В 1981 году внимание Европы было приковано к Польше. К началу года почти треть из миллионов членов Польской рабочей партии вступила в ряды независимого профсоюза «Солидарность». Его численность достигла 10,5 млн человек. Профсоюз стал влиятельной политической силой, официальную делегацию «Солидарности» даже принял в Ватикане папа Римский. Однако власти были напуганы выдвинутыми профсоюзом требованиями общенационального референдума по поводу установления в стране некоммунистического правления.
Профсоюз «Солидарность» был образован в 1980 году как логическое продолжение правозащитной организации «Комитет общественной самообороны – Комитет защиты рабочих» (КОС-КОР).
На момент создания КОС-КОР Польша переживала тяжелый экономический кризис — ее долги капиталистическим странам достигли $20 млрд. Стремясь расплатиться с долгами, страна стала экономить на зарплатах и товарах народного потребления, что, разумеется, вызывало недовольство населения — вплоть до организации забастовок.
Лидер одной из таких забастовок, имевшей место в 1980 году в Гданьске, Лех Валенса стал во главе «Солидарности». Движение требовало свободных выборов, контроля организаций трудящихся над экономикой и передачи предприятий в руки рабочего самоуправления. Польская объединенная рабочая партия (ПОРП), в те годы контролировавшая Польшу, тянула с проведением реформ. Власти пытались парализовать работу профсоюза, страну тем временем одна за другой сотрясали забастовки.
«Солидарность» планировала всеобщую забастовку с требованием свободных выборов. Было очевидно, что если они состоятся, то победит «Солидарность», а ПОРП останется не у дел. В таком случае государства Варшавского договора имели бы право ввести в Польшу войска, чтобы не допустить потери страны. Это могло привести к войне. Тем временем Советский Союз обещал помочь Польше, если ПОРП справится с рабочим движением самостоятельно.
В ночь на 13 декабря 1981 года председатель Совета министров Польской Народной Республики, секретарь Центрального комитета ПОРП генерал Войцех Ярузельский ввел в Польше военное положение и объявил «Солидарность» вне закона.
В первые же дни были задержаны более 3 тыс. активистов, включая Валенсу. Все они были направлены в центры интернирования. Всего за время военного положения было интернировано почти 10 тыс. человек.
Улицы Польши наводнили танки, бронетранспортеры, вооруженные автоматами солдаты. По всей стране была отключена телефонная связь и закрыты аэропорты. В городах и на крупных предприятиях были назначены более 2 тыс. военных комиссаров. Утром 13 декабря глава государства обратился к недоумевающим гражданам по телевизору и сообщил о введении военного положения и о переходе власти к Военному совету национального спасения.
Застигнутая врасплох «Солидарность» не смогла дать отпор организованным действиям государства.
До 23 декабря силовые структуры подавляли сопротивление в основных оплотах «Солидарности» — на Гданьской судоверфи, Краковском металлургическом заводе, Люблинском автомобильном заводе и других предприятиях. Наиболее ожесточенное сопротивление оказывали шахтеры. Не обошлось и без жертв: так, на шахте «Вуек» погибли девять забастовщиков, еще трое — во время разгона стотысячной демонстрации в Гданьске. Один из студентов Политехнического университета Вроцлава был избит до смерти при попытке оказать сопротивление во время захвата силовиками университетских помещений. Всего за годы военного положения погибло более сотни оппозиционеров.
Забастовки и демонстрации не имели централизованного руководства. Уже к концу декабря государству удалось их подавить. Опираясь на полмиллиона приверженцев, военный режим одолел десятимиллионное профобъединение. Произошедшее деморализовало многих сторонников «Солидарности».
На протяжении 1982 года члены ушедшей в подполье «Солидарности» неоднократно выходили на демонстрации.
Теперь они оказывали военным активное сопротивление, закидывали их камнями. Среди активистов стало больше молодежи, а лозунги приобрели более жесткий антикоммунистический характер. Однако результатов рискованные демонстрации не приносили, и уже к осени активность заметно упала. Сторонники «Солидарности» боролись с режимом с помощью опозданий на работу, агитации через надписи на стенах («Зима ваша, весна наша!», например) и бойкотирования государственных мероприятий.
Военное положение не смогло решить проблем страны. Профсоюз действовал в подполье и удерживал влияние в польском обществе, выступая под лозунгами борьбы с тоталитарной коммунистической системой и необходимости коренных социально-экономических и демократических преобразований.
Первые свободные парламентские выборы в Польше прошли в 1989 году, победила на них «Солидарность». В январе 1990 года ПОРП окончательно сдалась и приняла решение о роспуске партии, а в декабре президентом Польши был избран лидер «Солидарности» Лех Валенса.
«Если бы мне сказали [в молодости], что я стану лидером, которому удастся победить коммунизм, я бы никогда не поверил, — признался он в одном из интервью. — Вот почему я самый счастливый человек в галактике».
Действия генерала Ярузельского получили весьма неоднозначную оценку. Так, например, по мнению бывшего министра обороны СССР и маршала Советского Союза Дмитрия Язова, введение военного положения спасло Польшу от ввода советских войск. Сами же поляки такому спасению оказались не слишком благодарны — в 1991–2008 годах Ярузельского и других членов Госсовета неоднократно пытались привлечь к суду, а в 2011 году Конституционный трибунал Польши признал указ о введении военного положения противоречащим конституции Республики Польша и конституции ПНР. Институт национальной памяти нарек Ярузельского и его пособников лидерами «организованной вооруженной преступной группы».
Существует версия, по которой генерал якобы сам просил Москву ввести войска в Польшу, шантажируя ее тем, что в случае отказа его страна выйдет из Варшавского договора.
Как объяснил «Газете.Ru» историк и журналист, автор книги «Ярузельский: испытание Россией», приуроченной к 35-летию введения военного режима, Петр Черемушкин, эта версия появилась благодаря американскому историку Марку Крамеру, который в 1997 году получил доступ к записям полковника Аношкина, адъютанта маршала Виктора Куликова, в годы военного положения в Польше командовавшего Объединенными вооруженными силами государств – участников Варшавского договора.
Аношкин стенографировал переговоры Ярузельского с Куликовым, и в этих стенограммах Крамер и обнаружил записи, указывающие на желание Ярузельского увидеть в Польше советские танки. Сам же Ярузельский до конца жизни отрицал, что от него исходило подобное предложение. Он опровергал правдивость документа и ожесточенно спорил насчет него с Крамером. В тетради были записи о том, как Ярузельский делился с Куликовым, что не уверен в своих силах и в некоторых районах Польши у него совсем нет войск. Однако сам генерал рассматривал подобные беседы как зондаж в отношении советских планов.
«К 13 декабря все было готово, как он говорил, «застегнуто до последней пуговицы», к введению военного положения, — рассказывает Черемушкин. — И он считал, что лучше сделать это польскими руками, чем привлекать советские войска. Они сами тоже не очень рвались идти в Польшу. Ярузельский как мог оттягивал введение военного положения до самого последнего момента, когда оттягивать дальше уже было некуда.
В своих мемуарах он писал, что очень сомневался, вплоть до того, что у него иногда рука ложилась на пистолет и он подумывал о самоубийстве.
На репутации Ярузельского сильно сказалось то, что члены «Солидарности» правили страной вплоть до 2015 года. Так, погибший в 2010 году Лех Качиньский руководил одной из комиссий профсоюза, а сменивший его Бронислав Комаровский работал в профсоюзном Центре социальных исследований.
«Сейчас, когда у власти ультраправые и партия «Правая справедливость», никакого снисхождения в отношении репутации Ярузельского ожидать не приходится, — делится эксперт. — Звучат разные призывы посмертно лишить его воинских званий.
Ярузельский всегда действовал с оглядкой на Советский Союз, на Россию, на советских маршалов и генералов.
Все время принимал во внимание их точку зрения, действовал так, чтобы его шаги никак не нарушили интересы Советского Союза. Он считал, что интересы Советского Союза и Польши могут совпадать. Современные политики так не считают, они придерживаются прямо противоположного мнения. Они считают, что Польша была угнетена Советским Союзом».
Войцех Ярузельский умер 25 мая 2014 года в Варшаве в возрасте 90 лет.
