Пенсионный советник

«Учитывая возможность исправления»

Репортаж из зала суда над полковником Квачковым

Максим Солопов 08.02.2013, 21:02
За попытку вооруженного мятежа два пенсионера получили 13 и 11 лет строго режима Кирилл Лебедев/«Газета.Ru»
За попытку вооруженного мятежа два пенсионера получили 13 и 11 лет строго режима

Обвинительный приговор 64-летнему полковнику ГРУ Владимиру Квачкову и его сообщнику, отставному капитану МВД из Петербурга Алексею Киселеву, толпа встретила криками «Слава героям!» и «Долой жидовский суд!». Они получили 13 и 11 лет колонии строгого режима за попытку вооруженного восстания, но суд оставил обоим подсудимым их офицерские звания. Супруга Квачкова заявила, что семья не намерена просить для него помилования у президента.

В пятницу тройка судей Мосгорсуда под председательством Павла Мелехина приговорила 64-летнего полковника ГРУ Владимира Квачкова к 13 годам колонии строгого режима за попытку вооруженного восстания. Его единственный сообщник по организации вооруженного мятежа, отставной капитан МВД из Петербурга Алексей Киселев получил чуть меньше — 11 лет. Лишать обоих фигурантов офицерских званий, несмотря на просьбу прокуратуры, суд не стал.

В день приговора заседание коллегии перенесли в просторный зал Мосгорсуда, но и там не смогли разместиться все желающие попасть на процесс.

Еще за час до назначенного времени слушаний охрана суда организовала у входа в зал каре из металических скамеек, обычно стоящих вдоль стен. Привыкшие к вниманию публики на предшествующих заседаниях по делу полковника приставы и бойцы спецназа Минюста выстроились цепью внутри изгороди. Всего к 14.00 собралось около 100 слушателей. В основном это были люди пенсионного возраста из числа сторонников Квачкова, родственники и сослуживцы подсудимых.

Первыми в зал запустили два десятка телерепортеров, затем еще около 30 пишущих журналистов и столько же сторонников подсудимых. Среди присутствующих, как и на большинстве прошлых заседаний по делу, в зале сидели супруга полковника Надежда Квачкова и его сын Кирилл. Большая часть толпы не поместилась в зале и осталась в коридоре, создавая непрерывный гул за дверями.

Председательствующий судья Мелехин в начале чтения приговора напомнил состав суда и статьи обвинения. Квачкову и Киселеву следствие ФСБ и прокуратура вменяли совершение преступлений по ч. 1 ст. 30, статье 279 УК (подготовка вооруженного мятежа) и ст. 205.1 (вербовка или склонение к мятежу). Экс-милиционер за хранение автомата Калашникова с глушителем, патронов и взрывчатых веществ обвинялся еще и по ч. 2 ст. 222 (незаконный оборот оружия).

Двоих пенсионеров, закованных в наручники, охраняли четыре полицейских конвоира, вставших по периметру «аквариума» для подсудимых, несколько приставов в бронежилетах и спецназовцы, внимательно рассматривавшие слушателей.

Мотивировочную часть приговора, где описывается фабула обвинения и кратко излагаются свидетельские показания, судья разрешил залу заслушать сидя. В этот момент гул в коридоре усилился. Дверь приоткрылась: послышались громкие выкрики, спор приставов и публики на повышенных тонах. Вошедший пристав шепнул стоящему у двери: «Адвокат опоздала, надо пустить. Оксана Игоревна (Михалкина. — «Газета.Ru») на всех заседаниях была». Стоявший у двери утвердительно кивнул, посмотрев на спецназовца. Еще одна из четырех адвокатов проскользнула в зал.

Судья продолжал монотонно читать суть предъявленных обвинений. В основном перечисленные доказательства обвинения сводились к разговорам между Квачковым и сторонниками его организации «Народное ополчение Минина и Пожарского» (НОМП) в квартире полковника. Многие из них были зафиксированы при помощи негласной аудиозаписи, которую вели сотрудники службы по защите конституционного строя ФСБ, ФСО и военной контрразведки.

«Захватить военную часть в городе Коврове Владимирской области... Блокировать Софринскую бригаду МВД... привлечь на свою сторону солдат и офицеров части РВСН, вертолетный полк... принудить руководство страны к передаче политической власти главарям мятежников», — перечислял судья планы пенсионеров.

Сами подсудимые слушали приговор с довольно равнодушным видом. Киселев был чуть более мрачен, Квачков, наряженный в расшитую сорочку с прямым воротом, тоже периодически всматривался в зал, с улыбкой подмигивал кому-то из слушателей и пожимал плечами.

Всего следствие собрало показания более 50 свидетелей, большая часть из которых — члены НОМП. Многие из них впоследствии заявляли в суде, что дали свои показания под давлением сотрудников ФСБ. Но в приговоре судья интерпретировал их последующий отказ от показаний как желание помочь Квачкову уйти от ответственности. Многие свидетели обвинения, согласно показаниям, должны были непосредственно участвовать в организации предполагаемого мятежа, но, тем не менее, как обращала внимание защита, к ответственности они привлечены не были.

Судья остановился на наличии у Квачкова «мотива» для свержения конституционного строя, ссылаясь на экспертизу книги полковника «Главная спецоперация впереди».

«Автор считает вооруженное восстание не только реальным, но и требующим минимальных усилий», — цитировал судья Мелехин заключение эксперта.

«Высказываясь в суде, подсудимый озвучивал явные намерения свержения конституционного строя в Российской Федерации», — напоминал судья речи Квачкова о «праве народов на восстание против тирании и угнетения». Этих высказываний судья Мелехин коснулся отдельно. По его мнению, отсылки полковника к подписанной СССР и ее правопреемницей Российской Федерацией Всеобщей декларации прав человека, дающей угнетенному народу на восстание, противоречат Конституции. «Согласно статьи 3 Конституции, носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ... Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону», — цитировал Мелехин основной закон страны.

В конце судья остановился на смягчающих обстоятельствах: «Суд учитывает возраст подсудимых, их положительные характеристики... а также учитывая влияние наказания на возможность исправления». Отдельно председательствующий отметил наличие у Квачкова боевых орденов, а у Киселева, ветерана уголовного розыска, медалей и заслуг в задержании опасных преступников.

Наконец судья попросил всех встать и огласил резолютивную часть приговора: признать Квачкова и Киселева виновными по всем статьям обвинения и назначить наказание в виде 13 и 11 лет колонии строгого режима, не применяя дополнительного наказания в виде лишения специальных званий. Зал постепенно наполнял возмущенный шепот.

После слов подсудимых о том, что приговор им понятен, зал взорвался криками «Позор!» и «Слава Героям!». Квачков поднял закованные руки над головой, выражая благодарность публике за поддержку.

Приставы начали провожать слушателей из зала. Пожилые женщины угощали молодых спецназовцев грубыми словами, отдергивая руки, когда те пытались поторопить их на выход. Одна из них осеняла пристава крестом. Мужчина в камуфляжной куртке угрожал спецназовцам и судьям трибуналом. На выходе из зала выходящих встретила толпа, скандирующая «Долой жидовский суд».

Адвокат Оксана Михалкина на выходе едва не прослезилась. Как и остальные защитники, она заявила о намерении обжаловать приговор. Националист Иван Миронов, обвинявшийся ранее вместе с Квачковым в соучастии в покушении на главу РАО ЕС Анатолия Чубайса, заявил журналистам, что суровый приговор по абсурдному обвинению — месть спецслужб за оправдательный приговор. Супруга полковника Надежда Квачкова на вопрос корреспондента «Газеты.Ru», не рассматривает ли она возможность помилования мужа президентом, ответила: «Нет. Мы на это никогда не пойдем».