Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

«Идите обратно, Шуши наша»

Ветеран Карабаха вспоминает об операции по взятию Шуши

Марине Дулян «Газета.Ru»
Марине Дулян

25 лет назад в ходе войны в Нагорном Карабахе армянскими формированиями был взят город Шуши. Ветеран боевых действий, капитан Марине Дулян рассказала «Газете.Ru» о событиях четвертьвековой давности.

— Как вы попали на войну в Карабахе?

— Сама я родом из Геташена (бывшее армянское село в Азербайджане), окончила медицинское училище. С 1988 года события в Сумгаите, Баку, Кировабаде (Гянджа) происходили на моих глазах, когда раненых вертолетами доставляли в Ереван.

В 1990 году Геташен был сдан после того, как охранявшие его российские военные не смогли его удерживать.

Тогда вертолетами было вывезено 5 тыс. человек, я переехала в Ереван, и уже отсюда я отправилась в Карабах участвовать в боевых действиях.

Было тяжело, но весело. Потому что, занимая каждый метр нашей земли, мы радовались. В 1991 году, вывозя раненых с поля в Мардакерте, я сама получила ранение в плечо и поехала лечиться в Армению. До взятия Шуши связь между Карабахом и Арменией осуществлялась только вертолетами и самолетами.

— Как готовилось взятие Шуши 25 лет назад?

Реклама

— 19 апреля 1992 года нам приказали поехать в Степанакерт, в девятую роту. Мы там собрались отдельными бригадами и командующий Аркадий Тер-Тадевосян поставил задачу — начинать битву за Шуши. На нашей стороне воевали не только армяне, но и русские, езиды и даже чеченцы.

С той стороны русские тоже воевали — в основном это были снайперы и летчики.

Операции было присвоено кодовое название «Свадьба в горах». И мы с балуджинскими ребятами (Балуджа — село в Нагорном Карабахе. — «Газета.Ru»), их 105 человек и нас где-то сотня — всего 205 человек — поднялись в Джангасан и Кесалар. Это два села, находящиеся близ Шуши в противоположной от Степанакерта стороне.

Мы были в середине между селами, и против нас работали пушки, снайперы азербайджанских сил. Бой начался в 6 утра. Мы вызвали огонь на себя, чтобы азербайджанцы думали, что борьба идет за эти два села, и все свои силы они бросили на нас. И в этот момент другие наши бригады поднялись к Шуши с других сторон.

Они оказались в окружении, и уже в конце нам был дан приказ отойти, так как к тому времени мы потеряли много людей. Из 105 человек 45 остались под этими стенами.

Когда Шуши была взята, нам сообщили — «идите обратно, Шуши наша».

— Какие функции вы выполняли в тех боях?

— Я в тех боях служила санитаркой. Хотя на войне я кем только не служила, приходилось быть и снайпером, разведчиком, медcестрой и поваром. Мой позывной был Кобра.

Женщин было мало — в каждой бригаде по два-три человека. Когда раненых приходилось вытаскивать, нам приходилось вести и стрельбу, а затем уже оказывать первую помощь. После взятия нас в автобусах отвезли в Шуши и показали город — как его освободителям, и мы там веселились три дня. Кричали, пели и танцевали.

— Когда вы вошли в город, что предстало перед вашими глазами?

— Город не был разрушен. Противник его минировал, чтобы наши ребята открывали двери в квартирах и взрывались. Заминированы были даже оставленные машины.

— Вы видели отходивших азербайджанских беженцев?

— Нет, так как мирных жителей там к тому времени уже не было. Была только военная база. Одну семью взяли в плен, но наши ребята отпустили их, и они ушли.

— Какую роль в этом конфликте играло взятие Шуши?

— Огромную. Дело в том, что из Шуши по Степанакерту постоянно противник стрелял «Градом». Люди не могли выходить из дома, жили в подвалах. Знаете, «Град» — это самое опасное оружие. Это 40 ракет, которые бьют не по конкретным целям, а в разные места. И даже сегодня, если зайдешь в Степанакерте в любой госпиталь, то увидишь там тех детей, уже повзрослевших, которые больны, больны страхом. Потому что каждый божий день, или утром или вечером, в те дни была стрельба, бомбежка. Дети не выходили на улицу играть.

Они выходили только за едой, за водой, как в Сталинграде.

И во-вторых, взятие под контроль Шуши открывало дорогу из Армении в Степанакерт.

— Как сложилась ваша служба дальше?

— В Шуши я находилась до сентября, после Шуши были бои за Лачин, Лисагор, и я продолжала принимать в них участие в качестве военнослужащей. Стреляла из Калашникова и СВД. Оружие привозилось из Армении или захватывалось. Танки тоже захватывались, своих у нас было мало. К какому-то моменту у нас в каждой бригаде было два или три танка. Потом у нас появились БМП, пушки, ракеты. А в самом начале войны у нас ничего не было, кроме охотничьих ружей.

После Шуши я вернулась в Армению, две месяца приходила в себя. После этого я поехала в Мардакерт, где прожила год. В 93-м году в Мардакерте у меня родился сын. В 1994 году в Мардакерте погиб мой муж, после чего я вернулась в Армению в звании капитана медицинской службы.

Сегодня, в день взятия Шуши, большинство ветеранов съехались в Нагорный Карабах. Здесь, в Ереване, — те, кто не смог поехать. В Шуши сейчас находится и наш президент Серж Саргсян, который разрабатывал план взятия города...