Цивилизация
Руководитель парламентской комиссии по расследованию теракта в Беслане Александр Торшин не уверен, что доклад комиссии будет готов до конца этого года. «Был бы счастлив, чтобы мы не вышли за пределы этого года, но сомневаюсь, что это будет возможно», — заявил Торшин в понедельник вечером в эфире радиостанции «Эхо Москвы». «Окончательного текста доклада нет. Сейчас мы потихоньку сбиваем основу. Этот документ содержит около 300 страниц», — сказал он. По его словам, комиссия по расследованию бесланской трагедии, работающая уже год, нашла ответы лишь на половину из 56 поставленных перед нею вопросов: «Комиссия выделила 56 общественно значимых вопросов, на часть из которых есть ответы, на другую часть мы их ищем».
Торшин признал, что за год работы ответов не нашлось на самые острые и существенные темы.
«Скажем, было ли завезено оружие в школу до теракта? У нас есть показание несовершеннолетнего свидетеля — мальчика, и есть показания взрослого мужчины, который сам взламывал по приказу террористов пол. Он говорит, что оружия там нет. И есть очень неприятный факт: в феврале месяце кто-то умудрился эту сцену в школе сжечь. Кто-то зашел в развалины школы и сжег эту сцену. Все это запротоколировано. Нет теперь сцены. Где теперь проводить эту экспертизу?» Как уже не раз писала «Газета.Ru», многие потерпевшие утверждали, что оружие было спрятано в школе заранее. В частности, об этом сообщила одна из потерпевших, Светлана Дзасибова, на суде по делу Нурапаши Кулаева. В спортзале школы она сидела рядом с учителем труда Александром Михайловым, позже убитым боевиками. Когда она спросила соседа, действительно ли в школе было оружие, он оглядываясь по сторонам, чтобы боевики не услышали его, сказал: «Да, под сценой в актовом зале».
Кроме того, комиссии до сих пор не ясно, какое число боевиков было в школе. «Количество нападавших серьезное. Очень серьезное. Здесь вот тоже, понимаете, не хочу никого обидеть, но Кулаев дает разные показания, одним обязательно верят потерпевшие, а другим — не верят. Это следующий вопрос, который тоже не однозначен», — загадочно выразился Торшин.
Также Торшин подчеркнул, что нет никаких диаметральных расхождений между возглавляемой им комиссией Федерального собрания России и аналогичной комиссией парламента Северной Осетии. При этом Торшин сказал: «Но это не означает единомыслия, мы вместе ищем истину». При этом северо-осетинская комиссия обещает представить свой отчет уже в сентябре. Об этом заявил в интервью «Газете.Ru» глава комиссии Станислав Кесаев.
Доклад федеральной комиссии все тоже ожидали уже в самое ближайшее время, — либо на годовщину теракта, либо сразу после отчета комиссии местного парламента.
Весь этот год с выяснением общественностью все новых обстоятельств доклад комиссии постоянно затягивался. Напомним, еще в сентябре прошлого года Александр Торшин обещал представить результаты работы комиссии к началу октября. В декабре Сергей Миронов пообещал предоставить отчет к началу года, а затем и к началу весны. Миронов тогда отметил, что комиссия уже вышла на финишную прямую и приступила к подготовке доклада. Однако в январе вице-спикер Госдумы Владимир Катренко сообщил, что доклад отложен до июня. И уже в июне замруководителя парламентской комиссии Валерий Дятленко сообщил последний срок — не позднее октября. Как сказала тогда первый вице-спикер Любовь Слиска, «у комиссии есть некоторые вопросы к прокуратуре и ряду силовых ведомств, в течение 10-12 дней эта информация должна быть получена».
И вот теперь выяснилось, что доклад готов лишь наполовину. Наиболее вероятной причиной задержки, наверное, стала недавняя встреча Владимира Путина с матерями Беслана. Точное содержание этой встречи широкой публике неизвестно. Однако по скупым рассказам матерей, Путин внимательно отнесся к изложенным ими фактам, которые зачастую решительно расходятся с мнением прокуратуры. Также президент поручил прокуратуре перепроверить сказанное матерями. В такой ситуации и парламентская комиссия решила не спешить с выводами.
