Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Первые предсказуемые

Михаил Захаров о том, чем запомнятся выборы-2016

Михаил Захаров 19.09.2016, 11:20
Председатель Центризбиркома РФ Элла Памфилова Сергей Бобылев/ТАСС
Председатель Центризбиркома РФ Элла Памфилова

Никто не верит в сюрпризы, которые преподносит день федеральных выборов. Напрасно, поскольку мы каждый раз получали массу поводов удивиться. Радоваться или огорчаться — тут уже вопрос каждого конкретного гражданина, но новое знание реальность нам преподносит всякий раз. Кое-что новое мы могли узнать и в этот раз, а вот удивиться — вряд ли. Никогда еще итоги выборов в Государственную думу не были предсказаны на сто процентов.

Казалось, что так не может быть — всегда должны быть выборные сюрпризы. В 1993 году «Россия одурела» и ЛДПР Жириновского совершенно непонятным для наблюдателей образом собрала практически четверть голосов избирателей. В 1995 году вся мощь административного ресурса не смогла дать не то что приемлемый, но даже пристойный результат провластному блоку «Наш дом — Россия». В 1999 году благодаря агрессивной кампании пропутинское «Единство» смогло одолеть ОВР, фактически «поменявшись» результатами с мощнейшим губернаторским блоком.

«Путинский» период российской истории тоже преподносил сюрпризы всякий раз. «Днем позора социологов» назвал один коллега выборы 2003 года — «Единой России» они давали примерно 30%, а она набрала 37%. Такого роста за неделю до этого момента страна не видела. Сюрпризом номер два тогда был триумф блока «Родина», который вообще в Госдуме не планировался — он должен был обобрать и окучить коммунистический электорат, а набрал сумасшедшие 9%. Наконец, был провал «Яблока» и «Союза правых сил», которого даже в Кремле не хотели.

Год 2007-й запомнился триумфом административных электоральных технологий вроде неожиданного голосования за «Единую Россию» в республиках Северного Кавказа. Тогда Ингушетия показала 99-процентный результат «Единой России» при такой же явке, а на одном из участков Карачаево-Черкесии было и вовсе стопроцентное голосование за партию власти. Это тоже был «день позора социологов» — они на 100% угадали результат волеизъявления, которое практически все оппозиционные партии сочли, скажем так, нерелевантным.

В 2011 году мы увидели уже «день позора политологов». Казалось, что все понятно, но в результате «Единая Россия» без серьезного сопротивления потеряла примерно 70 мандатов. Это не считая скандалов с «корректировкой» результатов, которые привели к массовым митингам в Москве и ряде других крупных российских городов. В плане электоральном те выборы дали нам интереснейшую кампанию голосования «за любую другую партию, кроме партии жуликов и воров», реальным бенефициаром которой стала «Справедливая Россия». Проект к тому времени сильно сдулся (примерно «свои» проценты эсэры получили по результатам нынешнего голосования), но на волне кампании добавили примерно 5%.

Но 18 сентября 2016 года у нас был новый опыт — все предсказания многочисленных экспертов сбылись практически на 100%.

Включая и идеологически окрашенные ожидания что со стороны симпатизирующих власти наблюдателей, так и по мысли самых критично настроенных экспертов.

Много говорили об ЛДПР как о «партии второго выбора». ЛДПР всю ночь после голосования шла ноздря в ноздрю с коммунистами. Ожидания были ровно такими — протестный электорат теперь выберет партию Жириновского. Оказалось, что избиратель так и поступил.

Говорили, что единороссы заберут половину голосов по спискам и под двести одномандатных округов. И в результате партия получит конституционное большинство в Государственной думе. По предварительным результатам пока выходит примерно так.

Критики кампании говорили о том, что явка в рамках скучноватой кампании будет низкой и это будет на руку провластным кандидатам. Притом что «низкая явка» — это игра крайне рискованная, поскольку низкая явка означает, что может не дойти до участка не только протестный, оставшийся на диване избиратель, но и свой — привычный и лояльный. Так, скажем, было в Москве в 2013 году, когда на выборы мэра не пришли сторонники столичного градоначальника, зато принципиальная и активная группа поддержки Алексея Навального собрала фантастические 27% голосов.

Оказалось, что выборы избирателю не нужны. Что парламент ему неинтересен. Это, разумеется, политический кризис — в том плане, что необходимо сотворить что-то фантастическое, чтобы интерес этот возродить.

Неприятен и очередной провал условных «западников», которых у нас по традиции именуют «либералами». Опять оказалось (и это было предсказано практически всеми аналитиками), что внятно объяснить избирателю, зачем он должен проголосовать за них, никто не может. «Качественный», как полагают традиционно сами лидеры оппозиции, избиратель снова не будет представлен в парламенте. А стало быть, публичная политика опять будет «тупой» и даже «конспирологической».

То есть депутаты будут настроены на упрощение риторики в стиле телевизионных шоу, где много крика и совсем отсутствует смысл. Политикам будет казаться, что именно это секрет успеха. В принципе, «тупость» среднего политика — норма для большинства демократий, но это чревато деградацией политической системы и неспособностью парламентариев к интеллектуальной деятельности в принципе.

Хотя если США жили с «чайной партией», то Россия уж точно проживет с очередным призывом бессмысленных и беспощадных «соколов Жириновского».

Что еще означает по факту такой результат — Госдума будет лояльной по отношению к политике Кремля и правительству. Это самоочевидно, но здесь следует внести одну поправку. Госдума будет чуть более «региональной». Сами по себе одномандатники, естественно, не будут прямо шантажировать федеральный центр, но лобби регионов усилено — это стопроцентный факт. Привязанный к региону одномандатник все равно будет вынужден руководствоваться интересами если не избирателей, то уж точно элит регионов и отдельных бизнесменов.

Конечно, если речь будет идти о «любви к Путину» или присоединении Крыма — вопросах далеких и принципиальных, но совершенно не затрагивающих реальные интересы, — то Госдума будет фантастически едина (хотя она такой была и в нынешнем составе).

Но интересно посмотреть, что будет, когда условный Минфин захочет срезать какие-нибудь интересные для регионального руководства преференции. Посмотрим, как это будет работать.

Наконец, есть еще один принципиальный момент. Выборы в Госдуму — это еще и повод для серьезных перестановок на ответственных постах уже в системе исполнительной власти. Перестановки такого типа обсуждались много: говорили и о смене места службы для спикера Госдумы Сергея Нарышкина (ему обещали пост главы Службы внешней разведки), что-то не очень конкретное писали о грядущей отставке питерского губернатора Полтавченко, гораздо определеннее — об отставке главы СКР Александра Бастрыкина. Обсуждали и переход на работу в Госдуму первого замглавы АП Вячеслава Володина, много вопросов вызывает и рассадка на посты глав комитетов в парламенте.

Все это вопрос ближайших дней — но тут история с волеизъявлением уже не обычных людей, а вопрос кадровой политики. То есть как решит Владимир Путин, так и будет. И здесь прогнозировать что-то сложно. Как в известном анекдоте: «либо встречу, либо не встречу».