Рабочий и домработница
Биография семьи Хампель выглядит будто специально сочиненной для пропаганды. Отто Хампель родился в 1897 году и успел принять участие в Первой мировой войне. После ее окончания он работал слесарем на кабельном заводе Siemens-Schuckert в Берлине, ведя небогатую жизнь. За несколько лет до прихода Гитлера к власти он вступил в организацию «Стальной шлем» — союз националистически настроенных фронтовиков, но, в отличие от нацистов, склоняющихся к традиционализму и монархии. Позже союз был поглощен нацистской партией, к которой Отто уже не присоединился.
Элиза Хампель (девичья фамилия Лемме) родилась в 1903 году в бедной семье и не закончила даже среднюю школу. С Отто они поженились в 1935 году, а в 1936 она вступила в Национал-социалистическую женскую организацию, где стала лидером ячейки (минимальная руководящая должность). Это не значит, что она была поклонницей идей Гитлера: нацизм был сугубо мужским политическим движением, и потому его женское крыло занималось, по большей части, пропагандой материнства и ведения «патриотичного» домашнего хозяйства.
Поворотный момент в жизни супругов наступил в 1940 году. Курт Лемм — брат Элизы — погиб во время вторжения во Францию, и сразу же она покинула нацистскую организацию. Неизвестно, какие между ней и мужем шли диалоги, но с осени 1940 года они стали противниками Гитлера и развязанной им войны.
«Смерть моего шурина изменила меня. Я стал отрицательно относиться к государству», — рассказывал потом Отто на допросе в Гестапо.
В массе своей герои антинацистского сопротивления были людьми богатыми и влиятельными: старшими офицерами, предпринимателями, дворянами или государственными служащими. Они могли строить заговор против нацистов, подрывать их военные усилия, стать ценными агентами иностранной разведки или спасать евреев от уничтожения, — но у семьи рабочих и близко не было ресурсов ни для чего такого.
Долой дьяввольский режим
Отто и Элиза Хампель решили, что будут бороться с войной путем рассылки антивоенных открыток. Они писали их вручную, не купив даже самые простые типографские принадлежности или трафареты. Тексты были короткими и прямолинейными антивоенными посланиями, написанными красивым, почти готическим шрифтом. Однако недостаток образования накладывал свою специфику. По-русски тексты звучали бы примерно так.
«Война Гитлера — это смерть рабочего! От этого ни куда не деться! Ни какого мира с дьяввольским гитлеровским режимом. Позоррная нацистская система которой, уже девять лет, должна и будет разрушена здравомыслищими немцами!»
«Свободная пресса! Читатели услышайте наше обращение!. Зачем сражатся и умирать за гитлеровских жуликов! Все здравомыслящие немцы помощь разрушать гитлеровскую военую машину! Так предотвращаем дальнейшую резню, отцов и сыновей! Работайте медлено, чтобы сделать меньше детей!»
«Гитлер не имеит жены! Мясник свиньи! Пекарь теста! Это и есть Третий Рейх. Гитлеровское принцип право сильного не принесет немецкий народ мира! Долой банду Гитлера!»
Это — адаптированный перевод, поскольку в оригинальных сообщениях сплошь и рядом встречаются грубые ошибки. Teufelisch вместо teuflisch (дьявольский), hatt вместо hat (имеет), странная конструкция предложений и неправильные падежи. Смысл, тем не менее, был хорошо понятен. Гитлера и его окружение они называли зажравшимися чинушами, которые грабят народ и отправляют мужчин в братскую могилу, а читателей призывали не верить нацистской пропаганде.
Эти воззвания супруги оставляли в публичных местах, раскладывали на лестничных площадках и опускали в почтовые ящики случайных людей. С 1940 по 1942 они написали более 280 открыток и распространили их в своем родном берлинском районе Веддинг.
Арест и казнь
Большая часть найденных жителями открыток сразу отправлялась в Гестапо. Некоторые делали это из искренней лояльности нацистам. Другие боялись провокации, — что Гестапо само их положило в почтовый ящик и проверяет, донесут ли они. Супруги не использовали никаких шпионских мер предосторожности, вроде маскировки под курьеров и работников ЖКХ, но, несмотря на это, полиции не удавалось их найти. В итоге на них донесла Гертруде Вашке, 64-летняя пенсионерка. В сентябре 1942 года она заметила, как пара оставляла открытку в ее доме 122 на Айзенахерштрассе, и сообщила в гестапо.
В итоге Элизу задержали у нее дома, а Отто взяли прямо на работе. Соседи вспоминали, что никогда не обсуждали их арест, поскольку любой неосторожный комментарий в поддержку государственных преступников мог стать причиной преследований.
«Личность Гитлера была неприкасаемой, и любая критика была чревата наказанием. Страх окутывал в то время всех, он царил в каждой семье», — рассказывала соседка Дорит Куасс.
У следователя, который два года вел это дело, был набор гипотез: 1) это немолодой одинокий человек (потому что ему нечем заняться); 2) не иностранец и, скорее всего, берлинец; 3) малообразованный. После задержания следователь недоумевал: ведь супруги не голодали и были относительно обеспечены, что заставило их пойти против Рейха?
Отто и Элизу обвинили в попытке деморализации армии и в измене Родине. Их приговорили к смертной казни.
«Очевидно, что Хампели хотели настроить людей против фюрера и государства, считая, что таким образом они могут способствовать падению национал-социалистического режима», — гласил приговор. Супруги явно не ждали настолько серьезных обвинений и приговора и потому в панике пытались в суде свалить вину друг на друга.
8 апреля, после нескольких апелляций, им обоим отрубили голову гильотиной в тюрьме Берлин-Плётцензее — это была стандартная для Германии смертная казнь. Тела не отдали родственникам, а направили в медицинский институт для изучения анатомии.
Всемирную известность Хампелям принес роман Ханса Фаллада «Каждый умирает в одиночку». Он узнал об их судьбе и решил облечь ее в художественную форму — в книге показано, как два маленьких человека вступают в борьбу с огромной нацистской машиной, и этот слон начинает чувствовать угрозу от двух маленьких мышей.
