— Что сейчас представляет собой компания Т1?
— Т1 — это IT-компания в широком смысле. Мы занимаемся инфраструктурой, мы умеем поставлять оборудование, мы сейчас даже стали сами его производить.
Компания имеет долгую историю, которая началась с 1992 года, тогда это был еще «ТехноСерв». Мы, начиная где-то с 2020-го, стали ее перезагружать. И вот сейчас, к 2026-му абсолютно полностью завершили этот процесс. Говорят, компанию не узнать, потому что изменилось абсолютно все. Изменилась команда, изменился продуктовый портфель.
Занимаемся железом, оборудованием, занимаемся интеграцией, строим ЦОДы (центры обработки данных), занимаемся всей ИКТ (информационно-коммуникационной) -инфраструктурой, производим свой софт (и по классической лицензионной модели, и на заказ), производим свои комплексы АСУ-ТП (автоматизированная система управления технологическим процессом) для промышленного оборудования (турбин, форсунок и пр.).
— Это разработки с нуля?
— Что-то с нуля. В каких-то случаях берем за основу разные старые советские разработки и модернизируем их. А также локализуем технологии, которые доступны на дружественных нам рынках (например, на китайском). Понятно, что многое с нуля сделать сложно, потому что микроэлектроника — это область, в которой мы, мягко говоря, слегка подотстали. И сейчас это отставание мы всей индустрией пытаемся наверстать разными способами.
— Действительно ли у вас больше всего разработчиков, чем в любой технологической компании России?
— Все-таки в том же Яндексе, который мы уже упоминали, больше. У них сейчас 30 тысяч, а у нас более 26 тыс. на данный момент. То есть, если взять абсолютную численность, то мы вторые.
— На какие направления компания делится внутри?
— Компания поделена на четыре бизнес-вертикали. Есть бизнес-вертикаль, которая называется «Программно-аппаратные решения». Она занимается как раз производством железа, в том числе вместе с партнерами, его поставкой, интеграцией, дистрибуцией, сопровождением. Она же занимается облаками, то есть построением облачной инфраструктуры.
Вторая ветвь, которая у нас исторически одна из самых развитых, называется «Финтех-технологии». У в этом ключе нас есть масса партнерств и общих проектов с крупными игроками этой сферы: с ВТБ, Альфа-банком, профильными ассоциациями, даже специализированное производство (так, например, совместно с «Ланитом» мы запустили производство банкоматов) и пр.
Третья вертикаль — «Продукты и сервисы». Здесь собраны наши классические программные продукты, — такие как, например, CRM-решения (Customer Relationship Management — система управления взаимоотношениями с клиентами). В этой же вертикали развивается большой технологический блок — искусственный интеллект. И такое «сочетание» не случайно: наша задача — обеспечить максимально бесшовную встройку ИИ-технологий во все наши программные продукты.
Ну и конечно, одно из самых перспективных (в моменте) наших направлений, связано с разработкой решений для графических ускорителей.
— А ведь именно графические ускорители сейчас играют ключевую роль для развития сильного искусственного интеллекта. Верно?
— Так и есть: сегодня не более 9% отечественных компаний обеспечены вычислительными ресурсами под развитие технологий ИИ. И спрос на эти мощности растет двузначными числами. Удовлетворить его сейчас сложно просто по причине ограниченности выбора необходимых элементов инфраструктуры. Мы видим в этом насущную необходимость и поэтому разрабатываем не только ПО, но и аппаратную часть.
— Как известно, мы всей страной сильно зависим от графических ускорителей американской компании Nvidia. А она еще в 2022 году ушла из России. И это большая проблема…
— Именно!
И нашему рынку надо суметь «слезть» с ее решений. Или как минимум диверсифицировать свои возможности.
Самый быстрый способ — коллаборации с китайскими производителями: и нам удалось найти несколько аналогов, сопоставимых по итоговым параметрам цена/качество, и сейчас мы активно их тестируем в разных вариациях, под разными нагрузками, в разных инфраструктурных ландшафтах.
— Они хуже?
— Если сравнивать их один в один, то, конечно же, китайцы проседают, ну, потому что невозможно сделать аналогичный продукт, дешевле, да еще и быстро. Но мы смогли адаптировать под это железо наши модели, и добиться того, что, условно, шкаф из решения Nvidia и шкаф с «адаптированными китайцами», при масштабировании, будут несопоставимы по цене, — то есть «китайцы» окажутся сильно дешевле. То есть можно получить те же мощности и даже не просесть по стоимости.
— Это же прорыв! Где подвох?
— Подвох, собственно, и состоит в том, что один в один модель, которая была разработана под решение Nvidia, на «китайце» не запускается. А последние девять месяцев нам пришлось хорошо поработать с софтом нижнего уровня в части адаптации, написать новые драйвера, буквально поменять математику работы. И в этом состоит наше ноу-хау.
— Если это удастся сделать, то весь российский ИИ будет работать на вашем адаптированном железе. Верно?
— Да, нам хочется добиться того, чтобы наши доработки оказались плюс-минус универсальными. И тогда мы можем забыть про Nvidia. И вести разговор уже о локализации производства самих карт. У нас есть ряд партнеров, с которыми это возможно сделать.
— Кто это?
— По факту площадок для этого достаточно, их имеет то же YADRO к примеру, или «Ростех» (с «дочкой» которого у нас уже есть совместное именно производство). Так что в целом производственные мощности и возможности понятны.
— Китайцы согласятся на это?
— А почему бы и нет? Для них это огромный рынок.
— Компания Т1 сейчас находится под санкциями. Это как-то влияет на вас?
— Ну, я к этому отношусь в целом очень спокойно: есть санкции или нет санкций. Но определенные трудности, конечно, есть. Например, наши зарубежные партнеры говорят: «Слушай, мы с вами напрямую работать не можем, но мы с вами работать хотим». Что делать? Но положа руку на сердце, вода, — она все равно путь себе найдет — так и здесь, партнеры сами находят способы работы с нами.
— Импортозамещение какими темпами идет, что скажете?
— Вы знаете, я к нему стал относиться по-другому, когда стал сотрудничать с Китаем. У нас есть партнер — как раз тоже производитель комплексов АСУ-ТП. Они этим занимаются 15 лет, и дошли до того, что делают все абсолютно сами. То есть абсолютно все, вплоть до чипов. И сейчас они эту продукцию используют как на гражданских предприятиях, так и на оборонных. И они постепенно до этого дошли, шаг за шагом. И мы, я уверен, дойдем: дорогу осилит идущий, а мы уже на ней. Вспомните, года три-четыре назад сложно было представить, что мы будем делать собственные АСУ-ТП. А теперь? Вот они.
— На сколько лет мы отстаем?
— Ну, я думаю, нам еще лет 10–15 надо поработать.
— Пока мы лет 10–15 работаем, они еще на лет 10–15 идут вперед. Как быть?
— Не стоит гнаться за массовым производством. Надо делать отдельные точечные разработки, которые дадут нам возможность создать необходимое с должным уровнем надежности и защищенности.
— Что представляет сейчас из себя рынок IT-компаний в России?
— Мне кажется, что в реальности это очень узкий рынок. И я бы выделил несколько ключевых отличительных его черт.
Во-первых, отечественный ИТ выходит из так называемого ясельного периода. Раньше айтишникам и инженерам давали какие-то плюшки, но сейчас так называемые жирные времена закончились и ключевым драйвером становятся взрослые рыночные отношения, когда клиент выбирает лучший продукт, с максимальной эффективностью, конкурентоспособный и отвечающий мировым стандартам качества.
То есть если раньше драйвером роста рынка было импортозамещение, то сейчас мы все чаще видим, что ключевую роль играет мотивация в выборе лучшего решения, которое позволяет экономить и (или) зарабатывать, приносит видимый и измеримый эффект, лучше отвечает бизнес-задачам.
Я думаю, что к осени и регуляторика может усилиться, и кто из компаний выживет — тот выживет.
В целом это нормально: это неизбежно приведет к оздоровлению рынка: естественным способом отомрут откровенно наколенные поделки, особенно в тех сегментах, где рынок и так перенасыщен. Как итог, мы увидим бОльшую консолидацию игроков рынка.
Еще один момент, который нельзя упускать из виду, связан с теорией низко висящих фруктов: за последние годы все они в разрезе ИТ нами собраны и теперь на сцену выходит конкуренция качеством продукта, вендорской поддержки, стоимостью и доступностью технологий и прочее. Поэтому мы начинаем смотреть на технологии глазами инвестора — победят в долгую только те, кто научится фильтровать хайп и предлагать истинно работающие технологии.
В общем, если коротко, то рынок проживает момент жесткого и честного самоаудита: что реально приносит эффект, а что мертвый груз привычки.
