Несколько лет назад в одном из аналитических обзоров была высказана идея о том, что наилучшей стратегией России на рынке энергоносителей была бы эскалация локальных кризисов. Краткосрочных — в противном случае рынок приспособился бы к новым условиям, — но достаточно ощутимых для того, чтобы заставить нефтеторговцев понервничать, а цены идти вверх.
В свете этой идеи непоследовательная и аморальная — именно так ее нередко характеризуют консервативные западные СМИ — политика российских властей становится по меньшей мере логичной и предсказуемой.
Порою даже складывается ощущение, что вышеупомянутый обзор вдумчиво прочитали и в Кремле.
Год назад топливный рынок разогревался российско-украинским газовым кризисом, когда в разгар холодной зимы почти пол-Европы осталось без газа. Переговоры о цене газа для Украины и стоимости транзита через ее территорию, по большому счету, и начались только после ограничений подачи топлива в Европу.
Тогда Россия вполне убедительно пыталась переложить вину за это на Украину, и Европа сделала вид, что поверила. Сейчас даже убеждать никого ни в чем не надо, поскольку и без того известно, что Лукашенко — это исчадье ада.
Подписанное вместе с боем новогодних курантов газовое соглашение с Белоруссией не уберегло Европу от кризиса — теперь уже нефтяного. Конфликт вокруг пошлин и цены поставки российской нефти в Белоруссию (совершенно аналогичный газовому сценарий) привел к тому же результату — дефициту топлива в Европе. А после того, как Владимир Путин намекнул, что белорусский кризис может привести к снижению добычи нефти в России, цены на топливо на некоторое время даже пошли вверх, несмотря на теплую зиму.
Можно с высокой долей уверенности предсказать, что и новый, 2007 год не обойдется без приключений. Председатель комитета по делам СНГ Совета федерации Вадим Густов заявил, что в 2007 году Россия «будет вынуждена перейти на рыночные цены на нефть и газ со всеми странами СНГ». Густов прогнозирует, что это приведет к осложнениям в отношениях с этими странами.
И опыт двух предыдущих лет свидетельствует о том, что реально решаться эти проблемы будут лишь тогда, когда начнется несанкционированный отбор и ограничение поставок в Европу.
Украина и Белоруссия являются достаточно удобными партнерами, если надо создать небольшой энергетический кризис. Но Россия вполне успешно солирует и сама, создавая и поддерживая напряженность на глобальном и локальном рынках углеводородов.
Удивившие многих варварские методы уничтожения ЮКОСа заставили, между прочим, аналитиков задуматься, удастся ли России сохранить и увеличивать уровень добычи нефти (рост предложения вел бы к снижению цен, его сокращение — к росту). Как-никак, именно ЮКОС — вместе с относительно небольшой «Сибнефтью» — являлся многолетним лидером по увеличению добычи. Мечта о том, что Россия вместе с другими независимыми производителями (Норвегия, Мексика и т. д.) увеличат добычу и серьезно сократят зависимость потребителей от стран ОПЕК, жестко контролирующих предложение и цены, канула в Лету. Тон ценовых прогнозов стал пессимистичным: вместо прежних $20–30 в среднесрочной перспективе заговорили о $40, затем о $60, теперь о $100 за баррель.
Другой пример. Китай в течение пяти лет нервно наблюдал за непростой процедурой выбора Россией маршрута строительства нефтяной трубы на восток. Одним из назначений которой, между прочим, является выполнение межправительственного соглашения по поставке нефти в КНР. И в течение пяти лет соглашение выполняется — и будет выполняться — в авральном режиме: топливо перевозят цистернами по железной дороге.
Наконец, «Сахалин-2». Мало кто ожидал, что иностранные инвесторы сдадутся так быстро и даже с охотой передадут проект «Газпрому». Если бы противостояние длилось хотя бы на полгода-год дольше, мог бы встать вопрос, например, о реальности планов поставки сжиженного газа странам Азии, что, возможно, заставило бы последние задуматься об альтернативных источниках энергии — в данном случае о мазуте — и создать дополнительные запасы нефти и нефтепродуктов.
То же самое происходит и во внешней политике. Зачем, к примеру, Россия поставляла оружие Сирии, испортив отношения как минимум с Израилем? Многие, наверное, вспомнят в связи с этими поставками войну в Ливане, которая была главным фактором роста нефтяных цен в течение нескольких месяцев прошлого года. И тот факт, что Израилю не удался очередной арабский «блицкриг» лишь благодаря российскому (советскому) оружию, попавшему в руки близких к Сирии боевиков, с особым удовольствием признают даже в России. Сравнительно долгая война дала возможность неплохо заработать — поставка, уверен, уже окупилась.
<1>Трудно, на первый взгляд, объяснимая поддержка Россией Саддама Хуссейна в числе прочих причин сподвигла иракский народ на героическое сопротивление оккупантам. В Ираке во время войны как будто по собственной инициативе работали советские военные советники. Ужасно, что и по сей день в Багдаде и других иракских городах продолжается война, гремят взрывы, мирные жители гибнут десятками. Но с цинично-мерканительной точки зрения хаос в Ираке до сих не дал возможности восстановить в этой стране добычу и экспорт нефти, что с точки зрения роста цен просто отлично.
Примерно ту же политику Россия ведет в отношении Ирана. С одной стороны, не мешая США готовиться к войне, с другой — в целом поддерживая «справедливые требования иранского народа».
Наконец, Россия, одна из немногих стран в мире, поддерживает латиноамериканского enfant terrible Уго Чавеса — как морально, так и, к примеру, продавая ему оружие. С Чавесом и так было сложно соскучиться: его антиамериканские выступления, по крайней мере, поначалу заставляли понервничать нефтетрейдеров — Венесуэла, как-никак, один из крупнейших поставщиков нефти в США. Теперь Чавес (получив оружие из РФ), кажется, перешел от слов к делу и приступил к национализации нефтяных предприятий. В холодную зиму, когда топливо в дефиците, это вызвало бы истерику. В теплую — как сейчас — не дало ценам обвалиться, что, впрочем, тоже неплохо.
Многие скептично настроенные в отношении Владимира Путина наблюдатели уверены, что все успехи его администрации объясняются исключительно высокими ценами на нефть. Может, и так. Но присмотритесь: не кажется ли вам, что высокие цены на нефть есть отчасти дело рук самой путинской администрации?
