«Это наша страна! Это наш аэропорт, понятно?» — восклицал один из китайских чиновников, когда представительница пресс-службы Белого дома попросила объяснить ситуацию. Видео с этой сценой широко распространилось по американским соцсетям.
Government official was not happy that reporters were under the wing of AF1. WH press aide would not back down. pic.twitter.com/C3JRVIe37K
— Roberta Rampton (@robertarampton) September 3, 2016
Как утверждает Reuters, досталось и Сюзан Райс, советнику президента США по вопросам национальной безопасности. Когда она вышла из самолета к журналистам, ей запретили возвращаться в самолет, видимо, перепутав с рядовой представительницей СМИ.
Хорхе Гуахардо, бывший посол Мексики в Пекине, заявил британской The Guardian, что этот инцидент нельзя объяснить недопониманием или безалаберностью китайских организаторов.
Барак Обама, впрочем, решил не нагнетать обстановку. «Я не хотел бы переоценивать значение этого инцидента», — процитировало его издание The Daily Mail 4 сентября. Обама добавил, что этот эпизод не говорит о состоянии американо-китайских отношений, а также что он не собирается извиняться за действия журналистов из своего пула.
Ненужные группы
О состоянии отношений двух стран, впрочем, можно было судить по заявлениям американского и китайского лидеров по итогам переговоров накануне саммита G20. Они не стали скрывать политические разногласия.
Си Цзиньпин посоветовал Обаме отказаться от поддержки движения в пользу независимости Тибета, а также призвал не размещать элементы ПРО США в Южной Корее. «Китай выступает против вмешательства во внутренние дела других государств», — заявил он.
Барак Обама, который 15 июня принял в Вашингтоне Далай-ламу XIV, главу Тибетского правительства в изгнании, в свою очередь, призвал Пекин отказаться от территориальных притязаний в Южно-Китайском море (бóльшую часть акватории КНР считает своей вне зависимости от мнения соседей), а также вновь напомнил о нарушении свободы слова и притеснениях СМИ в Китае.
Научный сотрудник Исследовательского центра Белфера при Гарвардском университете Симон Сараджян считает, что международная изоляция России была во многом идеологической фикцией.
«Утверждая, что Россия попала в изоляцию вследствие событий на Украине, администрация Обамы выдавала желаемое за действительное. Да, членство России в G8 было приостановлено, но Москва сохранила позиции на других площадках и форумах, в том числе и в G20, — заявил эксперт в беседе с «Газетой.Ru». — «Группа двадцати» включает в себя страны, которые превосходят часть участников G8 по национальной мощи».
Российское руководство регулярно отмечается заявлениями о том, что Россия не очень-то и стремится к возвращению в G8 и что G20 — более актуальная площадка.
«Россия добивалась членства в G7, когда она шла курсом на интеграцию в западную цивилизацию в 1990-х годах, — добавил собеседник «Газеты.Ru». — В нынешних условиях, когда курс России нацелен на превращение ее в самостоятельный центр силы, равный другим полюсам многополярного мира, членство в клубе западных демократий уже не столь актуально. Впрочем, я бы не стал утверждать, что Россия окончательно похоронила идею возможности возвращения в G8».
Уважение и конфликт
Дипломатический демарш в аэропорту Ханчжоу продемонстрировал, что при нынешнем состоянии отношений между США и Китаем Москва действительно может преуспеть, выбрав роль посредника.
В воскресенье Си заявил, что поддерживает стремление России «развиваться в соответствии с реалиями своей страны».
На саммите российская делегация не вызвала вопросов и у США. В Ханчжоу Барак Обама подтвердил, что встретится с Владимиром Путиным на полях саммита. Главным вопросом на повестке дня станет заключение нового соглашения о перемирии в Сирии, заявил президент США.
«Мы пока не достигли соглашения. Между нами и русскими до сих пор множество расхождений относительно тех групп, которых мы поддерживаем в Сирии, а также относительно шагов, которые нужно сделать для обеспечения мира, — объяснил Обама после двусторонней встречи с премьером Великобритании Терезой Мэй. — Но если мы не договоримся с Россией о снижении уровня насилия и преодолении гуманитарного кризиса, то я с трудом представляю, как мы можем перейти к следующей фазе».
«В российской внешней политике постоянно прослеживается линия на обеспечение для России роли уравновешивающего фактора в международных делах и в развитии мировой цивилизации, — считает Сараджян. — Подобная роль требует репрезентации в разнообразных форматах, в которых представлены все или большинство ведущих стран мира».
С 2014 года, когда украинский кризис и переход Крыма в состав России разрушили прежний формат отношений между Москвой и Западом, официальные встречи на высоком уровне не сопровождались дипломатическими скандалами. Напротив, стороны демонстрируют подчеркнутую корректность.
На прошлогоднем саммите G20 в Анталии, когда российско-американские отношения переживали острый кризис, Путин и Обама сохранили взаимное уважение друг к другу. Фотографии их незапланированной встречи «на полях», — когда президенты присели на кресла в общем холле с двумя переводчиками и обсудили наиболее важные проблемы двусторонних отношений тет-а-тет, — стали в то время символом проблемного, но конструктивного взаимодействия.
До 2014 года, впрочем, дипломатические скандалы были, напротив, скорее, характерны для российско-американских отношений. Это был последний год службы Майкла Макфола в качестве посла США в России. Не являясь профессиональным дипломатом, он вызывал раздражение в МИД РФ. Кроме того, его бурная общественная деятельность мгновенно вызвала внимание со стороны так называемых патриотических организаций, которые регулярно совершали провокации, направленные на подрыв его авторитета.
Макфол, по собственным словам, был обязан своему назначению в Москву тогдашней госсекретарю США Хиллари Клинтон, которая в 2011 году лоббировала его кандидатуру. Она настоятельно рекомендовала Макфолу активнее общаться с российским обществом и рассказывать об американских ценностях.
Сейчас Клинтон считается фаворитом предвыборной гонки за президентское кресло США.
