«Газпром» направил запрос на участие в проектах по сжижению газа иранским властям, сообщает иранское агентство Mehr. На данный момент Иранская национальная нефтяная компания (NIOC) разрабатывает технико-экономическое обоснование проектов, по которым впоследствии будет проведен тендер.
В конце июля глава российского Минэнерго Александр Новак говорил, что «Газпром» заинтересован в развитии генеральной схемы развития газовой отрасли Ирана и совместном строительстве СПГ-заводов, а также в совместном маркетинге газа, причем не только сжиженного. Еще раньше, в феврале, сообщалось, что и Иран активизировал сотрудничество с российской монополией. Глава NIOC Хамид Реза Араки сообщил, что уже создано пять совместных комитетов: по инвестициям, ремонтным работам, обслуживанию, хранению и переработке нефти и газа.
Иран уже давно пытается начать крупные поставки газа в Европу. Пока лишь 9–10 млрд кубов иранского газа ежегодно поступает в Турцию. Причем по неофициальной информации, 1–2 млрд кубов в год турки перепродают Евросоюзу.
Разговоры о масштабных поставках начались еще во времена газопроводного проекта Nabucco, который считался конкурентом российского «Южного потока». Но Nabucco закрылся именно из-за неопределенности с ресурсной базой. Впрочем, «Южный поток» последовал за ним — но уже из-за претензий Еврокомиссии. Россия периодически вспоминает о «Южном потоке», Европа и Иран — о Nabucco, и все говорят о возможном возрождении проектов. Но в реальности ничего не делается.
В конце 2015 года Тегеран заявил, что в ближайшее время Исламская Республика станет ведущим игроком на мировом газовом рынке, доведя добычу к 2020 году до 1,3 млрд кубов в сутки, что почти в три раза превышает нынешний уровень производства.
Но пока не строятся газопроводы, оптимальным решением для поставок является именно СПГ. Иран планирует ввести в строй мощности по сжижению газа на 60 млн т.
«Для «Газпрома» участие в иранских СПГ-проектах — чистая стратегия, — комментирует старший вице-президент Argus Вячеслав Мищенко. — Сейчас нисходящий цикл цен на энергоносители и капиталоемкие СПГ-проекты никого не интересуют».
Сам «Газпром» из-за ценовой конъюнктуры был вынужден отложить проект «Владивосток-СПГ», но у компании уже есть завод по сжижению, работающий в рамках проекта «Сахалин-2». Его мощность составляет 10 млн т. Кстати, по мнению Мищенко, «Газпром» нужен иранцам как раз в качестве финансового инвестора, так как собственные технологии сжижения российский холдинг им предоставить не сможет — их у российской компании нет.
Правда, у самого «Газпрома» финансовое положение сейчас неоднозначное. С одной стороны, компания по итогам прошлого года показала более чем пятикратный рост прибыли. Как следует из отчетности компании по МСФО, она составила 805,199 млрд руб. против 157,192 млрд годом ранее.
Но в то же время «Газпром» в ближайшие годы ожидают расходы на крупные трубопроводные проекты — «Сила Сибири», «Северный поток – 2», «Турецкий поток». Затраты на них составят десятки миллиардов долларов.
«Лишний газ «Газпрому» точно не нужен, — говорит глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. — Вероятно, российская компания хочет притормозить рост иранского газового экспорта».
Со стратегической точки зрения вложения могут себя оправдать, так как «Газпром» фактически сможет «перехватить» часть объемов иранского СПГ, предназначенного для Европы, и частично контролировать газовые потоки.
По мнению Мищенко, сотрудничество будет в основном заключаться в своповых операциях.
Впрочем, для иранских СПГ-проектов существует угроза конкуренции, но не с Россией, а с другими игроками газового рынка. Уже к 2018 году готовится ввод в строй новых мощностей по сжижению газа общим объемом 133 млн т, из которых 60 млн т — в США и 53 млн т — в Австралии.
Связаться с представителем «Газпрома» на момент публикации заметки не удалось.
