Прошли по списку
«Сейчас в списке приблизительно 190 предприятий. Но надо понимать, что там указаны головные компании», — подтвердил представитель секретариата первого вице-премьера Игоря Шувалова. Он уточнил, что итоговый список может как увеличиться, так и уменьшиться.
В Минэкономразвития не стали комментировать ситуацию.
По словам источника, в список вошли «локомотивы экономики», которые обеспечивают существенный вклад в ВВП. Среди них такие компании, как «Газпром», АФК «Система», подконтрольная Владимиру Евтушенкову, «Сургутнефтегаз», «Ростех» и X5 Retail Group.
В новый список, как и в прошлый, не попали финансовые организации.
«Медиакомпании убрали. В случае проблем их поддержат другими способами», — сказал другой источник, знакомый с ходом переговоров.
Компании второго эшелона
Список Минэкономразвития станет не единственным. Свой перечень передал в правительство и Минпромторг.
Первый источник говорит:
По его словам, рассматривалась идея включить их в общий «большой список», но потом от нее отказались.
«Их перечень будет идти «вторым списком». Он останется в ведении Минпромторга — тот в рамках своей компетенции и возможностей будет осуществлять мониторинг и поддержку этих предприятий», — сказал он.
В Минпромторге отказались от комментариев.
Как это было
«Составление нового списка системообразующих предприятий — это повторение технологии прошлого кризиса», — говорит глава РСПП Александр Шохин.
«Общие госрезервы, включая правительственные, в 2008 году были около $600 млрд, — рассказывает главный экономист БКС Владимир Тихомиров. — К середине 2009 года резервы упали до $380 млрд, то есть они сократились на $220 млрд.
Из них около $100 млрд за период потратил ЦБ на плавную девальвацию рубля, что также можно считать опосредованной помощью банкам и компаниям: девальвация была плавной, что позволило им перейти в валюту. Остальные $120 млрд были потрачены на различные программы помощи».
Эксперты критически оценивают результаты прошлой программы спасения. «В тот кризис власти защищали плохих управленцев, так как боялись, что пойдет череда банкротств металлургических и других компаний, у которых были накоплены валютные долги. Тогда очень не хотели, чтобы в советы директоров попали иностранные акционеры. Но если бы пара таких появилась, то, может, это было бы и к лучшему — не увезли бы они с собой за границу заводы, в конце концов», — говорит замдиректора института «Центр развития» ВШЭ Валерий Миронов. Самой громкой историей спасения тех лет стала эпопея с алюминиевым гигантом «Русал», который встретил кризис с долгом почти в $17 млрд.
Костыли не должны бежать впереди больного
Сейчас власти, похоже, не готовы к щедрым жестам.
«В прошлый кризис спасали собственников. Сейчас будем помогать работникам, попавшим в сложную ситуацию. Если менеджмент предприятия, занимавшийся неэффективным управлением, ничему не научился, то такое предприятие ждут рыночные инструменты, включая процедуру санации», — сказал представитель Шувалова. По его словам, в этот раз основной акцент будет сделан на помощь людям в части переобучения, переселения и самозанятости. В федеральном бюджете на эти цели предусмотрено более 52 млрд руб.
Правда, предполагаемый объем финансирования на эти цели не указан.
«Не было задачи зарезервировать под эти меры максимум средств. По возможности лучше бы вообще без этого обойтись. Чем меньше государство вмешивается в экономику, тем больше шансов, что она быстрее восстановится. Помогая одной компании, автоматически мы ухудшаем положение ее конкурентов по отрасли. Так что, может, и не так страшно, если какое-то предприятие в результате уйдет с рынка. Главное, чтобы после этого не просела вся отрасль», — считает чиновник финансово-экономического блока.
В конце января премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал, что системообразующим предприятиям предоставят госгарантии в течение двух недель. «Важно, чтобы они получили помощь государства без проволочек. Деньги сейчас, что называется, на вес золота. И уж если мы их выделяем, нужно довести их быстро до получателя», — сказал он.
В то же время власти всячески пытаются подчеркнуть, что попадание в список не означает автоматического выделения финпомощи. «Мы — не касса. Для начала за этими компаниями начнет более пристально следить налоговая служба, Росфинмониторинг. И если какая-то помощь все-таки потребуется, то нам надо быть уверенными, что с компанией все «чисто», то есть за денежным переводом не последует вывод активов за рубеж или непонятное перераспределение средств внутри группы», — говорит высокопоставленный чиновник.
По словам источника, знакомого с ситуацией, власти пытаются донести до бизнеса мысль, что компании вернее все-таки договориться с партнерами, контрагентами, собственниками и кредиторами:
«Государство — это кредитор последней инстанции. Это не костыли, которые должны бежать впереди больного».
Компании станут настойчивее
По словам второго источника, в текущем списке Минэкономразвития нет компаний «в беде», хотя у некоторых и есть определенные трудности. Заявок о помощи от них пока не поступало.
«У большинства компаний есть накопленная валюта на выплаты по внешним долгам. А вот в следующем году они вполне могут потребовать резервных денег», — считает Миронов. «Еще до введения санкций многие успели рефинансировать долги. Так что в этой части давление на компании гораздо меньше», — сказал Тихомиров.
Но сейчас ситуация иная.
С одной стороны, у государства меньше резервов, чем в прошлый кризис.
По данным Минфина на 1 января, совокупный объем ФНБ составил $78 млрд, а Резервного фонда — менее $88 млрд. «Поэтому при отборе проектов государство будет более жестким, — считает Тихомиров, — а выделяемые суммы — меньше».
В целях увеличения кредитования реального сектора в антикризисном плане на трансфер из ФНБ во Внешэкономбанк предусмотрено до 300 млрд руб. (исходя из официального курса ЦБ, это почти $4,6 млрд).
С другой стороны, у компаний сейчас больше стимула добиваться помощи от государства.
«Прошлый кризис был довольно краткосрочным — инвесторы быстро вернулись, так что у компаний было у кого занять. В этот раз на скорое восстановление рассчитывать нельзя, так что те, кому понадобится поддержка, будут ее добиваться у государства до последнего», — говорит Данилов-Данильян.
Власти подчеркивают, что будут поддерживать только эффективный бизнес, который столкнулся с временными трудностями, вроде временного падения продаж или необходимости досрочного погашения долга.
«Это вопрос экономического смысла, — соглашается главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. — Например, у экспортеров сейчас точно должно быть достаточно ресурсов для реализации проектов за счет девальвации рубля, которая помогла им нарастить выручку. В то же время имеет смысл поддержать хорошие проекты, направленные на импортозамещение, на которые сейчас в силу финансовой турбулентности компании не могут найти финансирование».
