Цивилизация
Темнеет, я стою на окраине Донецка. Рядом переминаются с ноги на ногу несколько сутулых тощих парней. Они нервно почесывают руки, глаза лихорадочно бегают, постоянно оглядываются. Боятся «хвоста» из МГБ, военной полиции и попасть «на подвал». Волнения добавляют рвущиеся на окраине снаряды. В итоге пара человек решает уйти: «Ребят, тут какая-то подозрительная хрень».
…Один из моих спутников — бывший соцработник, до недавнего времени помогавший подобным людям реабилитироваться, переходить на заместительную терапию. Он рассказывает мне, как молодые республики решили построить «отчищенное новое общество»:
«Ситуация в городе изменилась после прихода к власти ДНР. Самые распространенные наркотики здесь — это кристаллический метадон, дезоморфин («электричка» или «крокодил»), первитин, опиум. Наркосцена меняется, и, как и на продукты, на все в два раза выросла цена.
С прошлой осени поставки метадона и морфина для ВИЧ-инфицированных и больных гепатитом прикрывают. Реабилитационные центры в ДНР не работают. Сидящие на заместительной терапии после блокады попали на улицы, преступность повысилась. Люди начинают колоться уличными наркотиками, теперь здесь больше людей сидят на «электричке», там зависимость серьезная, люди вообще не ходят и умирают быстро.
Вроде и Украина, и ДНР не против заместительных программ, но из-за начавшейся с осени блокады со стороны Киева прекращаются поставки веществ, необходимых для заместительной терапии. Изменилась и система поставок нелегальных наркотиков. Например, кристаллический метадон теперь гонят больше из России.
Организаций помощи наркозависимым осталось на территории ДНР несколько, например «Амикус», «Общество содействия», «Вариант». Они помогают чистыми шприцами, медикаментами. Шприц в аптеке стоит пять рублей, некоторые даже его не могут купить, потому что потеряли работу. Особо безнадежным дают продуктовые пакеты. Благотворительным организациям здесь сильно помогает глобальный фонд для борьбы со СПИДом.
Соцработники должны уменьшить число больных гепатитом, туберкулезом, ВИЧ-инфицированных, чтобы это все не распространялось дальше.
Заставить бросить они не могут, только приостановить процесс, если человек сам захочет. Их «выпрямлять надо».
Благотворительные организации, занимающиеся наркозависимыми, собирались на заседание с (главой ДНР Александром) Захарченко. Он говорил, что мы понимаем важность этих программ, если это реально остановит преступность. Но денег нет, крутитесь как хотите, вот если вы затянете лекарства из Европы, из России…
Начальство в министерстве здравоохранения ДНР меняется каждые несколько месяцев. Они конкретно ничего не могут предложить, денег нет, и боятся работать с наркозависимыми. Объясняют, что в ДНР не будет поступать заместительная терапия, поскольку их Украина признает террористами.
Само отношение к наркоманам здесь ухудшилось, они стали вне закона. Тех, кто употребляет, здесь часто считают не больными, а преступниками, некоторых кидали «на подвал», там их избивали, некоторые пропадали без вести. Такое было с несколькими из моих реабилитируемых. В городе ведь хаос, война. Если кто объяснял, что он больной, его никто не слушал, мол, «на одного станет меньше». Хотя чаще, конечно, брали наркоманов за конкретные преступления — грабежи, воровство.
Сейчас зависимые стали намного более осторожными, матерыми. Кто перехотел, а кого «заставили перехотеть». На территории ЛНР еще жестче, там казаки привязывали некоторых к дереву и избивали нагайками.
«В Славянске наркоманов бросали на подвал, а потом кидали туда гранату, — громко прерывает разговор один из готовящих наркотик, отвлекаясь от процесса. — Сейчас уже не так, но тоже жестко прессуют, военное ведь положение». Местные жители из Горловки и Славянска рассказывали, что после прихода Безлера и Стрелкова в городах полностью избавились от наркомании, алкоголизма и игровых автоматов. За окном снова глухо ухают минометы, совсем близко. Ощущение, что они бьют из города.
Многие из тех, что употребляли и были на учете, пошли в ополчение. На передовой гуляет достаточно наркотиков. Того же человека на опиуме автомат в руках сильно меняет. Некоторых из таких я видел на блокпостах.
В майском интервью каналу «Нейромир» бывший лидер славянских ополченцев Игорь Стрелков рассказал о том, что среди бойцов республик увеличились случаи наркомании и пьянства.
Половина из соцработников в этой сфере сами раньше употребляли, они разбираются в этом намного лучше, чем те, кто не употреблял. Сейчас стало сложнее работать, жутковато. Приходя к зависимым, надо брать с собой удостоверение соцработника, а то, если квартиру накроют, военная полиция может сразу не понять, кто ты. Надо быть намного осторожнее.
Чем могла бы помочь Россия? Реабилитацией, веществами для заместительной терапии, поменять медперсонал или обучить местных.
Некоторые врачи здесь хуже милиционеров, растет коррупция. Когда, например, завозили метадон, поставки резали, и никто ничего не объяснял.
Пациенты выпрашивали и платили деньги, хотя должны были получать свою дозировку бесплатно. Ваш опыт нужен для донецких центров».
Минометы бьют все ближе. За окном окончательно стемнело, надо успеть домой до комендантского часа.
В Донецке до войны на диспансерном учете состояло около 2 тыс. человек, и столько же - эпизодических потребителей наркотиков, но «эти цифры нужно приблизительно умножать в 2-3 раза, чтобы получить реальное количество потребителей». Об этом говорила в конце 2013 года замглавного врача Донецкого областного наркологического диспансера Виктория Кучерявая. По ее словам, «глобальная часть лиц за помощью не обращается, потихонечку, так сказать, деградирует и умирает, об этих лицах мы можем знать только косвенно».
На сегодня открытой статистики по наркозависимым в ДНР и ЛНР нет.
