Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Япония тоже перепишет учебники

Переписывание учебников истории характерно не только для России: Япония больше не хочет воспитывать новое поколение в духе самоосуждения

Всеволод Никитин 23.03.2013, 11:56
Япония может отказаться от признания военных преступлений периода Второй мировой войны wikipedia.org
Япония может отказаться от признания военных преступлений периода Второй мировой войны

Проблемы с переписыванием учебников истории характерны не только для России: Япония больше не хочет воспитывать новое поколение в духе самоосуждения. Южная Корея и Китай опасаются, что Япония откажется от признания военных преступлений периода Второй мировой.

Участники горячих дебатов на тему введения единого учебника истории в России часто говорят о том, что лишь у нашей страны есть проблемы с трактовкой собственного прошлого, кивая на положительный опыт Германии. Однако Япония также делает попытки смягчить изложение своего сложного прошлого, причем так, что это вызывает опасения у ее ближайших соседей — Китая и Южной Кореи. Южная Корея была оккупирована Японией с 1910 года до конца Второй мировой войны, а часть Китая — во время самой войны, причем японская оккупация в Китае привела к многочисленным жертвам среди мирного населения и геноциду.

Правительства КНР и Южной Кореи выразили беспокойство по поводу намерения нового японского правительства внести коррективы в школьный курс истории, в том числе эпизоды, которые касаются Второй мировой войны. Вопрос поставлен также и о пересмотре извинений, которые были принесены Японией за военные преступления.

Новый министр образования Японии Хакубун Симомура в интервью, которое он дал Japan Times, решительно заявил о реформировании системы образования в целом и нормативов для издательств школьных учебников в частности. Причинами необходимости названы «вынужденное уничижительное отношения Японии к самой себе» (в контексте результатов Второй мировой войны) и, как следствие, неверная подача материала по японской культуре и традициям. Он заявил: «Это [реформирование] вовсе не означает, что мы отменим все [принятое предыдущим кабинетом министров] и создадим что-то совсем новое, но, может быть, необходимо добавить что-то с учётом исторической перспективы. Это не те изменения, по поводу которых могут беспокоиться Китай и Южная Корея, однако условия для создания напряжения действительно могут быть».

«Условия для создания напряжения» лежат в итогах Второй мировой войны, её последствиях и отношении к ним самой Японии. Военные преступления Японии не так широко известны в России, как военные преступления Германии, но для стран Тихоокеанского региона они остаются одной из самых страшных страниц истории.

В первую очередь это массовые убийства — как военнопленных, так и мирных жителей оккупированных территорий.

В соответствии со статистикой Джонсона Чалмерсона, японцами только с 1937 по 1945 год были убиты 30 миллионов жителей Восточной и Юго-Восточной Азии, 27 миллионов из них были этническими китайцами. Огромное число пленных было казнено, многие скончались в результате пыток.

Только в ходе так называемой Нанкинской резни — захвата японскими войсками столицы гоминдановского Китая города Нанкин — было убито от 250 тысяч до 300 тысяч человек, порядка 20 тысяч женщин были изнасилованы.

Следующая «статья» — «эксперименты над людьми»: специально был создан «отряд 731», занимавшийся на протяжении всей войны вивисекцией, а также испытаниями на людях биологического оружия, применение которого не ограничилось стенами лабораторий.

К военным преступлениям Японской империи относят также использование принудительного труда побежденных, создание «домов утешения» для военных (куда свозили женщин из индонезийских и филиппинских лагерей), а также каннибализм и мародёрство. Так, прикрывавшиеся лозунгами освобождения Восточной Азии от европейского колониализма японские военные, вошедшие во Французский Индокитай (территория современных Вьетнама, Камбоджи и Лаоса), относились к местному населению весьма специфически. Тогда как японская пресса писала о радушном приеме, оказанном армии империи местным населением, высший командный состав обсуждал возможность открытия публичного дома для военных (иандзё). В документах мы находим такой случай: один офицер убеждает другого в том, что создание дома терпимости не позволит дисциплине солдат ослабнуть. «Хотя аннамские (вьетнамские) женщины по своему развитию не выше животных, но все-таки они женщины, и неизвестно, что наши солдаты смогут с ними сделать», — сокрушался один из них, рассказывает исследователь Варшавского университета Лешек Соболевски.

«На самом деле вопрос с «женщинами для комфорта», как они назывались в то время, гораздо сложнее, — пояснил ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований Владимир Терехов.

— Когда японское командование в Корее поняло, что солдаты шастают по гулящим женщинам, заражаются венерическими болезнями и несут небоевые потери, оно решило создать публичные дома для военных — обычная практика в то время.

Вопрос заключается в принуждении женщин на территориях, занятых Страной восходящего солнца, идти в эти дома: здесь все не так ясно».

Принесение послевоенных извинений растянулось с 1950-х годов буквально до наших дней. Начало было положено премьер-министром Киси Нобусукэ, который, выразив в 1957 году своё сочувствие потерпевшим, утверждал, что Япония уже не та, что была в прошлом. Однако задокументированное официальное заявление появилось лишь по случаю 50-летия со дня окончания войны (15 августа 1995 года) и было подписано премьер-министром Томиити Мураямой. В соответствии с извинениями 1995 года, национальная политика Японии военного периода признавалась ошибочной, а государство ставило своей целью донесение до молодежи ужасов войны и ценности мира, кроме того, придерживалось позиции активной пропаганды глобального разоружения.

Однако Корея и Китай не зря опасаются, что Япония может изменить свою позицию по этим вопросам. Из событий, вносящих напряжение в регион в контексте вопроса об извинениях, следует отметить случай, произошедший в 2007 году и связанный с фигурой Абэ Синдзо, бывшего в то время генеральным секретарем кабинета министров Японии. Тогда

на требования к японскому правительству принести извинения, поступившие от выживших «женщин для утешения», Синдзо заявил, что доказательств этого военного преступления нет.

Ситуация разрешилась поспешными официальными извинениями со стороны правительства (несмотря на то что они на самом деле уже неоднократно приносились ранее).

С 80-х годов Южная Корея и КНР начали критику содержания японских учебников, утверждая, что они не способствует развитию хороших отношений в Восточно-Азиатском регионе. В 1982 году генеральный секретарь кабинета министров Японии Киити Миядзава выступил с официальным заявлением, в котором утверждалось, что впредь министерство образования будет уделять больше внимания содержанию учебников, подходить к их редакции, исходя из перспектив построения хороших отношений, а также быстро реагировать на критику со стороны Южной Кореи и Китая. Содержание японских учебников истории вызывало опасения и у ООН.

Теперь, когда к власти в Японии пришла партия либерал-демократов во главе с Абэ Синдзо, который отрицает преступления Японии во времена Второй мировой, проблемы, затрагивающие прошлое страны, снова всплыли и стали вызывать активное беспокойство соседних стран. Причём если касательно извинений пока что все предельно ясно: позиция Абэ не изменилась (разве что была подкреплена заявлениями министра образования), то о реформе системы образования было сказано пока только то, что она непременно будет. Какие именно пункты преподавания истории Японии будут изменены, по всей видимости, станет ясно лишь после принятия соответствующих положений правительством и публикации новых учебников. Ситуация осложняется тем, что Япония была и остается очень культурно закрытой страной, поэтому даже о содержании поправок, которые беспокоят Китай и Корею, мир может узнать лишь постфактум.

«Данная инициатива японского правительства абсолютно согласуется с процессом «нормализации Японии» — политики превращения государства в нормальную державу, отказа от ограничений, наложенных на нее после Второй мировой войны. Этот процесс начался с 1990-х годов. Превратившись в сильнейшую экономическую страну, Япония захотела иметь самостоятельную внешнюю политику, свою военную политику, самостоятельно выстраивать отношения со своими соседями. Естественно, что все это затронуло и идеологическую сферу, в том числе и историю», — считает Владимир Терехов.