Объем залежей сланцевого газа в стране оценивается в 2,3 трлн кубометров. Метод их добычи, его воздействие на окружающую среду и соответствие новому законодательству станут предметом обсуждения кабинетом министров до летних парламентских каникул.
Многие опасаются, что использование этой технологии приводит к появлению в скважинной воде множества вредных для человека и животных примесей. В то же время немецкие промышленники выступают за применение фрекинга, поскольку он позволяет их конкурентам из США поставлять дешевый газ, в то время как Германия стремится перейти на дорогостоящие альтернативные источники энергии и отказаться от традиционных.
Подробности новых нормативных требований приводятся в письме министра экономики Зигмара Габриэля главе бюджетного комитета бундестага. В письме министр сообщает, что для разрешения проведения фрекинга необходимо одобрение со стороны региональных водоохранных властей и что «дальнейшие требования все еще обсуждаются».
В соответствии с условиями соглашения коалиционного правительства заявки на проведение фрекинга могут быть удовлетворены, только если есть «бесспорная гарантия» того, что не будут использованы вредные для воды и окружающей среды вещества.
Предполагаемые запасы сланцевого газа в Германии — преимущественно в северных землях — существенно меньше, чем в Польше или Франции, однако его потенциала может быть достаточно для обеспечения внутригосударственных поставок на длительный срок.
Пресс-секретарь Федерального союза немецкой промышленности (BDI) отказался от комментариев, поскольку правительство пока не опубликовало новые правила официально. Однако он сослался на предыдущее заявление союза, в котором было сказано, что «самый важный урок из напряженности в отношениях с Россией» в том, что Германия должна полагаться на собственные источники сырья. Сейчас Россия является важнейшим поставщиком энергоносителей в Германию, обеспечивая около трети потребности в нефти и газе. «При помощи фрекинга мы могли бы обеспечить около 35% необходимого стране газа из внутренних ресурсов», — говорится в заявлении.
Германия не единственная страна Европы, интересующаяся сланцем (кстати, о своем намерении разрешить добычу сланцевого газа немецкие власти заявляли еще в мае прошлого года). Также в прошлом году о своем интересе к сланцевому газу заявили Румыния и Литва. Сообщалось, что президент Литвы Даля Грибаускайте одобрила геологоразведку сланца, а румынские власти не стали продлевать введенный летом 2012 года мораторий на технологию гидроразрыва пласта. И в Румынии, и в Литве разрешение на геологоразведочные работы получила американская Chevron.
Великобритания, ранее наложившая запрет на сланцевые работы, возобновила их. В июне 2013 года Британская геологическая служба сообщала, что запасы месторождения Боуленд, располагающегося на севере страны, достигают 3,86 трлн кубометров. В августе британский премьер Дэвид Кэмерон заявил, что если Великобритания не будет развивать добычу сланцевого газа, она потеряет шанс на снижение цен на энергоносители и ее экономика не будет конкурентоспособной.
А вот Болгария и Франция от сланцевых проектов отказались из природоохранных соображений.
Но, по словам эксперта, всегда остается риск, что при разведке запасы окажутся значительно меньше ожидаемых и себестоимость их разработки может сделать проекты невыгодными. «Кроме того, в той же Германии у экологических организаций очень сильные позиции, что также может осложнить реализацию сланцевых проектов», — предупреждает Агибалов.
Российский «Газпром» считает добычу газа из сланца неактуальной. В ходе Петербургского международного экономического форума, прошедшего в мае, глава «Газпрома» Алексей Миллер сравнил добычу сланцевого газа с выжиманием воды из камня. Минэнерго России ранее также заявляло, что добыча сланцевого газа в России нецелесообразна, так как традиционного газа более чем достаточно.
Танкаев напомнил, что во времена Советского Союза сланцевый газ добывался на границе России и Эстонии (район города Сланцы) и сырье оттуда обеспечивало Таллин и Ленинград на протяжении 20 лет. Но с распадом СССР эта практика прекратилась буквально в течение месяца, так как стоимость добычи была несопоставима со стоимостью добычи газа на Ямале.
