Ученые из Юго-Западного медицинского центра Техасского университета выяснили, что некоторые виды химиотерапии и лучевой терапии повышают риск развития менингиомы спустя десятилетия после лечения рака в детском возрасте. Результаты исследования опубликованы в JAMA Network Open.
Исследование основано на данных крупной многоцентровой когорты Childhood Cancer Survivor Study (CCSS) — это длительное наблюдение за людьми, которые перенесли онкологические заболевания в детстве. В анализ вошли 24 886 человек, у которых рак был диагностирован до 21 года в период с 1970 по 1999 год. С момента постановки диагноза испытуемые прожили не менее пяти лет.
У 471 участника спустя десятилетия после лечения была выявлена менингиома — опухоль, возникающая в мозговых оболочках, то есть тканях, окружающих головной и спинной мозг. В большинстве случаев такие опухоли считаются доброкачественными, однако они могут вызывать серьезные осложнения из-за давления на мозг и нередко требуют хирургического вмешательства.
Через 35 лет после первичного диагноза совокупная частота развития менингиомы составила 2,3%. При этом риск продолжал увеличиваться с возрастом. Особенно уязвимыми оказались женщины и пациенты, у которых рак был диагностирован в более раннем возрасте.
Почти у трети заболевших впоследствии развились множественные менингиомы. Долгосрочное наблюдение показало и значительную смертность: почти каждый пятый пациент с таким диагнозом умер в течение 15 лет, причем наиболее частой причиной смерти была сама менингиома. В отличие от типичных случаев, когда такие опухоли возникают в пожилом возрасте, у участников исследования они появлялись на несколько десятилетий раньше.
Авторы подчеркивают, что в целом риск остается относительно низким, а у тех, кто не проходил краниальную лучевую терапию (облучение области головы), — крайне низким. По их мнению, скрининг — то есть обследование без явных симптомов — оправдан только у взрослых пациентов, у которых появляются тревожные признаки, например головные боли, слабость или изменения в поведении.
Ранее в России разрабатывают первый клеточный препарат против запущенных форм рака.
