Злая империя
Прежде всего, слова об империи зла не были частью какого-то программного политического заявления. Сказаны они были на съезде Национальной ассоциации евангелистов в 1983 году во Флориде, где президент обращался к собравшимся как к своим союзникам и сторонникам.
Вначале он нахваливал Америку как смелый демократический эксперимент, после чего быстро завел популярную в те годы среди консерваторов шарманку о важности веры в Бога для страны и свободы. Он корил прогрессистов и либералов, которые, погнавшись за секулярными идеями, ушли от христианских основ нашей цивилизации. Дальше он перешел к защите традиционных семейных ценностей, и огромный кусок выступления был посвящен борьбе с абортами, — президент так же походя возмутился, что слово «распущенные» в отношении юных девушек заменили на «сексуально активные».
Лишь после этого Рейган перешел к геополитике и вопросу контроля над вооружениями, опять зайдя со стороны религии и морали.
Марксистско-ленинская мораль, которая ставит во главу угла победу мировой революции, несовместима с христианской, поскольку Ленин прямо отвергал любые ценности, проистекающие из сверхъестественного, говорил президент.
«Да, давайте помолимся за спасение всех тех, кто живет в этой тоталитарной тьме, — помолимся, чтобы они обрели радость познания Бога. Но пока этого не произошло, давайте помнить, что, проповедуя верховенство государства, провозглашая его всевластие над человеком и, в конечном итоге, грезя о его господстве над всеми народами Земли, они являются средоточием зла в современном мире», — продолжал он.
Наконец, Рейган обратился к тем, кто мнит себя над схваткой в холодной войне, и назвал это грехом: «В ваших дискуссиях о заморозке ядерного оружия я призываю вас остерегаться искушения гордыни — искушения легкомысленно объявить себя выше всего этого и считать обе стороны одинаково виновными.
Нельзя игнорировать исторические факты и агрессивные порывы империи зла, просто называть гонку вооружений гигантским недоразумением и тем самым отстраниться от борьбы между правдой и неправдой, между добром и злом».
Необходимо упомянуть о лингвистическом нюансе, который русский перевод передать не может. В оригинале Рейган использовал словосочетание an evil empire, поставив перед «империей зла» неопределенный артикль. Это осознанный стилистический выбор. Использование определенного артикля the означало бы, что СССР — это космический центр зла, его источник и воплощение, враг рода людского — и именно так его слова читаются в русском переводе. С неопределенным артиклем же получается, что Советский Союз — рядовое явление, «злая страна», выступающая против добра.
Что он говорил про СССР
Жгучей ненависти к Стране Советов Рейган не испытывал даже на самом пике холодной войны, о чем свидетельствует его личный дневник. Так, запись от 18 ноября 1983 года гласит: Мы с [госсекретарем] Джорджем Шульцем обсуждали создание небольшой внутренней группы экспертов по Советскому Союзу, чтобы помочь наладить каналы связи. Я считаю, что Советы настолько одержимы обороной, настолько параноидально ждут нападения, что, ни в коем случае не проявляя избыточную мягкость, мы должны сказать им, что никто здесь не намерен делать ничего подобного. Что, черт возьми, у них есть такого, что кто-то захочет захватить?»
В этом дневнике не раз встречается критика советских лидеров — чопорных, параноидальных и несговорчивых. Но ни одной негативной ремарки в адрес русского (советского) народа в нем нет. Говоря о своей советнице по СССР Сюзанне Масси, 20 мая 1986 года он написал:
«Она лучшая из всех, кого я знаю, кто изучает русский народ. Она убеждена, что русские переживают духовное возрождение и совершенно не воспринимают коммунизм». В голове Рейгана СССР был плох не тем, что русские пытаются построить социализм во всем мире, а тем, что даже русские на самом деле этого не хотят.
На новый 1987 год президент США выступил с радиообращением к советскому народу, — неофициальным, не согласованным с советским правительством и которое транслировалось через западные радиостанции. В нем он не призвал готовить коктейли Молотова и побыстрее демонтировать «империю зла», а поздравил с Новым годом, рассказал об успехах на переговорах о сокращении ядерных вооружений, отметил успехи СССР в вопросах прав человека. Закончил он, правда, отрывком, который должен был быть комплиментарным, но на самом деле выражал карикатурное, мифологическое представление западных людей о России как о земле страданий и скорби, которые якобы и составляют «русскую душу»:
«Весь мир знает и чтит страдания и мужество советских народов во Второй мировой войне, так же как весь мир знает и чтит благородство вашего многообразного наследия в литературе и искусстве. Это великое наследие проистекает из величия души, которое никакие страдания не могут затмить. Эти страдания также лишь облагородили душу и культуру, которые, в свою очередь, обогатили всю цивилизацию. Давайте в это время надежды услышим голос этой души, которая охватывает так много народов и традиций. Давайте услышим голос души всего человечества — голос, который говорит через Льва Толстого и через Уильяма Фолкнера, через мучеников, поэтов и святых».
Лекция Рейгана для студентов МГУ больше напоминала проповедь, где он доказывал преимущества американского образа жизни с его предпринимательством, судами и свободными выборами. Но, говоря о заканчивающейся уже на тот момент холодной войне, президент сказал, что она никак не помешает будущим хорошим отношениям: ведь Великобритания, Германия и Япония тоже когда-то были врагами, а потом стали ближайшими союзниками.
На пресс-конференции после Московского саммита 1988 года журналистка LAC Radio спросила Рейгана, какое у него впечатление о советских людях. Он ответил подробно и прямо:
«Советские люди оказались самым теплыми, дружелюбными и приятными из всех, кого только можно встретить. Куда бы мы ни пошли, днем или ночью, на улицах были тысячи, как будто готовился парад, — и они руками приветствовали нас. А когда у нас появлялась возможность выйти на улицу и пообщаться с ними, все хотели пожать руки и поздороваться. Они были просто замечательными».
Во время этого же визита, после пешей прогулки по Красной площади, Рейган взял свои знаменитые слова назад.
Кто-то из журналистов спросил его, считает ли он СССР до сих пор «империей зла», на что то уверенно ответил — нет.
На удивленный вопрос «почему» президент задумался, а стоящий рядом Горбачев не преминул поддеть коллегу и спросить, по душе ли ему эта концепция.
«Вы говорите о совершенно другой эпохе, другой эре», — в итоге объяснился Рейган.
Он умер в 2004 году, и потому до момента, когда эпохи сменились вновь и отношения между Россией и США вновь свелись к открытой вражде, не дожил.
