Цивилизация
В понедельник в Хамовническом суде Москвы продолжились слушания второго уголовного дела в отношении экс-главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева. Сторона обвинения вызвала в суд Илью Юрова ― бывшего главу казначейства МЕНАТЕПа и бывшего главу Доверительного инвестиционного банка (ДИБ), который был создан после банкротства банка МЕНАТЕП специально для обслуживания компаний, связанных с ЮКОСом и его основными акционерами. В настоящее время Юров ― председатель совета директоров банка «Траст». Этот банк возник на базе ДИБа, Юров с товарищами выкупили его у основных акционеров группы МЕНАТЕП (компания, владевшая контрольным пакетом ЮКОСа) после ареста Лебедева и Ходорковского.
Прокурор Валерий Лахтин начал с вопросов о дефолте 1998 года и причинах банкротства банка МЕНАТЕП. Свидетель с готовностью объяснял, что МЕНАТЕП оказался в ситуации, когда был вынужден платить сразу по всем своим обязательствам, а потребовать выплат (в том числе у государства, которое объявило мораторий на все выплаты) ни у кого не мог.
Единственным средством, которое могло бы спасти ситуацию, стала бы помощь основных акционеров. Но акционеры решили банк не спасать.
В ходе процедуры банкротства, которой, по словам свидетеля, руководил Лебедев, основные акционеры усилили свои позиции, избежав попадания обязательств ЮКОСа (он гарантировал выплаты рядом компаний, формально не связанных с ним) в конкурсную массу (их выкупил один из иностранных банков). В результате, заявил свидетель, акционеры сами стали основным кредитором МЕНАТЕПа, получив контроль над конкурсным производством, и при этом смогли сохранить репутацию. Иностранные банки-кредиторы по-разному оценивали процедуру банкротства МЕНАТЕПа, «но это только оценки», пожал атлетическими плечами Юров.
Лахтин попытался углубиться в деятельность банков МЕНАТЕП и ДИБ, выяснив, в частности, порядок формирования тарифов для клиентов, а также выяснить, было ли неизбежно банкротство МЕНАТЕПа. Подсудимые и их адвокаты обратили внимание суда, что ничего из этого в обвинительном заключении нет.
«Мы уже 15 минут наблюдаем, что прокурор задает вопросы, не связанные с нашим уголовным делом», ― вмешался в беседу Ходорковский. «Показания свидетеля подтверждают обвинение в легализации похищенных средств», ― вдруг пустился в разъяснения прокурор. «Нам не предъявлялось обвинение в легализации похищенных средств», ― не смолчал Лебедев. «Я формирую выводы для прений. Это сложнейший процесс. Так что, ваша честь, прошу принять меры, чтобы меня не перебивали, когда я задаю вопрос», ― с важным видом обратился прокурор к судье. Однако Виктор Данилкин вопрос о тарифах МЕНАТЕПа снял, отметив, что возражения подсудимых на вопросы прокурора законны.
Больше Лахтин не пытался доказать осмысленности своих действий, отделываясь от соответствующих вопросов судьи многозначительной, но бессмысленной фразой: «Вопрос задается в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию».
Юров, которому, по сведениям подсудимых, самому предъявлено обвинение в совершении преступления (какого именно ― не уточнялось), рассказал о создании казначейства ЮКОСа: он мог сам его возглавить, но предпочел «остаться в профессии», а также специального подразделения в ДИБе, контролировавшего расходы бюджета ЮКОСа. Юров описал, как знал, структуру владения МЕНАТЕПа и ЮКОСа, не раскрыв при этом никакого секрета. Свидетель сообщил, что в 1996―1997 годах МЕНАТЕП проводил «нестандартные» транзакции, целью которых было «аккумулировать значительные денежные средства» для покупки акций Восточной нефтяной компании (в хищении ее акций обвиняются Ходорковский и Лебедев). О незаконности этих транзакций Юров ничего не сказал, напротив, несколько раз отметил, что сотрудники ДИБа, чья отчетность соответствовала международным требованиям, проверяли договоры, которые заключал в том числе и ЮКОС, на соответствие закону.
Лахтин по нескольку раз задавал свидетелю наиболее понравившиеся вопросы. Подсудимые настаивали на том, что допрос Юрова ведется по какому-то другому делу и его показания, данные в этому процессе, могут быть использованы против него же в другом. Лахтин отбивался «гарантиями, что показания не будут использованы против свидетеля». Наконец прокуроры попросили суд объявить перерыв до вторника, заявив, что «из-за неправильного поведения Ходорковского и Лебедева» вынуждены заново формировать позицию обвинения. Во вторник сторона обвинения продолжит допрос Юрова.
