Пенсионный советник

«Демократия с уздечкой на морде»

Эксперт Института востоковедения РАН Наталья Ульченко об истоках нынешних массовых протестов в Турции

Мария Макутина 03.06.2013, 17:48
Наталья Ульченко, заведующая Сектором Турции Отдела стран Ближнего и Среднего Востока Института... кадр телеканала «Россия»
Наталья Ульченко, заведующая Сектором Турции Отдела стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН

О том, почему половина Турции вышла с протестами на улицы и можно ли проводить аналогии между нынешними демонстрациями и «арабской весной», «Газете.Ru» рассказала заведующая турецким сектором центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Наталья Ульченко.

— Нынешние беспорядки были неожиданностью?

— Напряженность в турецком обществе нарастала и достигла к сегодняшнему моменту критического уровня. Ситуация с парком (протесты против вырубки деревьев в парке Гези. — «Газета.Ru») сыграла роль искры для пороховой бочки, которой в данной ситуации мы можем считать рост этой напряженности. Повод был выбран случайно. Кроме того, я думаю, что сирийская политика Турции (в гражданской войне в Сирии Анкара вместе с Саудовской Аравией и Катаром открыто поддерживает оппозицию, выступая за уход президента Башара Асада. — «Газета.Ru») тоже вывела на улицы недовольных.

— Чем недовольны турки?

— Нынешняя политика властей страны — это, если образно говорить, демократия с уздечкой на морде. Жесткие формы преследования оппозиции, военных, журналистов.

Турецкое общество расколото. Существует республиканская традиция, которой уже 90 лет (в 1923 году, через год после распада Османской империи, была провозглашена Турецкая Республика во главе с президентом Мустафой Кемалем Ататюрком. — «Газета.Ru»). Вокруг ценностей республиканизма сформировалась одна часть общества — это люди, которые придерживаются принципов светскости, демократии в современной трактовке, тех принципов, которые были заложены Ататюрком. Вместе с тем, существует другая часть общества – традиционалисты, которые приветствовали исламское возрождение.

Правящая Партия справедливости и развития (ее лидером является Реджеп Эрдоган, ставший премьером в 2003 году. — «Газета.Ru») – это реванш традиционалистов, но потеря для людей, которые приняли республиканские ценности; для них нынешний режим – источник раздражения. Они и выходят на улицы.

— В каких решениях власти проявлялась исламизация?

— Это ограничение полномочий армии (турецкие военные традиционно играли большую роль в государстве. — «Газета.Ru») по регулированию политической жизни, устранение в лице армии инструмента по ограничению исламского экспансионизма в турецком обществе. Это и вопрос с ношением женщинами платка в общественных местах (в 2007 году в Турции был принят закон, разрешающий ношение хиджаба в вузах. — «Газета.Ru»). Это и реформа образования, которая стала во многом ренессансом школы имам-хатибов, упраздненной в Турции в рамках введения системы 9-летнего обязательного образования.

— Есть ли сходство турецких событий со сценарием «арабской весны»?

— Я бы не стала проводить параллели с арабскими сценариями. Если брать «арабскую весну», там среди базисных причин протеста были долго накапливавшиеся экономические проблемы, низкий уровень жизни большой части народа; в ряде стран это был шанс исламистам прийти к власти. Здесь же пошатнулись позиции правящей происламской партии.

— Какая политическая сила может возглавить протест или воспользоваться им? Пока демонстранты говорят лишь об одном политическом оппоненте Эрдогана – Ататюрке.

— Оппозиция, которая существовала до сих пор, находилась в поисках политической идентичности; она слаба. Я не исключаю, что на волне этого быстро нарастающего протеста появятся новые лидеры.

— Позиции Эрдогана внутри страны считались сильными: на последних выборах его партия получила около 50% голосов. Где он ошибся?

— 50% за – значит, 50% против. Проводить политику только из интересов половины граждан было неосмотрительно.

Поначалу правящая партия осторожно прощупывала меры допустимого с точки зрения реставрации ислама — видимо, в какой-то момент эта осторожность была утрачена, а соответственно, и хрупкий баланс 50 на 50 оказался утрачен.

— Почему протест был так быстро подхвачен большинством турецких провинций?

— Наиболее важным организующим моментом здесь считаются социальные сети. Быстрое распространение протеста означает, что есть социальная база для поддержки протеста, он не ограничивается жителями только крупных городов, он равномерно распространен по территории страны. Количество задержанных говорит о том, что пока власти планируют жесткий ответ.

— Какой выбор стоит перед Эрдоганом?

— Либо отступить и вернуться на точку баланса, либо продолжать давить, двигаясь вперед. Мне кажется, он выбрал второе.

— Как поведет себя армия?

— С армией такая же ситуация, как и со всем турецким обществом. Армия всегда была прибежищем людей светских, но в последнее время она изменилась — в армии, возможно, происходит тот же раскол.

— Как протесты внутри Турции могут пошатнуть ее положение на мировой арене?

— Турция утрачивает статус того оплота стабильности в регионе, которым она пыталась представлять себя на протяжении последних лет.

Многое здесь будет зависеть от способов решения внутренних проблем. Это серьезное испытание для Турции.

— Какую позицию в отношении Турции займут США?

— Эрдоган скорее устраивал США, чем нет. Я думаю, они будут его поддерживать.