детей бюрократическое сознание, выковывает из них послушных исполнителей, как будто и нет никаких претензий.

Школьная бюрократия если с чем и ассоциируется, то исключительно с внутренне-административными школьными делами. А о том, что жертвами формализма куда чаще становятся не методисты, не учителя (они, по крайней мере, знают, с чем имеют дело, у них иммунитет), а сами дети, — об этом у нас как будто особо и не задумываются. Ну, за редким исключением. Потому что это как бы естественно. Потому что этому школа, помимо прочего, как бы и должна учить — соблюдению всяких норм и правил. Это называется у нас социализацией.

А еще потому не видят родители проблемы, что еще до всякой школы сами встают на эти рельсы — начинают тестировать детей на соответствие всяческим стандартам и ревностно с помощью специалистов под эти стандарты маленьких людей подгоняют. Не сильно задумываясь о том, что если что-то нормально для одного, то оно может совсем не подходить другому.

Формалистов из детей начинают вытачивать еще на этапе так называемой подготовки к учебе.

Как это происходит? Покупают пятилетке основательное кресло фирмы «Бюрократ» (что уже симптоматично), с этой особой ортопедической спинкой (потому что высиживать на нем придется до посинения), покупают кучу развивающих брошюр и давай муштровать его по самой правильной из всех метод в самой правильной из всех последовательностей.

И не дай бог ребенок научится читать прежде, чем логопед поставит ему чистое «р». И не дай бог начнет, проказник, выводить буквенные загогулины не с того конца и не с теми завитками. И не дай бог не усвоит, паршивец, правила графического диктанта («отступите две клеточки, проведите линию вниз еще на пять клеточек, поверните направо...»).

— Мама, но мне скучно чертить по клеточкам, — канючит ребенок.
— Нет, это весело, — настаивает мать, — в конце должна получиться собачка.
— Мама, давай, я тебе так ее нарисую. Цветными карандашами. Зачем эта ерунда?

Дети ведь не дураки, детям смысл подавай.

— Нет, надо строго по клеточкам. Это формирует абстрактное мышление и координирует работу полушарий головного мозга, — натренированно повторяет мать умную фразу, вычитанную из пособия, не особенно задумываясь о том, что «координировать работу полушарий» можно и кучей других, более увлекательных способов.

Вот прошла как-то новость, что в школах Финляндии отменяют чистописание, что больше не будут там мучить ребят письмом под строго определенным наклоном, с единственно правильным способом всех этих межбуквенных соединений и хвостиков. Боже мой, что устроили под заметкой наши люди! Кричали капслоком, что они там, чухонцы эти, совсем того, и ничего святого для них нет, и, слава Минобрнауки, мы до этого еще не докатились, ведь безотрывное письмо и бессмысленная каллиграфия — наше все.

Наши люди готовы здоровье оставить на каком-нибудь родительском форуме, только чтобы доказать, почему жизненно необходимо прописное «А» писать снизу вверх, а не наоборот, зачем «О» нужно прописывать ровно в полтора оборота и отчего букву «Т» на письме нельзя заменить полупечатной.

И самое грустное, что основные родительские аргументы сводятся к тому, что «иначе ребенку будут снижать оценки за почерк» и что, «в конце концов, есть правила и надо с детства учиться из соблюдать». И это при том, что уже специалисты говорят о том, что безотрывное письмо неадекватно, что оно ведет к колоссальному мышечному и нервному напряжению, что строгая нормативность прописных соединений подавляет в ребенке волю к творчеству.

Вот такие страсти перед школой, а что в школе начинается?

Родители возмущаются проектами. Но не тем, что детей приучают их делать формально и оценивают работы по тому, как красиво выполнены титулы и как внушительно заполнены страницы с источниками и оглавлением (какие там вообще источники во втором-третьем классе? какое к черту оглавление?). Жалуются родители, что эти проекты приходится делать за детей им самим (а им некогда, понятное дело).

Родители возмущаются возвращением ГТО. Причем возмущаются громко и при детях, и в то же время все равно толкают в это детей. Некоторые так и говорят: «Все это, конечно, бред, но тебе что, сложно поучаствовать?» А почему? А потому, что за победу в стометровке, может быть, потом добавят три дополнительных балла к ЕГЭ по математике, при поступлении в вуз пригодится.

Правильно! Пусть дети заранее привыкают к тому, что мир абсурден. То, что этот абсурд производим мы сами, это дело десятое.

Или вот еще случай. У нас в шестом классе ввели зачетные книжки. К концу года в них надо отчитаться по трем направлениям внеурочной деятельности. То есть внеурочка вроде как дело добровольное, школа предоставляет возможность, а дети могут ей воспользоваться или сказать «спасибо, не надо». Но сейчас выходит, что каждый все-таки вот прям обязан выбрать три кружка и отчитаться каким-то образом о достижениях в результате их посещения. Зачем это надо, непонятно. Что будет, если зачетки останутся девственно пусты, тоже неясно. Никакими санкциями в школе вроде не пугают (и посмели бы только), намекают только на то, что отчетность должна войти в портфолио, которое на что-то там будет влиять в будущем. Опять-таки при поступлении в вуз. Короче, плюнуть и растереть. Но какой там?

Я с удивлением узнала, что, оказывается, есть родители, которые действительно судорожно выбирают ребенку по три кружка, несмотря на то что дети заняты либо в какой-нибудь музыкалке либо в ДЮСШОР (а занятия вне школы в зачет не идут). Причем выбирают не по принципу, что интереснее ребенку, а по принципу, что проще сдать. Больше того, выяснилось, что есть даже матери, которые ходят по кружкам и уговаривают руководителей поставить ребенку фиктивную отметку. Зачем?! А чтобы было!

А что станет с двенадцатилетним человеком, если он будет тратить драгоценное время на неинтересные ему кружки только потому, что так надо для галочки, — это кого-нибудь волнует? Близким-то, самым родным, почему не интересно, когда и при каких условиях ребенок должен подумать, наконец, и о себе, и как он должен в этом бюрократическом хаосе разобраться, что ему подлинно по душе?

С седьмого-восьмого класса родители еще окружают ребенка толпой репетиторов только для того, чтобы те «как следует» подготовили бедное чадо к ЕГЭ. Причем душат репетиторами те самые родители, что высмеивают в ЕГЭ формализм и абсурд. Те же самые родители, что ужасаются фиктивным критериям тестов, ищут специалистов, которые натренируют подростка писать самые правильные микросочинения по обществознанию самым правильным образом самого правильного объема (не менее 200, но не более 250 слов) за самое оптимальное время (они его даже вычислили — 36 минут).

Внезапно открывается, что до такого маразма не дошла даже школа. Педагоги, нахалы этакие, заявляют родителям-паникерам, что для сдачи экзаменов никакая спецподготовка и расчеты не нужны, достаточно просто нормально учится в обычном режиме все 11 лет.

То есть понимаете, это родительская инициатива — наскачивать в интернетах инструкций, понанимать дрессировщиков, чтобы только дитятко сдало экзамены в полном соответствии с чем-то там!

Впрочем, объяснение есть: родители цепляются за буквы и догмы, потому что боятся, а боятся, потому что им самим часто нечего этой нормативности, этим правилам ради правил противопоставить.

Многие уверены, что в настоящей жизни именно эти навыки и нужны — быть гибким, приспосабливаемым, функциональным. Многие уверены, что в жизни можно только «нормально устраиваться», а не гореть любимым делом. Многие ведь и сами давно живут только так — проклинают систему, ей подчиняясь. И вот родители мстят за это собственным детям. И они добиваются своего.

К 17–18 годам за незнанием и непониманием того, что может быть по-другому, наши молодые люди — еще недавно такие талантливые, свободные, яркие — вдруг вполне убеждаются, что они «хотят» быть менеджерами, администраторами, заведующими, заместителями, контролерами. И желательно на государственной службе. В 2013 году о карьере чиновника «мечтала» треть российских старшеклассников и студентов. Причем большинство руководствовались в своем выборе чисто прагматичными соображениями (работа, дескать, не пыльная и понятная) и только 4 % заявляли, что хотели бы в чиновничьем кресле что-то изменить в жизни страны.

А ведь по-другому быть очень даже может. Ворвитесь в группу младшеклассников — этих наивных и честных существ, — спросите, кем они хотят быть. Ответы посыплются градом. Врачом, ветеринаром, учителем, художником... петь, танцевать, играть в театре. Спросите потом подростков. Размолчатся, разморгаются. «Ну, не знаю, — засмущается каждый второй, — не определился, что-нибудь из области... ну там это, чтоб практично, стабильно...»

А почему? Уже чувствуют подвох. Уже боятся чему-нибудь не соответствовать. Уже знают, что ответ может оказаться и неправильным. Или еще страшнее — не по форме.

И это мы их этому учим. Не размышлять, а делать как положено. Не верить внутренним ощущениям, а соблюдать инструкции. Мы сетуем на бюрократов, которые придумывают дурацкие порядки, но при этом часто, даже не пытаясь разобраться что к чему, спешим подчиниться сами и подчинить детей.

Хотя вот тот же ФГОС, например, бессмысленный и беспощадный, можно повернуть и так и эдак.

Разве плохо само по себе, что в школах стало много кружков? Прекрасно! Да, школа навязывает что надо и что не надо, загоняет в секции строем ради статистики, но родители-то почему не объяснят детям, что они не должны заниматься танцами ради отметки в непонятной книжке?

Разве плоха сама по себе идея участия родителей в образовательном процессе? По-моему, для началки так это здорово. Я, каюсь, раньше тоже не понимала и возмущалась, а теперь оценила. Если по-честному делать что-то вместе с ребенком, а не тупо за него, и если делать увлеченно, а не титулы штамповать, результаты впечатляющие.

Разве плоха сама по себе проектная деятельность? Да замечательно же, если ребенок, увлекшись какой-нибудь своей темой, проведет собственное исследование. Ну а то, что учитель по замотанности вечной своей не оценит работу по содержанию, а оценит по оформлению, да и наплевать. Никакая пятерка не сравнится с удовольствием, полученным ребенком от работы над тем, что его по-настоящему волнует.

Или касательно дошкольного развития. Разве плохо учить ребенка хорошо и правильно говорить? Необходимо. Но без фанатизма. Разве вредно учить ребенка красиво писать? Ужасно, когда это превращается в самоцель и когда представления о красивом подгоняются под жесткий стандарт.

И разве не мы, родители, должны объяснить своим детям, чтобы они не жертвовали своей индивидуальностью, своими талантами ради чьих-то странных понятий о том, как должно быть? Вот только, чтобы не позволить системе перекраивать наших детей по непонятно кем и зачем выдуманной форме, прежде всего нужно убить формалиста в себе самом.