«Над нынешними выборами... реет коричневый флаг. Эта ситуация тревожила нас годами, а теперь пугает: надвигается цунами лепенизма. Получив лучшие результаты на минувших региональных выборах и став первой по популярности партией, «Национальный фронт» может прийти к власти в ряде регионов, приучив избирателей к тому, что он способен править Францией», — написал 7 декабря в «Либерасьон» ее главный редактор Лорен Жоффрен. А закончил так:
«Если НФ победит, нас ждет страшное. И нужно использовать все средства, чтобы Франция не сдалась перед лицом грядущего кошмара».
Что же встревожило главу одной из ведущих леволиберальных газет мира?
Ультраправая партия «Национальный фронт» во главе с Марин Ле Пен победила в шести из тринадцати регионов в первом туре выборов их глав и депутатов 6 декабря. А в целом набрала 27,88% голосов. Для сравнения: партия Николя Саркози в союзе с центристами победила в четырех регионах, взяв 26,98%, а социалисты — в трех с 23,33%.
Те, кто помнит шок от успеха ЛДПР на выборах в Думу в 1993-м (22,92%), поймут, что ощутили многие французы, узнав эти цифры.
Во Франции помнят о поражении в начале Второй мировой войны. Это была катастрофа. Капитуляция перед нацизмом — тяжкая национальная травма. Лишь отчасти исцеленная победой над гитлеровцами.
Великая демократическая традиция Франции во многом стала этическим и политическим фундаментом современного Запада. Мир помнит о французах, сражавшихся за республику в Испании, и о движении Сопротивления времен Второй мировой войны. Он чтит подвиг героев Сопротивления — тех, кто спасал евреев, сражался с оружием в руках за свободную Францию и освободил свою страну.
По приказу префекта Парижа Мориса Папона их избивали на улицах, швыряли в Сену, топтали насмерть в главном полицейском управлении.
Кстати, в 1998-м Папону дали десять лет тюрьмы за то, что, будучи начальником полиции Бордо, он содействовал вывозу в лагеря смерти 1,69 тыс. евреев. А в 1961-м журналисты назвали источник полицейской лютости: ксенофобия.
Вскоре Франция «отпустила» Алжир, свою заморскую территорию, а после — и многие колонии. Но до сих пор часть тех, кто потерял там дом и работу, а то и бизнес и состояние, бешено ненавидят президента де Голля, арабов, черных, антильцев и политику приема иммигрантов. И голосуют за «Национальный фронт». Порой забывая, что родители их внуков зачастую те же иммигранты с исламскими и еврейскими, африканскими и южноазиатскими, испанскими и славянскими корнями.
Одна из главных черт и ценностей Франции — разнообразие. Она, как пишет известный французский историк Фернан Бродель, «рождается из бесчисленных напластований... подобно тому, как мощная земная кора образовалась из еле заметных морских осадков, накопившихся за много веков».
Фанатики из запрещенной в России и многих других странах ИГ подгадали с бойней — атаковали Францию незадолго до выборов.
И график итогов первого тура вычертили голоса раздраженных и испуганных, так называемых маленьких людей, которых когда-то натравливал на «инородцев и умников» патрон основателя «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пена популист Пьер Пужад, во время оккупации долго стоявший на стороне предателя Петена.
Сегодня наследники профашистских коллаборационистов вновь атакуют демократию и европейские ценности — открытость общества, гуманизм, взаимное обогащение культур, свободу выбора и толерантность.
Как написал в эти дни в фейсбуке мой французский знакомый, эмигрант из России: «Присутствие во власти НФ гарантирует, что Франция больше не сможет гордиться Шарлем Азнавуром, Сержем Генсбуром и Ивом Монтаном. Как и Зинедином Зиданом и Эриком Кантона. Да и нобелевским лауреатом Патриком Модиано... Из-за их сомнительного беженского происхождения. У всех нас посчитают эритроциты, измерят черепа и т.п. Патриотизм Ле Пен — очевидный шовинизм. Первое означает любовь к своим. Второе — ненависть к другим».
Но идеология «Национального фронта» не только утверждает шовинизм, но и отвергает Европейский союз: отказаться от евро, закрыть границы, вернуть таможни и «указать Европейской комиссии ее место» — вот план Марин Ле Пен.
Она ловко жонглирует ложно понятыми идеями патриотизма и суверенитета, играя на руку тем, кто видит Францию клином, которым можно расколоть единство Европы.
Очевидно, французам, разделяющим европейские ценности и желающим своей стране свободы и процветания, пора понять, в чем и почему разуверилась часть их сограждан. Прав политолог Лоран Буве, пишущий в «Ле Монд»: «Сегодня мало кричать «No Pasaran!» Важно понять не только оперативно-тактические причины успеха крайне правых, но и их истоки, лежащие в сфере культуры и идентичности.
У левых и правых демократических политиков теперь один общий враг.
«Линия раскола проходит не между правыми и левыми, а между глобалистами и националистами». Таков один из главных тезисов Ле Пен. Сегодня спектр националистических сил шире, чем прежде. Он включает Швейцарскую народную партию, Партию независимости Соединенного Королевства, голландскую Народную партия за свободу и демократию и ряд других. В интервью Ле Пен именует их «патриотическими партиями европейских стран», поскольку они «четко и ясно выступили против экономической глобализации, введения единой валюты...» и «могут вырвать народы из летаргии...».
«Германия, проснись!» — один из лозунгов Гитлера на его пути к власти. К которой он, кстати, пришел вполне законно. Марин Ле Пен, кажется, марширует по его следам.
Национализм — вот ее знамя, стратегия и месседж, адресованный среднему французу. Не это ли имел в виду Лорен Жоффрен, когда писал, что «нас ждет страшное»? В чем он видит «грядущий кошмар»?
Сегодня Европейский союз и Североантлантический договор — это мощные политические и военные силы, способные защитить стабильность на пространстве как минимум от Стамбула до Лиссабона. Но НФ хочет иного. «Я выведу Францию из НАТО, если меня выберут президентом», — заявляет Ле Пен, попутно призывая демонтировать Шенген.
И возможный успех на выборах 2015 года, указывает Жоффрен, «даст лепенистам трибуну, возможность принимать решения и деньги, чтобы их воплощать».
То есть тревожит не только возможность погромов. Но и перспектива утверждения курса, подрывающего идеи, институты и ценности единой Европы. А также — нынешней системы безопасности.
Лидер НФ выступает за «стабильность сирийского государства, каким бы ни было его руководство», ибо «управлять Сирией не может никто, кроме того, кто сейчас сидит в кресле», то есть Башара Асада, на уходе которого настаивает большинство лидеров Запада.
Как утверждает Жовер, в 2012 году вожаки НФ создали в сети телеканал ProRussia.tv. «Мы подписали контракт с государственными СМИ... — рассказал «Нувель обсерватёр» его директор Жиль Арно. — Они выделили нам €115 тыс. на первый год и €300 тыс. — на второй <...> Наши серверы находятся в России». Однако недавно ProRussia решили закрыть, так как, по его словам, в России готовят к запуску франкоязычный канал с бюджетом €20 млн.
В ноябре 2014 года Абель Местр писал в «Ле Монд», что Первый чешско-российский банк (головной офис которого расположен в Москве) предоставил «Национальному фронту» Ле Пен кредит в размере €9 млн».
Лидер фронтистов подтвердила, что «партия обратилась с просьбой о займах... к учреждениям за границей, в США, Испании и, да, в России», пояснив: «Мы, разумеется, собираемся погасить эти займы».
Само-собой. Деньги-то немалые. И пока явно не окупаются.
Тревога сторонников единой Европы и ее ценностей привела к мощной мобилизации политических машин традиционных партий. После первого тура социалисты сняли своих кандидатов там, где победили Марин Ле Пен и ее племянница, чтобы объединить голоса противников «Национального фронта». И это помогло: по предварительным данным, в регионе Нор — Па-де-Кале — Пикардия Марин Ле Пен уступила кандидату «республиканцев» Ксавье Бертрану с результатом 42,4 против 57,6%, а Марион Марешаль-Ле Пен в регионе Прованс — Альпы — Лазурный Берег проиграла мэру Ниццы Кристиану Эстрозисо счетом 45,5 : 53,5%.
В целом же партия Николя Саркози выиграла не менее чем в шести регионах, а партия Франсуа Олланда — не менее чем в пяти. Ну а лепенисты не взяли ни одного. Вуаля.
Впрочем, впереди президентские выборы. А с ними — новые тревоги. И хотя российским поклонникам Марин Ле Пен не стоит питать иллюзий — президентом Франции она не станет никогда, — но очевидно и то, что любому другому главе республики придется отныне учитывать мнение более чем трети избирателей, которые поддержали лозунги ультраправых. Се ля ви.
