Как бы запретить ГМО, не поссорившись с ВТО

Российские власти могут запретить ввоз в страну ГМ-продукции

После заявления Владимира Путина о запрете ГМО в России отдел науки «Газеты.Ru» разобрался в том, сколько ГМ-продукции на российском рынке и в мире, а также в том, есть ли основания для законодательных запретов.

Российские власти озаботились ГМО

Накануне президент России Владимир Путин высказался за защиту российского рынка и российских граждан от «недоброкачественной продукции, во всяком случае, такой продукции, употребление которой в пищу будет иметь пока непонятные и непросчитанные последствия для людей». Такой вопрос на встрече Путина с членами совета палаты Совета Федерации поднял сенатор Горбунов. По его словам, «сегодня только оборот семян ГМО составляет $50 млрд. И главный владелец этого права – Соединенные Штаты Америки». Высказав просьбу о том, чтобы «данная проблема была под контролем», Горбунов напомнил, что в Государственную думу внесен проект «о запрете ввоза в страну продовольствия» (надо полагать, сенатор все же имел в виду продукты, содержащие ГМО, а не вообще все продовольствие).

Владимир Путин сказал, что полностью поддерживает данное предложение, однако отметил, что «нужно действовать аккуратно, чтобы не наносить ущерба нашим обязательствам в рамках ВТО».

Он посетовал на отсутствие контроля, что мы сейчас не знаем, какой объем ГМ-продуктов поступает на рынок.

Президент также оговорил, что «не нужно забывать о научных исследованиях, о лабораторных исследованиях, но это совсем не связано с рынком, с использованием этих ГМ-продуктов даже в животноводстве, я уже не говорю, для использования людьми в пищу».

Законопроект, предусматривающий полный запрет на ввоз в Россию продуктов, содержащих ГМО, был внесен в Госдуму членами Совета Федерации 26 февраля.

ГМ-культуры — где, что и сколько

В поисках, откуда взялась упоминаемая Горбуновым цифра, «Газета.Ru» выяснила, что годовой оборот семян ГМ-культур составляет около 50 млрд евро, по экспертным оценкам «Гринпис» (организация признана в РФ нежелательной). На 2013 год ГМ-культуры выращиваются в 27 странах, особенно широко — в США, Бразилии, Аргентине, Канаде, Индии, Китае. Общая площадь сельхозземель, занятая ГМ-культурами, составила 175 млн га, это более 11% от всех мировых посевных площадей. На рынок допущено 27 ГМ-культур, основные культуры — это соя, кукуруза, хлопок, рапс, сахарная свекла, картофель. Наиболее часто растения генетически модифицируют, повышая их устойчивость к насекомым-вредителям и к гербицидам.

В России выращивать ГМ-культуры можно только на опытных участках, а что касается ввоза, то до 2014 года был разрешен ввоз некоторых сортов кукурузы, картофеля, сои, риса и сахарной свеклы (всего 22 сорта), все они прошли проверку в НИИ питания РАМН и зарегистрированы.

По данным Института питания, трансгенные соя и кукуруза присутствуют в 61 продукте на российском рынке.

С другой стороны, Дмитрием Медведевым было подписано постановление правительства РФ от 23 сентября 2013 г. № 839 «О государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов, предназначенных для выпуска в окружающую среду, а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей такие организмы», вступающее в силу с 1 июля 2014 года. Государственную регистрацию ГМО в зависимости от целевого назначения должны осуществлять Минздрав РФ, Роспотребнадзор, Росздравнадзор и Россельхознадзор. В этом постановлении подробно расписаны правила регистрации генно-модифицированной продукции, которые, кстати,

предусматривают не только ее ввоз, но и выращивание на территории РФ.

Это противоречие во взглядах на ГМО президента Путина и премьер-министра Медведева, послужившее предметом бурного обсуждения, до сих пор не разрешено.

Страхи и мифы

Люди, у которых ГМО вызывают ужас, чаще всего сами не понимают, чего они боятся. Страх вызывает сам факт того, что в растение вставили какой-то ген. Но ведь все гены, которые мы поглощаем с пищей, перевариваются в нашем организме, разлагаясь сначала на нуклеотиды, а потом на азотистые основания, фосфаты и сахара. Что гены сои, что ген, вставленный в сою, — разницы никакой.

Обычно всех пугает слово «мутация», но, собственно, все культурные сорта растений, которые человек выращивает и употребляет в пищу, — результат мутаций.

Слово «селекция» никого не пугает, все понимают, что человек отбирает самые морозоустойчивые растения, самые урожайные, дающие самые крупные и вкусные плоды. Но все эти качества — результат мутаций, которые селекционер подхватывает и размножает, выводя новый сорт. Мы все уже давно питаемся мутантами, и никто не жалуется, с удовольствием выращивают у себя на участках.

Более того, современные селекционеры не «ждут милостей от природы»,

а специально вызывают мутации, а для этого семена растений обрабатывают веществами-мутагенами. Например, колхицином, который действует на веретено деления в клетке и приводит к появлению полиплоидных клеток (с множественным набором хромосом).

Надо добавить, что обработка мутагенами вызывает самые разные и неконтролируемые мутации, в отличие от генной вставки, которую помещают в определенное место в геноме. Специалисты сравнивают такой химический удар по геному с кувалдой, в то время как биоинженеры действуют хирургическим скальпелем.

Читайте также

Более продвинутые слышали, что для вставки чужеродного гена в геном ученые используют плазмиды. Плазмиды — это короткие кольцевые ДНК бактерий, которые переносятся в геном растения вместе с целевой вставкой. И страх вызван уже этими самыми плазмидами, которые не разлагаются в организме человека, а могут проникнуть в его клетки. Но в нашем организме живут миллиарды бактерий, и у каждой есть плазмида.

Если подсчитать, то в человеке гораздо больше бактериальных генов, чем человеческих.

А горизонтальный перенос генов при помощи плазмид с успехом осуществляют агробактерии, живущие в природе. И этих агробактерий мы поглощаем миллионами.

И никому не страшно, никто от этого не заболевает раком и не превращается в бактерию.

Впрочем, рак, так же, как и другие заболевания, противники ГМО часто приводят как пример их вредоносности. Но связывать повышение частоты заболеваемости раком или ожирения с распространением ГМО можно в той же степени, что и с распространением на рынке «органической еды». Она тоже увеличивается, и можно построить графики, которые будут подозрительно совпадать. Но корреляция вовсе не означает причинно-следственных связей.

Что касается лабораторных исследований, то пока не появилось ни одного, которое бы убедительно доказывало вред ГМО. При детальном рассмотрении все они грешат методическими ошибками. Самая последняя сенсация – работа французского биолога Сералини ,чьи эксперименты по кормлению крыс ГМ-кукурузой вызывали у грызунов опухоли, очень страшные на вид.

Однако подробный разбор этого исследования показал, что эти результаты не выходят за рамки статистического разброса.

Ответы Cералини на вопросы «Газеты.Ru» можно прочитать здесь . Российская исследовательница Ирина Ермакова, проводившая эксперименты с ГМ-соей и крысами и утверждавшая, что такая диета вызывает гибель животных, не подтвердила свои результаты статистически и не опубликовала ни одной работы в рецензируемом журнале. Тем не менее ее работа стала предметом дискуссии в журнале Nature Biotechnology.

Конечно, производство ГМ-культур — это большой бизнес, ими занимаются несколько корпораций, самые известные — это «Монсанто» и «Сенгента». Но точно такой же бизнес — это производство органической еды (organic food), рынок которой все время растет. Так, еще в 2011 году, по данным International Federation of Organic Agriculture Movements (IFOAM), этот сегмент отрасли достиг объема продаж размером $63 млрд.

Разрешить нельзя запретить

Самый «убойный» аргумент противников ГМО заключается в том, что мы не знаем отдаленных последствий употребления в пищу ГМ-культур, так как долговременных исследований не существует. Вот что ответил на это «Газете.Ru» химик-флейворист Сергей Белков:

«В США уже 30 лет свиней кормят ГМ-кормами, и за это время свиньи не вымерли от рака, у них не вырастают рога и т.п. Если это не долговременный эксперимент, тогда я не знаю, что это такое».

Белков высказал свою точку зрения и на расхождение упомянутых выше властных инициатив: «Это постановление правительства о регистрации было сделано так, чтобы в результате ни одно ГМО не было зарегистрировано. Это содержится в его тексте. Если вы хотите что-то зарегистрировать, вы должны выполнить определенные условия, а все эти условия отданы на откуп Роспотребнадзору, который четко дал понять, что он ничего регистрировать не будет.

Все почему-то думают, что этот документ разрешает ГМО, хотя по факту он запрещает.

Мы вступили в ВТО и не можем просто так запретить. Но мы можем организовать процедуру регистрации, по сути запретительную».

На вопрос, как можно в принципе проконтролировать содержание ГМ-продукта в каждой партии той же колбасы, которая к нам поступает, Белков ответил: «Это и нереально и не нужно. Вы не сможете этого сделать физически. А учитывая, что один анализ стоит сотни долларов, это будет очень накладно.

По моему мнению, на контроле ГМО эти организации хотят заработать очень много денег».

Комментируя возможность введения соответствующей маркировки, Сергей Белков заявил: «Маркировка должна давать потребителю важную информацию о составе продукта. Маркировка ГМО не дает такой информации: ни состав продукта, ни его пищевая ценность не меняются. Маркировка приводит к двум вещам: те, кто маркирует продукт, просто теряют спрос, причем безо всяких на то оснований, или же они начинают скрывать это, то есть идут на обман потребителей. И то, и то плохо. То есть это маркировка по сути бессмысленная».